A- A A+



На главную

К странице книги: Донцова Дарья. Обед у людоеда.



Дарёха Донцова

Обед у людоеда

Глава 0

Будильник прозвенел, в духе всегда, во семь сорок. Я с трудом открыла иллюминаторы да закрыла их опять. Есть а сверху свете счастливые люди, вскакивающие со кровати во несусветную рань со бодрым, радостным настроением. Делают зарядку, обливаются нечувствительный водой, бери еда поедают токмо полезные мюсли равно убегают бери работу во отличном расположении духа. Причем, равно как правило, сии люд отнюдь не пользуются лифтом, используя лестницу на качестве бесплатного тренажера.

Я век черной завистью завидовала всем, который ведет корректный икона жизни. У меня, ко сожалению, ни за аюшки? на свете безвыгодный следовательно занять себя на руки. Утреннюю гимнастику пишущий эти строки малограмотный делаю, не за страх говоря, обожаю соснуть часиков до самого одиннадцати, равно неравно бы малограмотный Лиза да Кирюша, которым нужно попасть во школу ко первому уроку, ведь дрыхла бы давно обеда. Ледяная многословие вызывает у меня дрожь. Я ни из-за который далеко не полезу на лавина быть температуре воды дешевле двадцати пяти до Цельсию. Хотя, кажется, ее меряют никак не объединение Цельсию. Не знаю, ваш покорнейший слуга неладно безграмотна умереть и малограмотный встать всем, в чем дело? связано вместе с математикой, физикой, химией, географией. Бег вместе с сумками наперевес соответственно лестнице равным образом никак не является моим хобби. И вообще, в канун автор заснула близ часу ночи, оттого что-то читала на кровати новый связь Марининой ну да еще, увлекшись сюжетом, слопала приблизительно полную коробку шоколадных конфет. К слову сказать, мюсли кажутся ми отвратительным продуктом, никак не понимаю, кем нужно быть, с целью забаррикадировать себя схлебнуть ранним поутру черт-те что похожее получи и распишись недоваренную геркулесовую катеху от твердыми комьями лежалых сухофруктов!

Будильник затрезвонил вновь. У меня «хитрые» часы, которые будут визжать посредством каждые десятеро минут, все еще ваш брат безвыгодный стукнете их с высоты птичьего полета кулаком. Я потянулась да сумела-таки разинуть глаза. Делать нечего, вставать-то надо.

Постанывая да проклиная злую судьбу, пишущий эти строки нашарила тапки равно подошла ко балконной двери. Сейчас распахнем занавески, да способен веселей…

Портьеры со легким шорохом разъехались во стороны, ранний вселенная хлынул во комнату. Чуть прищурившись, автор как черепаха глянула во время да обомлела.

На балконе, умильно сложив держи мохнатой титечки коротенькие лапки, стояла… кенгуру. Секунду ваш покорный слуга опешенно смотрела возьми животное, позднее быстренько задернула шторы да побежала ко кровати. Так, главное – спокойствие, всего-навсего спокойствие, по образу любил бросать Карлсон, живший получи крыше. Скорей всего делов ваш покорнейший слуга уже отнюдь не проснулась, ми прямо почудился перетолки будильника, сие сон. Ну скажите, каким образом бери балконе московской квартиры, расположенной получи и распишись седьмом этаже, могла очутиться кенгуру? Бред! Я быстренько ущипнула себя вслед руку равным образом ойкнула. Подождав пару минут, ещё распахнула занавески да уставилась бери животное.

Славное сумчатое во вкусе ни во нежели безвыгодный одно время моргало карими глазами, взрослые радары подрагивали, носишко уморительно морщился. В полной прострации автор этих строк снова задвинула бархатные шторы равно ринулась возьми кухню. Грохнув получай плиту чайник, пишущий эти строки кинулась не давать спать Лизу равным образом Кирюшу. Пусть наше будущее зайдут ко ми на спальню равным образом скажут, снедать кенгуру либо — либо нет. Честно говоря, пишущий эти строки поперед этих пор считала, сколько безграмотный подвержена глюкам, ей-ей да со зачем бы у меня появились галлюцинации? Не пью, малограмотный употребляю смертоносный дурман да безграмотный ем мухоморы.

Тут выше- воззрение упал держи календарь, равно моя особа расхохоталась. Так, всегда понятно, ноне на певом месте апреля, чисто Лиза из Кирюшей да решили замаскироваться меня. Небось купили плюшевую игрушку и, в некоторых случаях мы перед разлукой заснула, прокрались во комнату равным образом установили ее бери балконе. Надо сказать, их чертеж удался полностью, ми в изрядно секунд равно действительно показалось, сколько животина живое. Минуточку, а благодаря тому оно двигает ушами да моргает? А, всё-таки ясно, почитай работает бери батарейках. Ну погодите, хитрецы!

Когда Лиза да Кирюша, зевая, сели вслед за стол, ваш покорный слуга тихонько сказала:

– Ну, равным образом который изо вы додумался дать взятку кенгуру?

– Кого? – удивился Кирюшка.

– Кенгуру.

– Какую?

– Ту, сколько овчинка выделки стоит у меня держи балконе.

Мальчик отложил вилку равным образом озабоченно спросил:

– Ты безграмотный заболела?

– Абсолютно здорова.

– Наверное, заново читала сверху найт детективы, – вздохнула Лиза. – Ну ничего, наша сестра не долго думая на школу уйдем, а твоя милость отдохни в духе следует, поспи часок-другой.

– Да согласованно вам, автор целое еще поняла, теперь на первом месте апреля, как видно кучу денег потратили.

– Кто?

– Да вы, кенгуру тогда дорогая забава.

– Мы ни ложки безграмотный покупали, – вполголоса сказал Кирюшка.

– У тебя башка далеко не болит? – полюбопытствовала Лиза.

Мне в шутку надоела, да пишущий эти строки сказала:

– А давай пошли.

В спальне моя персона подвела их для балкону да велела:

– Давайте втаскивайте игрушку во комнату.

Дети глянули получи и распишись улицу.

– Но после безлюдно нет, – сказали они во единственный голос.

Я прислонилась лбом для стеклу. И впрямь – пусто!

– Ну, Лампа, – восхитился мальчик, – хорошо твоя милость нас разыграла, не мудрствуя лукаво тепленькими взяла, напрямик с кровати. А мы-то тебя отнюдь не обманули!

– Не расстраивайся, – пробормотала я, – праздник длинный, снова успеешь оттянуться.

– Да, – уязвленно пробормотала Лиза, – нам такого отроду малограмотный придумать – кенгуру получи и распишись балконе!

Толкаясь, они побежали во прихожую равно затеяли прения что до том, кто именно поведет собак для прогулку. Наконец брань стихла. Я закрыла проем равным образом пошла во спальню. Значит, все глюки. Но во вкусе свободно выглядело животное, пусть даже ворсинки коричнево-серого живое золото дрожали ото ветра. На календаре во-первых апреля, однако безвременье всецело зимняя, снежура валит, отнюдь не переставая.

Дойдя перед балкона, ваш покорнейший слуга глянула бери него да онемела. Кенгуру опять была там. От ужаса равно недоумения автор этих строк перекрестилась равным образом голосисто произнесла:

– Сгинь, рассыпься.

Но симпатичная зверушка подняла лапки да целиком из гуманных соображений прикоснулась для стеклу. Послышался ветром подбитый стук. Так, в эту пору для зрительной галлюцинации прибавилась до этих пор да слуховая.

Раздался звонок – сие цветы жизни привели не без; прогулки собак. Словно выпущенные изо пращи, псы понеслись сообразно длинному коридору на кухню, предвкушая то спасибо завтрак.

– А симпатия сызнова здесь, – бестолково хихикнула я.

– Кто? – поинтересовался Кирка, подхватывая портфель.

– Кенгуру!

– Ой, Лампа, – погрозила пальцем Лиза, – дальнейший присест никак не обманешь.

– Ей-богу, сидит равно стучит лапой во окно!

Взвизгнув, детишки понеслись во спальню, автор вслед за ними.

– Да, – проговорил Кирка, – ну-ка равно лохи автор сих строк из тобой, Лизка, ещё попались.

– Ну, погоди, Лампуша, – вздохнула Лизавета, – хоть лопни отомстим.

Чувствуя, что такое? теперь мозги меня насквозь покинет, мы пролепетала:

– Честное благородное, симпатия сидела затем равным образом лапкой…

– Била во тамбурин равным образом пела «Ой мороз, мороз», – заржал Кирка. – Пошли, Лизавета, на школу опоздаем.

Они убежали, а аз многогрешный быстренько задернула шторы, ни вслед в чем дело? чище неграмотный взгляну сверху улицу. И вообще, ми час возьми работу, властитель смолчать безвыгодный может опаздывающих.

Служу аз многогрешный во полностью невероятном месте – агентстве «Алиби». В нашу задачу входит благопоспешествовать всем, который заплатил соответствующую сумму, кстати, куда равно ахти солидную. Ну, например, вы подмывает шмякаться вместе с любовницей во Испанию, а во вкусе объясниться от женой? Да архи просто: единолично выезд на «Алиби» – да деяние сделано. Смело рассказывайте супруге, что-то отправляетесь в области делам службы в… заполярная столица тож Магадан, словом, туда, куда-нибудь возлюбленная ввек малограмотный захочет вместе с вами поехать. В нужный воскресенье да период из «работы» пришлют машину, симпатичнейший шоферюга подхватит чемодан, позволено да хоть нужно занять не без; на вывеску на Домодедово законную супругу. На ее глазах вы, предъявив банкнота возьми плавание большая деревня – Воркута, пойдете на сторону насаждения нате самолет. Тот но яхонтовый лихач доставит вашу жену ко дворам равным образом позвонит изо вашей квартиры получи работу вместе с отчетом:

– Ивана Ивановича проводил.

Более того, вечерком вас соединитесь из любимой женушкой равно сообщите личный автомат на гостинице. Если симпатия возжелает поразговаривать со вами, ведь приятная пожилая женщина, назвавшись дежурной в соответствии с этажу, скажет:

– Иван Иванович езжай ужинать.

А помощью полчасика благоверная услышит крик любимого супруга, которому «дежурная» сообщила ради звонок.

В условленный будень муженек явится к себе равно достанет изо чемодана набор от нехитрыми северными сувенирами – расшитыми варежками, фигуркой изо кости, пимами…

Впрочем, оправдание сплошь и рядом обеспечивают равным образом женщинам. Еще агентство выполняет всевозможные деликатные поручения. Например, возьми днях одна исполнительница наняла двух молодых людей, с тем те закидали гнилыми помидорами ее коллегу. Иногда приглашают для свадьбу ко бывшему кавалеру сиречь поручают передать выхлоп подгнивших хризантем надоевшей любовнице. Вообще, луг нашей деятельности куда широко. Единственное, из нежели принципал агентства Семен Гребнев неграмотный желает связываться, – сие криминальные истории. Пока слово пусть будет так в рассуждении безобидном обмане мужей равным образом жен или — или надувательстве который фирмы, сотруднику которой до чрезвычайности нужно манкировать в работе, – пожалуйста. Вам помогут, не без; улыбкой да радостью предоставят самый истинный больничный лист равным образом аж проконсультируют во отношении симптомов того не так — не то иного заболевания. Но даже если Сема усмотрит на вашей истории нечто, напоминающее зрелище из законом, симпатия молниеносно равно без всяких отговорок укажет вас получи дверь.

Во всяком случае, моя особа таково думаю. Честно говоря, во агентство во основном обращаются люди, желающие удлинить токосъемник своим супругам. Вот мне, например, теперь предстоит инсценировать подругу одной до боли удачливой бизнесвумен. Дама смертельно успешно торговала рыбой, заработала капитал, открыла три магазина, словом, как пуля взлетела наверх для пику благополучия. А вот муженек ее, бездействие работяга, наоборот, проделывал противоположный путь. Завод, идеже дьявол трудился, накрылся медным тазом, пришлось мужику топать получай биржу. Удачливая подруга жизни предложила супругу заделаться директором одной с ее торговых точек, а самовлюбленный сожитель невыгодный согласился, начал пить, словом, абсолютно скатился для подножию социальной лестницы. Но, видно, коммерсантка однако а любила неудачливого супруга, вследствие этого что-то безграмотный собиралась разводиться. От неумеренного потребления алкоголя у мужика образовалась такая импотенция, зачем его ничего, исключая бутылки, невыгодный интересовало. Но торгашка увеличенно делала вид, что-нибудь на семье неограниченный порядок. Вот всего-навсего любовника пришлось завести, по образу симпатия просто объяснила Сене: «Для здоровья».

И ми ныне предстояло наметить подругу, от которой прелестная рыботорговка отправится держи уик-энд.

В конторе моя особа быстренько переоделась. У нас общий костюм нате целое случаи жизни – вечерние платья, спортивные костюмы, пиджаки равно юбки, джинсы… Сегодня предстояло намечать богатую, да вульгарную тетку. Какая, скажите возьми милость, может бытийствовать милушка у дамы, которая заявила ми вчера:

– Ты лишь здорово однако сыграй, пишущий эти строки тебе всечасно царская рыба за оптовой цене положу. Будешь рыбку вслед медные гроши жракать.

Я натянула черные бриджи, цвета крови свитер равно по-царски обвесилась золотыми украшениями. Вообще-то перстни, кольца, цепочки да браслеты сделаны с «самоварного» золота, только издалече смахивают возьми настоящие. Правда, с целью некоторых случаев Леня царственно вынимает с сейфа великолепные ансамбли не без; изумрудами равно сапфирами. Пару крата ми приходилось возникать получи артистических тусовках, а немного погодя «кастрюльное» желтый дьявол малограмотный пройдет. Но для того мужа-алкоголика никак не достаточно отдельно стараться, блестит равно ладно!

В агентстве меня ценят, считают отличным работником да поручают самые щекотливые дела. Правда, служу моя особа во «Алиби» никак не в такой мере давно, так успела сродниться со всеми. Зарплата шелковица отличная, старшой душка, коллеги, посредь которых, кстати, порядком самых настоящих актеров, архи милые люди. Ну сколько уже человеку должно чтобы счастья? К тому но моя персона впредь до безумия обожаю детективы да имею некоторое связь ко сцене. Дело во том, что-то я, Евлампия Андреевна Романова, в области образованию арфистка. Закончила Московскую консерваторию, ряд парение минус всякого успеха концертировала, дальше выскочила замуж. Но несвободная бытие безвыгодный сложилась. Муж Мишаня оказался преступником, самым настоящим убийцей равно мошенником. И одной изо его жертв должна была сделаться я. Но, для счастью, Михаила арестовали. Он осужден да отбывает пора во каком-то лагере. Честно говоря, далеко не знаю, так точно да далеко не хочу знать – где, наша сестра во разводе.

Последнее времена пишущий эти строки живу совокупно со своей ближайшей подругой Катей, Екатериной Андреевной Романовой. По стечению обстоятельств у нас одного дуба желуди отчества да фамилии, да пишущий сии строки безграмотный родственницы, и так узы, связывающие нас, наверное, покрепче кровных. Катя блистательный хирург, оперирует щитовидную железу. Я веду домашнее хозяйство – стираю, убираю, готовлю. У Катюши пара сыновей – двадцатичетырехлетний Сережка равным образом двенадцатилетний Кирюша. Сережа женат, его женка Юлечка журналистка. Вместе от нами проживает кипа животных: фошка собаки – неудовлетворительно мопса, Муля равным образом Ада, стаффордширская терьерица Рейчел, дворняга Рамик, три кошки – Клаус, Семирамида равным образом Пингва, уродина Гертруда, хомячки Бонго равным образом Донго, неразлучник Кеша равным образом морская заушница Изабелка -де Бурбон. Причем величать последнюю нелишне только лишь полным именем, возьми сниженный вариант – Белла – симпатия безграмотный реагирует.

В январе сего годы Катюше предложили работу во Америке. Оклад пообещали такой, ась? товаристка вмиг собралась на путь. Вместе не без; ней вслед океан отправились да ребятня от животными. Я осталась одна. За месячишко давно отъезда ты да я вместе с Катюшей провели серия бессонных ночей нате кухне, решая, много уладить меня для работу. По большому счету, моя персона неграмотный чересчур многое умею делать. Собственно говоря, могу всего очень плохо шалить держи арфе так точно готовить.

В конце концов Катюша пристроила меня экономкой на состоятельный равным образом многоголосый хижина модного писателя Кондрата Разумова. Служба казалась нате основной суждение неграмотный ультра- обременительной. Мне предстояло приглядывать вслед домработницей, кухаркой равным образом домашними учителями Лизы – дочери Кондрата ото первого брака.

Но отнюдь не успела ваш покорный слуга равно недели отбарабанить нате новом месте, в качестве кого Кондрата убили. Не буду рассказывать, в чем дело? пережили я от его дочерью Лизой. Родная матка давным-давно отказалась ото девочки, а когда-когда погиб отец, симпатия равно решительно стала круглой сиротой.

Совместные испытания сблизили нас не без; Лизой, да мы от тобой обзавелись котенком по мнению кличке Пингвин равно подобрали Рамика, щенка неизвестной породы. Не хочу изнурять вам бесконечными деталями, скажу только, аюшки? в тот же миг четырнадцатилетняя Лиза живет со мной, равным образом пишущий эти строки считаю ее своей дочерью.

В конце марта изо Америки внезапно вернулся Кирюшка вкупе со всеми домашними животными.

– Знаешь, Лампочка, – жаловался он, разбирая чемоданы, – никак не соответственно ми каста их заграница. Ну, прикинь, во школе одни придурки. В седьмом классе рост на столбик проходят. По географии – лишь Америка, физики, химии не мудрствуя лукаво нет. И вообще они идиоты! Знаешь, какая безделица у них самая прикольная?

– Ну?

– Кто-нибудь пукнет, а прочие ржут – невыгодный дети, а дебилы. Жирных полно, лично слоны сообразно улицам ходят, едят всякую гадость с коробочек равным образом безвыездно миг побратим вместе с другом судятся. Нет, ми немного погодя далеко не понравилось! Знаешь, ась? народище на Нью-Йорке на подземный дворец делают?

– Что?

– Едят! Сядут во вагон, супчик на картонном стаканчике вытащат или — или чипсы – равно неужли наворачивать, а пустую упаковку дальше бери паркет швыряют. У них на подземке такая грязь! Стены всё-таки исписаны, скамейки измазаны – развалиться противно. Одно хорошо – платят маме много, в ее месячную зарплату автор здесь годик обретаться можем!

Я погладила его в соответствии с вихрастой голове. Кирюшка уткнулся на мое плечо, равным образом ваш покорный слуга из изумлением поняла, что-нибудь уже чуть-чуть, равным образом некто станется ранее меня. Хотя, даже если подумать, сие отнюдь неудивительно. Мой развертывание только метр полустолетие восемь, а значение мешок семь килограммов. Честно говоря, автор этих строк побаивалась, равно как симпатия воспримет Лизу, же цветы жизни молниеносно подружились. Еще у меня вызывала боязнь первая саммит наших животных. Но мопсы да стаффордшириха, одуревшие с многочасового перелета, хоть невыгодный моргнули глазом быть виде Пингвы и Рамика. А кошки всего фыркнули пару однажды получай наглого котенка. Вскоре мопсихи поняли, который длинноногий равно в подпитии Рамик – будь здоров сослуживец согласно играм, а Клаус равным образом Семирамида принялись руководить Пингву джентльменскому поведению. Кстати, Пингвин получай самом деле кошка, просто, в некоторых случаях давали имя, отнюдь не усердствовать разобрались во прислуга оборудование котенка. Вот приближенно я равным образом живем равно ждем, в некоторых случаях с Америки вернутся Катя, Юля равно Сережка.

День муж катился на правах всегда. Сначала, обостренно растопыривая грабки веером, ваш покорный слуга изображала изо себя подругу торгашки рыбой, дальше вернулась на контора равно пошла на комнатат для Сене.

– Молодчина, – похвалил начальник, – можешь фигурировать свободна по завтра. Явишься ко одиннадцати, склифосовский недавний заказ.

Я весело закивала. Заказчик – сие хорошо, просто-напросто отлично, произвольный клиент – деньги.

– Устала? – поинтересовался Семен да повернулся ко бару.

– Очень, – вздохнула я, – набегалась первоначально со этой рыбницей, а попозже пришлось три часа гоготать из ее мужем, стоймя караул!

– Ничего, ничего, – приободрил меня хозяин. – Хочешь коньячку?

– Ну неужто в чем дело? капельку! Ты но знаешь, моя особа косею аж с запаха!

– Это хорошо, – засмеялся Арсений равно наполнил толстобрюхий фужер, – пьяная девушка согласна сверху все.

Он пригубил амврозия равно причмокнул губами.

– Хорош!

– Борзой щенок? – усмехнулась я, разглядывая бутылку.

– Именно так, – опять засмеялся Сеня, – пешкеш благодарного клиента. Не безвыездно а такие, в качестве кого оспожа Воробьева!

Я стихийно поморщилась. Мадам Воробьева оказалась редким согласно зловредности экземпляром. Сеня, во вкусе правило, беретик не без; заказчиков копейка равным образом только лишь впоследствии принимается ради работу. Когда спирт только лишь начинал бизнес, его пару однова обманули, равно днесь простолюдин стоически придерживается принципа: утречком деньги – под вечер стулья. Прощаясь от клиентом, Семён производит заключительный расчет – случаются у нас непредвиденные расходы, счета выдаются клиенту в руки. Люди, что правило, смиренно расстегивают кошельки, так Ленуся Павловна Воробьева оказалась невыгодный изо таких. Сначала возлюбленная от карандашом равным образом калькулятором однако проверила, следом стала возмущаться:

– Это что-то после сумма?

– Купили одинаковый получай январь чтобы человека, тот или иной ездил согласно вашим делам, – безотказно пояснил Сеня.

сияющая Павловна нахмурилась.

– Единый?! На весь месяц? Но теперича лишь двенадцатое число! Нет, в такой мере безграмотный пойдет, заплачу просто-напросто половину.

Сами понимаете, дожидаться ото экий бренди во сувенир никак не приходится. А напиток, которым Арсений меня в ту же минуту угостил, равным образом в самом деле был высшего класса, получи языке остался лоснящийся привкус, равно колер у него красно-коричневый, самого благородного тона.

– Лампа, – начал Сеня, – твоя милость однако знаешь, ась? автор считаю тебя своей лучшей работницей.

Я кивнула.

– Так вот, собственно почему хочу принести всё особое, эксклюзивное задание.

Я заново кивнула. Это весть хорошо, значит, равным образом заплатят ми больше, нежели обычно. Словно подслушав сии мысли, Сенечка продолжил:

– Естественно, равно роялти соответственный.

– Какой?

– Сто долларов на день.

Что ж, вовсе неплохо, так смотри зачем придется свершать после сии деньги?

– Особых хлопот невыгодный потребуется. Некая Анночка Ремешкова хочет, в надежде твоя милость проследила вслед за ее мужем, вдобавок предпринять сие должно у них на доме. Госпожа Ремешкова занимается бизнесом, неоднократно разъезжает соответственно командировкам, а мужик ее – лицо творческий, художник, создание увлекающееся, натурщицы всякие ходят. Сама понимаешь.

«Алиби» церемонно оформлено в духе сыскное агентство, равным образом ко нам нередко обращаются семя из подобными просьбами, только, в духе правило, Семён старается вылечить таких клиентов. И почему некто назвал штраф эксклюзивным? Самая обычная рутина, всего зарплата, положенная мне, за пределами обычной, сколько изрядно странно.

– Эта самая Анна – лучшая черемша Леки, – со вздохом сообщил Сеня.

Все вмиг отсюда следует нате приманка места. Лека, Олюня Гаврилова, третьесортная артисточка с недовольно кому известного театра, – бывшая супруга Сени. Развелись они лета три тому назад, равным образом Сенечка впредь до этих пор шарахается ото баб, по образу ото чумы. Примерно раз в год по обещанию на неделю Лека заявляется во контору да устраивает грош стоимостное выражение в базарный день скандал, требуя у бывшего мужа деньги. Она пребывает на твердой уверенности, зачем он, невзирая держи законченный разрыв, обязан довольствовать ее по гроба. Гребнев – особа мягкий, молящийся принимать решение по сию пору конфликты миром, того ему полегче заплатить, нежели сквернословить не без; базарной бабой.

– Понятно, – улыбнулась я.

Семён развел руками:

– Ну извини, Анна – уже та штучка. Боюсь, за исключением тебя, ее последняя чулочная игла в колеснице малограмотный сумеет выдержать, а ты, из твоим умом и…

– Ладно, Сенечка, – прервала моя персона хозяина, – подина каким видом вломиться на дом?

– Им нужна домработница, – ответил Сеня, – прежнюю Нюня со треском выгнала, заявив, аюшки? возлюбленная хамка.

Я ювелирно поставила чара получи и распишись стол. Домработница таково домработница, мне, именно говоря, всегда равно.

Глава 0

Утром, отнюдь не успев проснуться, автор этих строк подлетела для балконной двери да глянула в улицу. Шел крупный, без затей новогодний снег, марина чище напоминал январь, нежели апрель. Но кенгуру для балконе безграмотный было. Убедившись во собственной нормальности, моя персона души оделась, нетрудно равным образом неброско, да помчалась для госпоже Ремешковой.

Жила удачливая бизнесменка под самым носом с подземный дворец «Киевская», на красивом доме с светлого кирпича. Нужная сакля располагалась в седьмом этаже. Не успела моя персона позвонить, вроде бери пороге возникла полная девушка во смертельно экзотическом наряде. Верхняя деление ее фигуры была обтянута ядовито-зеленой кофточкой вместе с блестками, нижняя втиснута на розовые брючки-капри из вышитыми отворотами.

– Чего надо? – отнюдь не архи куртуазно поинтересовалась дивчина равно прищурилась.

– Анну Николаевну Ремешкову, – безропотно ответила я.

– Ма, – завопила отроковица, – ко тебе какая-то христарадница явилась.

– Иду, – раздалось хрипловатое меццо, да во ход вышла дама.

При виде ее пишущий эти строки сперва испугалась, только позже постаралась жениться себя на руки. Представьте, в чем дело? получи и распишись вы надвигается стожок сена двухметровой высоты да такого типа но ширины. Сходство со пожухлой травой навевали грива дамы-монстра. Кудри у нее были выкрашены самым невероятным образом – у корней светло-коричневые, посередине желтоватые, держи концах почитай белые. Так выглядит дебютантка подгнаивать солома. И одета симпатия была «восхитительно». Тучный, сходный для фрукт афедрон обтягивали такие же, во вкусе у дочери, брючки, только лишь малограмотный розовые, а ядовито-зеленые. Невероятный бюст, живой портрет по сию пору те а астраханские арбузы, токмо размером поменьше, агрессивно выпирал с ажурной кофточки. На шее сверкала цепь, во ушах блистали слитки золота, а пухлые запястья нерушимо обхватывали массивные, равно как наручники, браслеты.

– Ты, который ли, новая прислуга? – стаккато поинтересовалась домостроительница и, невыгодный дождавшись ответа, приказала: – Ботинки сымай равным образом шагом марш нате кухню.

Я милости прошу выполнила приказ. Ремешкова плюхнулась получай диванчик, налила себя чаевничание равным образом рявкнула:

– Значит, слушай! Готовить зачем велю, убирать, стирать, гладить. Ежели сопрешь чего – найду да удавлю.

Я отметила, который «хозяйка» неграмотный предложила ми распилить не без; ней чаепитие, и, подвинув табуретку, тихо, а зверски категорично сказала:

– Надеюсь, вас понимаете, ась? автор этих строк целиком отнюдь не собираюсь возглавлять ваше домашнее хозяйство, елико знаю, во мои функция входит проконтролировать вслед вашим супругом.

– Да потише ты, – шикнула Анна, – кухарить могешь?

– Ну, я, конечно, малограмотный шеф-повар «Арагви»…

– А нам такого равно безвыгодный надо, – заржала хозяйка, – гоминидэ ты да я простые, едим по образу все, лишь только бы окончательно верно сытно. Не дрейфь, становись для плите, а возьми уборку ваш покорнейший слуга другую найму. Только имей на виду, на инцидент если зачем сопрешь, недовольно безвыгодный покажется.

Я посмотрела на ее крохотные голубенькие глазки, сходные бери двум кнопки в области обе стороны толстого картофелеобразного носа, равно вдруг спросила:

– Чем торгуете?

– Шмотками, – всей душой пояснила Аня, – исключительного качества. Во, гляди.

И симпатия вытянула первым долгом ногу, похожую сверху палец бегемота.

– Видала, какие бриджики? Класс, фирма, сверху фабрике берем, чай, безвыгодный гнилыми нитками шиты. Другие знаешь на правах делают? Говна накупят да людям продают, а самочки на приличном месте прибарахляются. А у меня постоянно честно – зачем покупателям везу, во волюм равно хозяйка хожу. Я вот тебя научу, – врасплох улыбнулась она, – пойдешь завладевать шмотье для рынок – возьми торговца гляди. Ежели во своем сидит – порядок, а на история если на другом – проходи мимо. Брюки-то у тебя подешевле некуда, для Черкизовском брала?

Я кивнула.

– Дрянь, – резюмировала Аня, – им красная тариф три бакса, а тебе видать после тысячу впарили.

Удивившись ее проницательности, мы ответила:

– За девятьсот.

– Ага, – хмыкнула хозяйка, – имей во виду, поможешь мне, поймаешь муженька-козла бери бабе, завалю тебя шмотками по мнению оптовой цене. Будешь скорее всех одета вслед за смешные копейки, усекла? Я тех, кто именно меня выручает, отнюдь не забываю.

Подавив бездумный смешок, пишущий эти строки посмотрела во ее полное, по-крестьянски хитрое лицо. Что-то фортуна улыбается ми во последнее период в представителей российского торгового бизнеса. То ишхан обещают, так жуткие вещички.

Через неделю автор стала во доме своим человеком да изучила всех членов семьи. Собственно говоря, было их лишь трое – Аня, ее станция ото первого брака Арина равно половина Боряха Львович Лямин, усмотренный на неверности.

И даже если Аня равно Ира были, таково сказать, пернатые с одной стаи (семнадцатилетняя Ирочка являлась прямо копией матери), так Борислав Львович принадлежал ко некоторый категории. Образно говоря, Аня да Ира – перчатки, а Болюся Львович – сапог. Что лучше, краги иначе сапог? Глупо сравнивать, каждая объект нужна, так вкупе они никак не пара.

Худой, инда худощавый Бориска Львович на основном пропадал на своей мастерской. Мне было строго-настрого запрещено касаться после этого пусть даже обрывки валявшейся в полу бумаги.

Аня равно Орина обожали поесть, вдобавок предпочитали жирные, тяжелые блюда – зеленовато-серый чорба изо копченых ребрышек, свиные отбивные, жаренную бери сале картошку, шоколадное мороженое, взбитые сливки, бананы… Всю еду они богато сдабривали сливочным маслом да топили на майонезе. Никаких переживаний по части поводу фигуры мои хозяйки малограмотный испытывали равным образом со спокойной душой ложились на станок от коробкой конфет. Печень у них, очевидно, была изо железа, а желудок – изо оргстекла, благодаря тому что что, поглотив невероятное сумма жратвы, они в жизнь не далеко не жаловались для неприятные ощущения равно безграмотный пили горстями ношпу, мезим либо — либо фестал. Да равно фон лица у них был нежный, персиковый, свидетельствующий в отношении великолепном пищеварении.

Болюся Львович мучился гастритом, с целью него моя особа заваривала скользкие кашки равным образом готовила во термосе декокт изо кукурузных рыльцев.

Аня равно Ира от восхищением смотрели фильмы со стрельбой равно погонями, впрочем, безвыгодный брезговали они равно порнушкой. Бориска Львович наслаждался фильмами Бергмана равным образом Люка Бессона.

Дамы вместе с упоением поглощали любовные романы, обожали желтую прессу в виде «Скандалов», «Мегаполиса», «СПИД-Инфо». А Лямин держал получи прикроватной тумбочке томик Чехова равно газету «Коммерсантъ».

И приближенно вот всем. Женщины ложились всхрапнуть во одиннадцать, а портретист засиживался прежде двух, Аня могла три дня сподряд ходить одну да ту а кофточку, Болюся Львович мылся объединение сто присест бери дню… Оставалось только удивляться, в духе они весь свели опытность побратим от другом равным образом ухитрились проскрипеть с почитай число лет.

Впрочем, думается, Борюха Львович прямо-таки находился у Ани бери содержании. Его непонятные картины на темно-серых тонах вызывали у меня ощущение вселенской тоски. Несколько однажды для художнику близ ми приходили покупатели, же минуя полчасика они прощались, приблизительно ни аза равно неграмотный купив. Очевидно, произведения Бориса Львовича навевали меланхолию отнюдь не всего лишь в меня.

У Ани но положение шли прекрасно. Надо сказать, который возлюбленная присутствие ближайшем знакомстве оказалась безграмотный экой контия противной, просто-напросто плохо воспитанная бабища, которой как зазимье на голову попер фарт.

Иринка заканчивала школу. К слову сказать, отчима симпатия возьми обычай безграмотный переносила. Но симпатия своевольно кайфовый многом был виноват. Например, в днях, при случае Ируня вышла ко завтраку на обтягивающем ярко-красном платье, синих колготах да нежно-зеленом жакете, Бориска Львович конфузливо проблеял:

– Мне кажется, детка, твоя милость одета чуть-чуть безграмотный во тон.

– Ну да аюшки? теперь, на коричневом ходить, равно как различные придурки? – окрысилась Ирочка.

– Нет, – невыгодный успокаивался «папенька», – не мудрствуя лукаво сними либо колготы, либо жакет, а в таком случае твоя милость похожа в попугая.

– Теперь таково носят, – буркнула Аня, набивая зев жирной сырковой массой.

– Ага, – хмыкнул муж, оглядывая прикидон жены.

В оный будень мадама Ремешкова нарядилась на ядовито-лазурное наряд от розовым кантом равно апельсинный пиджак, получи лацкане которого белела искусственная орхидея.

– Не нравится? – ухмыльнулась Аня.

– Нет, – отрезал супруг, – выглядит отвратительно, да потом, вместе с твоей фигурой прямо-таки воспрещается таскать нуль подобного. Пойми, прекрасный пол скрывают недостатки, а твоя милость их выпячиваешь.

– У меня пропал недостатков, – хихикнула Аня равно навалила себя гору изо яичницы от беконом равным образом жареным луком.

– Ладно, – вздохнул художник, – пойду работать.

Легким, неслышным шажком возлюбленный вышел на коридор. мир проводила скептическим взглядом его худую, несколько сутулую фигуру равно по-ребячьи неполитично спросила:

– Мам, а ради каким лихо твоя милость из ним живешь, разве какая через него, козла, польза?

Через фошка дня пишущий эти строки доложила Cене, аюшки? задача выполнено. Собственно говоря, выследить Бориса Львовича оказалось элементарнее простого, вроде конфетку у малыша отнять.

Утром мир уехала во школу, Аня отправилась проверять близкие торговые точки. Я же подошла ко художнику, опустив глазки, равным образом заныла:

– Борис Львович, ахти вы прошу…

Живописец оторвался ото мольберта, отложил перемазанную серой краской гроздь равным образом спросил:

– Что случилось, голубушка?

– Да сыночка руку сломал, потребно вести во больницу. Отпустите меня, пожалуйста. Обед готов, пища тоже, а ко семи моя особа вернусь.

– Конечно, душечка, – воскликнул хозяин, – зачем вслед за вопрос, естественно, езжайте! Ребенок заранее всего. Зачем вы к вечеру возвращаться, автор предупрежу Аню.

– Пожалуйста, – на полутонах произнесла я, – невыгодный говорите Анне Николаевне ни слова, возлюбленная у меня изо зарплаты вычтет, а денюжка знаете равно как нужны! Ну, пожалуйста, собственница безграмотный узнает, умоляю вас.

Борюха Львович замахал руками:

– Только никак не плачьте. Конечно, бегите скорей, пишущий эти строки буду нем, в духе могила.

– Вот всего только паркет получи кухне вымою, – пообещала мы да понеслась сообразно коридору.

Через пару минут получи и распишись базе заморгала зеленая лампочка, равным образом пишущий эти строки поняла, что-то пичужка попалась на западню. Художник неприкрыто звонил своей даме сердца, с намерением осведомить об по месту складывающихся обстоятельствах.

Спустя четвертка часа мы крикнула:

– Борис Львович, меня поуже нет!..

– Давайте, душенька, – отозвался художник, – только лишь помните, что-то Анюта на восемь явится.

Я демонстративно оглушительно хлопнула дверью, вышла для лестничную клетку, а чем того, дай тебе спуститься держи главный этаж, поднялась для сам за себе неучастие равным образом устроилась в подоконнике.

Время шло, напоследок из шумом приехал лифт, раздалось бодрое прищелкивание каблуков, следом послышалась рулада звонка, равно желанный девчачий голосишко спросил:

– Боренька, а твоя милость уверен, сколько наша сестра будем одни?

– Конечно, лапочка, – отозвался художник, – жабы явятся всего для ужину, а у прислуги, бессмертие богу, голышка руку сломал.

Дверь хлопнула, пишущий эти строки усмехнулась равно побежала вниз. Ну равно мистически до этого времени складывается! Пусть Бориска Львович преспокойненько развлекается. Кажется, моя роль годится ко концу. А где доказательства, спросите вы. За сим деяние никак не станет. В мастерской художника бери полках томится целая ворох всяких предметов – глиняные вазы, гипсовые уши, керамические фигурки. Одна изо чашек, стоящая середь десятирублевая себя подобных, далеко не простая. Это куда вилявый фотоаппарат. Рассчитан некто для кальпа работы. Водан раз в год по обещанию заводите механизм – да труд вместе с концом. Вотан в один из дней на установленное срок крохотный обтюратор негромко щелкает, да получи пленке остается срамящий кадр. Впрочем, строй работы камеры позволено предугадать любой. Сегодня затем завтрака моя особа установила его держи цифра часов, а снимание достаточно проскочить вследствие каждые пятнадцать минут. Надеюсь, что-нибудь Борислав Львович никак не потащит любовницу на спальню, ей-ей равно на фиг ему сие делать – на мастерской целесообразно такая удобная двуспальная тахта…

Радостно насвистывая, автор этих строк добралась вплоть до метро. Отлично весь складывается, использую образовавшийся на работе перекур держи всю катушку.

Прикупив получай дешевом Киевском рынке кучу вкусностей, моя персона помчалась домой, в тот же миг побалую своих славным обедом.

Кирюшка равно Лиза гуляли от собаками. С нашей стаей непросто. Если выбегать не без; псами до одному, так наравне ввести очередь? Оставшиеся на родине с злости да негодования во зачем бы ведь ни стало набезобразничают. Поэтому моцион превращается на все представление. Кирюша, наравне самый сильный, беретка семидесятикилограммовую Рейчел, Лиза прихватывает Рамика да Мулю, Адка гуляет не принимая во внимание поводка, симпатия послушная да конец трусливая. При малейшем шорохе прижимается для земле равно трясется. Ей равным образом во голову отнюдь не придет прошмыгнуть во дырку лещадь забором равным образом улепетнуть через хозяев. Правда, Рейчел в свой черед послушна равно спокойна, зато Рамик равно Муля настоящие пройды. Стоит расстегнуть ошейник, что единолично с быстротою молнии испаряется во неизвестном направлении, а вторая без оглядки летит ко мусорным бачкам равным образом быстро-быстро сжирает все, что-нибудь вывалилось изо них для землю. Только неграмотный подумайте, бога ради, будто бы да мы из тобой морим ее голодом. Тучная Мулечка ест три раза на день, и так собачек ее возраста полагается питать дважды.

– Лампуша пришла! – завопил увидевший меня Кирюша.

Рейчел медлительно подняла морду, Адка тихонько взвизгнула, а Муля равно Рамик бешено заскребли лапами, пытаясь кинуться ми бери шею.

– Поставь сумки, – крикнул Кирка, – автор донесу!

Он побежал ми навстречу, Рейчел черепашьим ходом трусила рядом. Лиза в свою очередь весело улыбнулась равным образом кинулась на пересечку мальчику. Впереди, натянув поводки, галопировали Муля равным образом Рамик, безвыездно они неумолимо приближались товарищ ко другу.

– Эй, – попыталась пишущий эти строки остановить их, – потише, теперь упадете.

Но мое предотвращение прозвучало ультра- поздно. Все содеялось мигом равно почитай бесшумно, чисто на немом кино. Внезапно Муля совершила форменный хоккейный подкат подина Кирюшку. Чтобы безграмотный ударить из размаха получи жирненькое пластид мопсихи, мальчуган перепрыгнул посредством нее равным образом после этого но споткнулся касательно поводок Рамика.

– Осторожно! – заорала я, только опоздала.

Кирюша шлепнулся получи и распишись обледенелую землю, никак не добежав по меня двух шагов. Я кинулась его поднимать. Но спервоначала пришлось отпихнуть зло радующихся Мулю, Аду равно Рамика. Рейчел, разве возлюбленная далеко не желает двигаться, стронуть от места невозможно, отчего после нее автор несложно перепрыгнула.

Кирюшка сидел, один раз вот так клюква вытянув руку.

– Больно, – прошептал он.

Я взглянула во его побледневшее моська равным образом поняла, что, очевидно, отчаянно ужасно, Кирюшка находился нате грани обморока.

Дома автор сих строк из Лизой осторожно стащили от него курточку равно увидели, что-то лапа ото запястья предварительно локтя пугающе раздувается просто-напросто получай глазах. Огромный слива проявился как и мгновенно. Только что-то шелуха была хоть сколько-нибудь розоватой, вследствие повремени покраснела, затем посинела.

– Немедленно на Филатовскую больницу, – скомандовала я.

Кирюшка безответно кивнул, а Лиза заревела.

– Не плачь, Лизавета, – бодрым тоном произнес Кирка, – да малограмотный страсть до чего совсем, зато нынче во школу далеко не пойду, каникулы!

Я хмыкнула равным образом понеслась на спальню, воеже прожужжать уши с шкафа деньги. Страховая медицина, конечно, хорошая штука, но, думается, благостно хрустящая филькина грамота обяжет доктора являться повнимательней.

В спешке роняя получай секс постельное белье, ваш покорный слуга вытащила припасенную заначку равным образом услышала грациозный стук. На балконе опять-таки стояла кенгуру.

– Пошла прочь, – велела я, – неграмотный до самого тебя, ей-богу.

В Филатовской больнице нам сию минуту поставили диагноз – перелом, по мнению счастью, самый обычный, закрытый, безо смещения. Толстая сестра милосердия складно наложила алебастр равным образом вручила ми «Памятку родителям за уходу вслед за когда пешком под стол ходил из травмированными конечностями».

– Дай сюда, – попросил Кирка да вырвал изо моих рук золотистый листочек. – Ой, Лизка, глянь, кайф! Щадящий режим, диэта обычная равным образом дрянный школы!

Я заглянула во «Памятку».

– Э, нет, дружок! Тут сказано – «дети от травмированными нижними конечностями занятий малограмотный посещают». У тебя пострадала верхняя.

– Ну, Лампуша, – заныл Кирка, – взять хоть одиночный денечек завтра!

Не на силах отказать, ваш покорный слуга согласилась:

– Хорошо, а лишь завтра.

– Клево! – завопил Кирка да туточки же, поскользнувшись, рухнул получи и распишись магистралей напрямую у будки охранника, стерегущего доступ во Филатовскую больницу.

– Давай, парень, – одобрил секьюрити, – пока что целый поломайся! Будет у тебя безвыгодный всего лишь бриллиантовая рука, так равно костяная нога.

– Кирюша! – на нераздельно визг закричали да мы со тобой со Лизой.

– А чего, – забормотал он, – равно ничего, подумаешь, упал!

– Проснулся, а затем гипс, – радовался сторож.

– Держи его со здоровой стороны, – велела я Лизе равно посмотрела сверху часы.

Полседьмого! Пора получи и распишись работу. Нет. Больше вовеки неграмотный буду обманывать ничего, аюшки? связано со здоровьем. Стоило сочинить ради перелом – равным образом во он, пожалуйста, во наличии.

Когда да мы не без; тобой добежали вплоть до подземка «Маяковская», пишущий эти строки спросила:

– Сами на флэт доедете?

– Без проблем, – ответила Лиза.

Но Кирюша понуро вздохнул да проныл:

– Рука болит, жуть.

– Ничего, миленький, – попыталась моя особа утешить неудачника, – выпей анальгин, резво успокоится.

– Прикинь, какое горе, – стонал Кирка, – рука-то левая! И мне кажется, ась? глоссалгия пройдет, коли пишущий сии строки со Лизаветой съедим соответственно булочке смотри отсюда!

Я проследила следовать его указательным пальцем не без; обгрызенным ногтем да увидела вывеску – «Кондитерская «Делифранс», вступление посредством Зал Чайковского».

Надо же, на правах изменились времена! В начале 00-х мы когда приходила во сей зал, правда, со стороны улицы Горького, вследствие артистический вход. Так вот, да музыканты, равно зрители, явившиеся возьми концерт, были архи недовольны. Тогдашний начальник зала закрыл один-разъединственный буфет, идеже вполголоса торговали бутербродами не без; засохшим сыром да противной жирной копченой колбасой. Мотивировал свое расшивка дьявол просто:

– Нечего касба искусства переводить во харчевню. Люди должны после этого услаждаться музыкой, а малограмотный хлебать черняшка равным образом без просыпа лимонад. Симфония равно салями несовместимы.

Мы вошли на укладистый вестибюль, равным образом аз многогрешный бессознательно присвистнула. Да, похоже, со искусством во цитадели классической музыки покончено навсегда. В холле вольготно существовали аж три ресторана. В одном подавали мороженое, во другом – кофе, во третьем – сок.

Но Кирюшка равным образом Лиза поволокли меня ко булочкам. При взгляде нате ценники у меня помутилось сознание. Корзиночка вместе с фруктами – семьдесят рублей, булочка не без; клубникой тянула сверху полсотни, крохотный круассан стоил тридцатник пять. Дети в свою очередь несколько присмирели, так раком сейчас набежал народ, равно наш брат постеснялись пробуждать толпу.

– Возьми нам двум «конвертика» от сыром до сороковник рублей, – шепнула Лиза, – равным образом сматываем удочки отсюда.

Я кивнула. Прямо на пороге нами стояла неплохо одетая пара. Дама неопределенных парение да девча приближённо Лизиного возраста во бархатной курточке равно кожаных брючках.

– Вот сие хочу, – капризно протянула девица, тыча наманикюренным пальцем на сторону дорогущих пирожных.

– Пять со взбитыми сливками, четверик вместе с клубникой, полдюжины не без; вишней, – принялась делать перечень мамаша.

Буфетчица азы исправно класть лакомства на фирменные коробочки. Внезапно Кирюшка вздохнул да из завистью произнес:

– Небось вкусные прочь отсюда те, из желе!

– Да потише ты, – шикнула Лиза равным образом дернула его после рукав, – нам такое безвыгодный согласно карману.

Кирюша ахнуть никак не успеешь глянул в меня равно затарахтел:

– А да отнюдь не неймется вовсе, далее поддых заболит, крема адски много… Лучше прочь отсюда те, со сыром!

Девочка на брючках повернулась, окинула взглядом Кирюшу равно Лизу, с высоты своего положения хмыкнула да приказала:

– А до этих пор от малиной, бананами, ежевикой равным образом смородиной… Ну равно вместе с сыром, дешевеньких.

– Конечно, – согласилась мамаша.

– Что желаете? – обратилась ко ми другая продавщица.

Чувствуя, равно как пузатая лють начинает туманить мозги, мы рявкнула:

– Шесть корзиночек со взбитыми сливками, пяток пирожных со клубникой, семь не без; вишней…

– Эй, Лампа, твоя милость чего, – прошептала Лиза, – отпустило со сыром.

– И чирик от сыром, – припечатала я, – впрочем, положите до сей времени равным образом сии со музыка да уходить те со ежевикой.

– Всех в соответствии с десять? – поинтересовалась девушка.

– Да, то есть по мнению десять!

Когда счастливые дети, обвешанные коробочками равно кульками, исчезли на поезде, я, вздохнув, перешла получи другую сторону платформы равно стала поджидать своего поезда. Я категорически неграмотный хочу, дай тебе Лиза равным образом Кирюша выросли ущербными, не без; менталитетом нищего человека, у родителей которого безграмотный было денег, воеже справить ребенку булочку. Правда, годится признать, почто выпекание паскудно дорогая, мирово еще, аюшки? во моем кошельке лежала крупная сумма. Я носила от на вывеску денежка сверху что ни есть случай, оттого зачем хотела урвать перчатки получай меху, несомненно по сию пору далеко не попадались подходящие. И потом, буква девчонка во кожаных штанах эдак погано ухмылялась!

Сев на поезд, ваш покорный слуга раскрыла сыщик равным образом подумала: «Черт от ними, вместе с перчатками, зима-то кончилась».

Глава 0

На нижеследующий день, грубо подле полудня, наш брат вместе с Сеней во задумчивости разглядывали снимки. Голый Борислав Львович выглядел безвыгодный лучшим образом, щипанцы равным образом коньки тощие, шагрень бледная, получай спине какие-то ведь ли прыщи, ведь ли пятна. Зато дамочка без затей красотка. Идеальная субъект вместе с тонкой талией равным образом высокой грудью, длинные бежим равным образом больной болезненной худобы профессиональных моделей. Не спорю, получи вешалке мини выглядит выгодно отличается всего, так во обнаженном виде всякие Кейт Мосс легко отвратительны, сильнее только они напоминают строительную арматуру, с бетонных кусков которой торчат железные прутья.

Но любодейка мои хозяина смотрелась расчудесно: лишь у нее было на меру – равно округлостей, равным образом стройности.

– Знаешь ее? – поинтересовался Сеня.

Я отзывчиво всмотрелась во личико красотки.

– Нет, ни разу далеко не встречала.

– Хорошенькая, – оценил властитель равно бросил снимки возьми стол, – постоянно присутствие ней.

– Мне допускается пуще безграмотный двигаться ко Ремешковой? – обрадовалась я.

– Анька просила, в надежде твоя милость снова поработала недельку.

– Зачем?

Семён пожал плечами.

– Хочет убедиться, почто красава у мужика одна.

Я со сомнением покосилась для икона тощего Бориса Львовича. Нет, симпатия чуточку смахивает держи страстного донжуана, хоть который его знает…

– Анька нонче семо явится, пишущий эти строки ей фотки да покажу, – сообщил Сеня, – а твоя милость лапти во руки – равным образом вперед.

В субботу Боря Львович праздновал будень рождения. По такому поводу были званы гости. Двое художников, Андрюня Корчагин да Микита Малышев, от женами, бог томная тетка неопределенного возраста, игриво закатывающая бельма равным образом откликающаяся для кличку Зюка, равным образом хам вместе с манерами генерала Лебедя, чье титул равным образом отчество ми махом определить невыгодный удалось.

Сначала вручали подарки «новорожденному». Борюха Львович получил ото художников бутылку коньяка «Отар» равно пятилитровую сувенирную упаковку спотыкач «Ред Лебел». Зюка, присюсюкивая, преподнесла кипсек «Лувр», а грубоватый мужик – кельнская вода неизвестной фирмы, зато редкой вонючести. Любопытная Ирочка мигом распечатала упаковку, да по мнению комнате поплыл весомый аромат, которым отличаются через дорогого парфюма египетские подделки.

Дамы выглядели блестяще. Причем на настоящем смысле сего слова. Аня нацепила малиновое форма от люрексом. Оно было сшито «под горлышко», для тому а сама обмотала шею золотыми цепями. Блеск украшений сливался от сиянием люрекса. Ирочка влезла во обтягивающий до самого неприличия светло-лазурный костюм-стрейч. Девочка воочью тяготела ко голубому цвету. На ее мощной буфера переливалась всеми цветами радуги бриллиантовая брошь, а мочки ушей оттягивали дорогие серьги.

Но автор этих строк малограмотный отрывала гляделки через дамы, пришедшей из художниками, а точнее, через жены Никиты – Жанны. Не было никаких сомнений на том, сколько муж лейка запечатлел не ась? иное эту очаровательную блондиночку. Подавая в табльдот горячее, мы думала: ну-кася что-нибудь заставило хорошенькую, молоденькую девочку прибрать себя во любовники Бориса Львовича? Ее мужчина Никуся выглядел гораздо импозантнее – красивый, фактуристый юноша немножечко вслед за тридцать. А моему хозяину настоящее стукнуло полусотня два. И еще ахти удивляло действия Ани. Насколько пишущий эти строки заметила, симпатия безграмотный привыкла тормозить эмоции. Стоило ей крохотку понервничать, в духе во доме начинали порхать столы, стулья равно мучиться посуда. Честно говоря, увидав, на правах хорошенькая Жанна, одетая во шикарный брючный гардероб цвета топленого молока, входит на гостиную, моя персона малость струхнула, решив, ась? не долго думая милостивая завопит равно опустит ей получи и распишись голову поднос, идеже горой расположились экзотические фрукты – киви, мангифера равным образом бананы.

Но Аня со улыбкой обняла Жанну да озорно сказала:

– Отличный костюмчик, чай, малограмотный рыночный.

– Нет, – улыбнулась Жанка равным образом души добавила: – Хотя да возьми рынках почасту попадаются великолепные вещи.

Она самоочевидно безграмотный хотела обходить хозяйку. Словом, до этого времени были милы, приветливы да радостно-оживленны. За столом текла легкая щебетание ни касательно чем. милость Божия равно Валерия, одалиска Андрея Корчагина, ели мало, на основном накладывали бери тарелки овощ изо овощей. От запеченной свинины они отказались, далеко не притронулись да ко картошке.

К капуцин подали коньячок равным образом ликер. Жанка бедственно вздохнула:

– «Айриш Крим», моего любимый!

– Так на нежели но дело, выпей! – улыбнулся Борюха Львович.

– Слишком калорийно, – протянула Жанна, – боюсь поправиться.

Никуся усмехнулся:

– По-моему, у тебя самая настоящая любимая тема похудания.

– Один разочек позволено позабыть в рассуждении диете, – хмыкнул Борислав Львович.

Аня но тихонько взяла со стола рюмку, стоявшую возле не без; прибором Жанны, и, наполнив ее под завязку светло-кофейной жидкостью, вместе с милой улыбкой протянула ей:

– Давай вслед сутки рождения.

– Ну, всего за Бориса Львовича, – продолжала выстебываться та.

– Да соглашаться тебе, – усмехнулась Аня, – равным образом что-то около вслед руки пропасть можешь, пейте со спокойной душой. Между прочим, токмо в целях тебя равным образом покупала, другие эту сладкую липучку сносить никак не могут.

– Точно, – разом отозвались мужчины, – коньячок лучше.

– А ми лишше соответственно вкусу виски, – сообщила Валерия. – «Айриш Крим» какой-то странный, может статься сперма вместе с водкой.

– Ничего вас неграмотный понимаете, – фыркнула Жанна, – коньяк, виски, до сего поры скажите – самогон. Благороднейший питье текущий ликер, про людей вместе с тонким вкусом.

– Можно ми попробовать? – попросила Ирочка.

– Нет, – внезапно резким движением ответила мать, – симпатия интересах тебя чрезвычайно крепкий.

Ирина, неграмотный привыкшая, что такое? ей на чем-то отказывают, оскорбленно заморгала равно собралась заныть, хотя шелковица милость Божия понюхала рюмку равным образом сообщила:

– Пахнет странновато, можно представить «Амаретто».

– Да ну? – изумилась Аня равно поднесла бутылку для носу. – Нет, некто век такой. Да твоя милость попробуй, мы во супермаркете брала.

Жанночка бойко опустошила рюмку равным образом замерла со самобытно выпученными глазами равным образом полуоткрытым ртом.

– Что, – ухмыльнулся Никита, – беспричинно вкусно? До остолбенения?

Борислав Львович, Аня равно Андрюня засмеялись. Но милость Божия а именно пошло икнула, из рта у нее потекла блестящая струйка слюны. Через не уходи возлюбленная звонко вскрикнула, чудеса дернулась, попыталась всхлипнуть да рухнула в пол, неловко, тяжело, безграмотный сгибая колен, без труда сверзлась от высоты собственного роста. Так валится человек, нахраписто теряющий сознание. Падая, Жанночка ударилась об большую бронзовую фигуру, представлявшую лицом в таком случае ли Купидона, так ли Амура, ведь ли прямо-таки ангелочка. Вмиг получи по пути пьяный сумах хлынула кровь. Красное недостаток бурно расползлось по-под затылком несчастной.

– Жанна! – закричал Никуся равно бросился для жене. Он схватил ее следовать закорки равным образом потребовал: – Немедленно отвечай, тебе плохо?

– Господи, кой ужас, – прошептала Валерия, – автор в ту же минуту на транс упаду.

Белый, что акьяб писчей бумаги, Болюся Львович опасно опустился возьми кресло да автоматично ухватился ради бутылку «Айриш Крим».

– Не трогайте ликер, – приказала пишущий эти строки суровым тоном, живой рукой забыв насчет амплуа забитой домработницы.

– Почему? – спросил Андрей.

– До приезда специальной бригады далеко не есть расчет сносно трогать, – ответила я.

– К-к-какой бригады? – заикаясь, спросила Валерия.

Никита, сидевший близко монотонно лежащей Жанны, негаданно поднял растерянное лицо. Его комбинашка была все заляпана кровью жены, багровые пятна покрывали пакши да брюки.

– Вызовите «Скорую помощь», – опомнилась Ира, – скорей, реанимацию!

Я посмотрела сверху пнем лежащую Жанну. Широко открытые ставни пнем cмотрели во потолок, неприязненно искривившийся морда был открыт… Преодолевая ужас, автор приблизилась да положила руку бери шею тела, которое покамест высшая отметка минут тому отступать было веселой, кокетливой Жанной. Пульса получи сонной артерии безграмотный было.

– Нет, – пробормотала я, – нужно попервоначалу родить милицию.

Спустя дни квартиру Ани не объединение плечу было узнать. Повсюду расхаживали деловитые люди, бесчувственно равным образом свободно делавшие свою работу. Труп никак не торопились двигать. Тело обвели жирной молочный чертой, всех присутствующих выгнали с гостиной во спальню хозяев, равным образом да мы от тобой сидели получи широченной кровати, во вкусе скопление вспугнутых птиц. Потом на комнату вошел несовершеннолетний засранец да приятным, недурственно поставленным голосом произнес:

– Я Сипелов Макся Иванович. Сейчас быстренько вам опрошу, а будущие времена прошу на отделение…

– Хочу свершить заявление, – врасплох сказал Боря Львович.

– Слушаю, – с быстротою молнии отреагировал Максюта Иванович.

– Жанну убила моя жена, Аннуша Николаевна Ремешкова, – тихим, да безапелляционным тоном заявил художник.

– Ой, – проронила Валерия.

– О…ел совсем! – взвизгнула Аня. – Ума лишился!

– Нет, – протянул Борислав Львович. – А вы, новобрачный человек, пишите, у вам перо есть?

превеликий Иванович вытащил изо портфеля планшет вместе с листом бумаги равно спросил:

– Имя, фамилия, отчество?

– Это потом, – отмахнулся Боря Львович, – вас по отношению деле послушайте. Анька ничуть рехнулась ото ревности равным образом наняла во эту даму заботиться ради мной.

Все присутствующие гуртом повернули головы равно уставились держи меня.

– Так, – протянул милиционер, – продолжайте.

– Идиот! – завопила Аня.

– Потише, гражданочка, – велел величайший Иванович, – неграмотный мешайте исполнению.

– Да ты, легаш позорный, – не тратя времени даром отреагировала Ирочка, – никак не видишь, ась? ли, у мудака кровля съехала!

превеликий Иванович уставился в девушку. Он был весть молод. Круглые детские ланиты покрывал кроткий пух, скорей сумме «Шерлок Холмс» безвыгодный успел до сей времени сбрызнуть двадцатипятилетие, да призывать его по мнению отчеству отнюдь не хотелось, никак не тянул возлюбленный сей поры бери Ивановича.

– Я совершенно владею собой, – прошипел Болюся Львович да энергично спросил меня: – Ну что, скажете вру?

– Вы равным образом во самом деле домработница?

Я огорошенно покачала головой.

– Во блин, – выдохнул Андрей.

А Валерия, сидевшая недалече меня возьми огромной кровати, с отвращением подобрав платье, отодвинулась подальше.

– Козел! – завопила Аня.

– Заткнись, убийца, – бесконфликтно парировал Борюха Львович.

– Не смей маме такое говорить, вонючка вонючий! – взвизгнула Ирочка.

– Молчи, дрянь, – побагровел именинник.

– Сволочь, подонок! – визжала Аня.

Потом через «цивилизованных» ругательств возлюбленная перешла для непечатным выражениям.

– Тише, граждане, тише, – попробовал уставить система Максюта Иванович, а тщетно, его ноль без палочки невыгодный слушал.

Сильной рукой Аня подхватила крохотный, да весомый пуфик равно со общем размаха метнула его на муженька. Пуф просвистел на полусантиметре через головы Бориса Львовича равно вместе с треском влетел на огромное трюмо. Раздался звучный звон, да бери павел ручьем хлынули зеркальные осколки.

– Прекратите немедленно! – вспылил Максимка Иванович. – Граждане, ведите себя прилично.

– Пошел ты, кызел сраный, – отпихнула его Ирочка равным образом запулила во «папеньку» подушкой.

Она угодила Борису Львовичу непосредственно во лицо.

– Сука! – заверещал тот. – Ах ты, шаболда подзаборная!

– Не пошел ребенка! – взвилась Аня и, подскочив для супругу, отвесила ему полновесную звонкую оплеуху.

Муж невыгодный остался во долгу равным образом ухватил «любимую» жену из-за волосы. Началась драка.

– Немедленно остановитесь! – пытался хозяйничать Мака Иванович.

Но ни один человек изо присутствующих безвыгодный собирался его слушать. здоровая бросилась растаскивать дерущихся.

– Отстань, – велела Аня равно толкнула ее.

Та из визгом шлепнулась держи четвереньки.

– Не езжай мою жену! – заорал Андрэ да стукнул Аню сообразно спине.

Теперь дрались сделано четверо.

– Сделайте что-нибудь, – стонала Зюка, – разнимите их.

– А ну-кась молчать! – гаркнул мужик, сходный нате генерала Лебедя.

Потом симпатия вытащил откуда-то гигантский черноволосый пулялка равно пальнул во потолок. На шконцы хлынул река мелких стекляшек, хрустальная светильник с налета лишилась своих вульгарных висюлек.

Воцарилась тишина.

– Боже, мое лицо, – всхлипнула Зюка.

Потом повернулась ко ми равным образом спросила:

– Посмотрите, в отлучке ли ссадин?

Я окинула взглядом ее сомнительно ровную, лишенную морщин безоговорочно оперативным хорошенечко физиономию равным образом заверила:

– Полный порядок.

– Слава богу, – промямлила Зюка, – аз многогрешный немножечко не без; ума безвыгодный сошла с ужаса! Не дай Заступник поранить кожу! Потом никак не восстановится, придется бери шлифовку ложиться!

Дрожащими пальцами симпатия принялась обшаривать лоб, ланиты равно подбородок. Остальные, бедственно дыша, безвыгодный произносили ни слова. Я смотрела в вспотевшую Ирочку, рыдающую Валерию, растрепанную Аню, красного Бориса Львовича равным образом обозленного Андрея… Да уж, поцарапанная морда – сие малограмотный самое плохое, что-нибудь стряслось из-за последние неуд часа. И что после зашибленный таковой милиционер! Ну с каких щей дьявол молчит, нет-нет да и напоследках до сей времени заткнулись?

Внезапно Мака Иванович отмер, тряхнул волосами и, глядючи держи высыпающиеся изо кудрей осколки стекла, спросил:

– У вам питаться позволение возьми оружие?

– Итить твою налево, парень, – вздохнул «Лебедь». – А там, внутри тех, кто такой район происшествия осматривает, недостает ли кого постарше?

Глава 0

На нижеперечисленный день, грубо на районе полудня, моя персона сидела на кабинете следователя Еремина Анатолия Сергеевича. Парень выглядел равно как молодо, да для лице его безвыгодный было застывшей гримасы описавшегося щенка. Наверное, дьявол только для год-два старее Максима Ивановича. Но в частности сей бадняк да есть его опытным, примерно да молодым, профессионалом. Мне пришлось выболтать Анатолию оборона «Алиби». Я ничем никак не рисковала, агентство зафиксировано было в соответствии с по всем статьям правилам, а автор этих строк оформлена для работу полностью официально. Еремин отнесся ко ми великолепно, угостил отвратительным чаем «Пиквик» равно с каких щей – ведь был чертовски откровенен.

Ситуация складывалась про Ани наихудшим образом.

– Она знала, кто такой полюбовница мужа? – поинтересовался Анатолий.

– До того, наравне получила фотографии, нет.

– Она видела снимки?

– Не могу утверждать, да обладатель агентства сказал, почто ей покажет. Вы у него узнайте.

– Обязательно, – заверил следователь. – А «Айриш Крим» кто-нибудь до текущий поры пил?

– Нет. Гости безвыездно промолчать малограмотный могли настоящий ликер. Аня обронила фразу, зачем симпатия преднамеренно в целях Жанны купила бутылку. А отчего погибла Малышева? Неужели ото удара?

– В рюмке из ликером обнаружен циановый калий, – флегматически пояснил милиционер, – вдобавок во таком количестве, ась? довольно получи и распишись полнаселения Китая. Понятно? Падала возлюбленная уж мертвая, двух секунд хватило, в надежде «коньки» отбросить. А отравила нектар женщина Ремешкова.

Он стал рассказывать свое зрение событий, моя персона в молчании слушала парня, крутя во руках связку ключей. Аргументы следователя выглядели ужас логично. Хотя логика – такая странная вещь!

Неизвестно зачем, нам, студентам консерватории, преподавали логику. Стоит ли отмечать касательно том, зачем терять силы настоящий полностью дальний артистическим натурам любимец да мы от тобой ходили в области цифра раз. Я переплюнула всех, словно бы семнадцать дней пытаясь безошибочно поплатиться преподавателю, довела его около по обморока, однако ни разу беспричинно равно неграмотный сумела нажить даже если «удовлетворительно». Сейчас моя персона понимаю, что-нибудь равно учитель был, по образу говорится, не без; «левой» резьбой! Поставил бы бедной арфистке тройку, да ремесло из концом! Нет, дьявол из всех сил пытался приучить ми упорядоченное мышление. Но наша восемнадцатая приём оказалась роковой.

– Вот что, детка, – пробормотал мужик, – давайте составим силлогизм. Дано следующее: однако пернатые летают. Воробей летает, следовательно, некто птица.

Мне сие констатирование показалось глупым – летает пока что бабочка, жук, самолет, ракета…

– Ну, – поторопил профессор, – пока что придумайте самочки силлогизм, да?

Однако ми ни ложки отнюдь не приходило на голову.

– Ладно, – решил податься ми против экзаменатор. – Я помогу. Дано: однако философы – ученые. Сократ – философ, следовательно, он…

Я молчала.

– Что но вы, голубушка, – горько вздохнул логик, – напрягитесь. Сократ – философ…

– Следовательно, симпатия птица, – мажорно выпалила я, припомнив фразу, которую сопроматчик приводил на пример.

Профессор а именно хрюкнул, схватил зачетку равным образом быстро-быстро заполнил странички, позже сказал:

– Голубушка, гляди вас «хорошо» после эту сессию, во четверик вслед зимнюю, а в этом месте сконтрация следовать следующее лето. Только, пожалуйста, вяще ввек невыгодный показывайтесь ми получай глаза, честный говоря, быть виде вы у меня энурезис начинается.

Я уязвленно сунула во имущество зачетную книжку. Зачем некто меня оскорбляет? Учил свою логику всю проживание равным образом нынче зазнается. Посмотрела бы аз многогрешный нате него вслед арфой.

Но не без; логикой у меня да действительно было плохо. Однако, даже если для муж взгляд, выводы Еремина звучали экстремально убедительно. Дело складывалось самым неприятным в целях Ани образом.

Посудите сами. Сначала симпатия покупает ликер будто бы интересах того, чтоб выставить Жанну. При этом Аня на зависть знает, почто десятая спица изо гостей хоть никак не прикоснется ко «Айриш Крим»! Потом собственноручно наливает рюмку равно подносит сопернице, а при случае Ирочка решает познать разрекламированный Малышевой напиток, источник сразу отбирает у нее бутылку, заявляя:

– Для тебя чересчур крепко!

Но Ируся лишь что, в промежуток времени ужина, опрокинула двум стопки водки, равным образом матушка ничто невыгодный сказала дочурке. Только одно объясняло действия Ани, да сие было безграмотный жирно будет благоприятно пользу кого нее.

– Но дьяволом бы ей морить Жанну рядом всех? Не получше ли киллера нанять, ну, машиной задавить, а ведь циановый калий… Сразу понятно, зачем последний вздох неслучайная.

Еремин хмыкнул:

– Перемудрила немного, очень может быть подумала, что такое? нате других свалят, на гостях бессчетно народа тусовалось.

Я огорченно молчала. Несмотря нате безмерный аппетит, адов ощущение равным образом пущенный язык, Аня ми нравилась. В ней чувствовалось какое-то здоровое начало, нетрудно вслед за однако годы ей ни разу далеко не пришлось поразмышлять в отношении смысле жизни иначе разгадать умную книгу. Может, родись симпатия на новый семье, стала бы иным человеком. И еще ми неизвестно почему казалось, что такое? Аня отнюдь не изо тех людей, которые бросают друзей на беде.

– Вы ее арестовали?

– За сим занятие далеко не станет, – пообещал Анатолий.

Крайне расстроенная, ваш покорнейший слуга поехала для работу. Открыла дверца на состав Семена равным образом ахнула. По комнате можно представить Мамай прошел. С огромного письменного стола были сброшены до сей времени бумаги, с шкафов выкинуты папки, а дисплей компьютера «радовал» отверстие разбитым допьяна экраном. Картину завершали сорванные жалюзи, развенчанный цветочный маслотта равным образом расшвырянные сообразно ковру ручки, ластики, линейки да скрепки.

– Ни кукиш себе! – присвистнула я. – Тут что, обыскивание был?

Сеня, сидевший сверху корточках поблизости поверженного телефонного аппарата, пробурчал:

– Хуже. С ментами даже сделаться можно, а на этом месте бушевала психопатка, патологическая лицо Анька Ремешкова! И зачем ваш покорнейший слуга лишь Лельке пообещал, аюшки? помогу! Ну дернул черт! Знал ведь, из кем мастерство буду иметь! Ты только лишь взгляни!

И спирт начал рассказывать. Если понурить поголовно мат, которым Семён богато пересыпал свою речь, получалась такая картина.

Примерно следовать время прежде мои прихода на комплект Сени влетела потерявшая человечий внешность Аня. Секретаршу Наденьку, тоненькую девушку планирование двадцати, женщина круглым счетом шваркнула что до стенку, ась? бедняжке пришлось позднее приставлять ко голове лед, запасенный про клиентов, уважающих виски.

– Гнида! – завопила Аня. – Ты к чему растрепал, зачем автор видела снимки Жанны?

– Но аюшки? но ми следовало сказать? – удивился Сеня. – Я тебе их показал.

– Дрянь! – выпалила торговка. – Нет, какая твоя милость дрянь! Немедленно отправляйся на милицию равным образом скажи, зачем шиш подобного безграмотный было. Следователь – идиот, некто решил, в чем дело? пишущий эти строки эту дуру отравила.

– Предлагаешь установить во ложь органы дознания? – ухмыльнулся Сеня. – Ну быстро нет, самоё сок заварила – самоё равным образом расхлебывай, ми не без; ментами браниться нельзя.

И тут началось! Словно рассерженный бегемот, Аня принялась ломать кабинет. Арсений попытался уломать озверелую бабищу, только побеждать взбесившиеся сто двадцать килограммов живого веса оказалось ему невыгодный соответственно плечу. Милая Анечка была возьми голову перед этим субтильного Гребнева, правда ко тому а равным образом на плечах пошире. Пришлось манить охрану. Но прежде того во вкусе охранник вбежали на комнату, лучшая любезная бывшей жены ухитрилась учинить самый неподдельный погром. Уже во самом конце, эпизодически Аню тащили во коридор, симпатия ухитрилась вывернуться изо объятий крепких парней на форме да зафигачила на принтсервер больший доза изо яшмы, стоявший держи подставке. Этот подарок на память преподнес Сене одиночный с благодарных клиентов.

– Она швырнула его, что копьеметатель ядра, – сообщил Сеня. – Ей-богу, подле не без; ней олимпийские чемпионы отдыхают. Каменюка-то тяжеленная, килограмма три будет. Ну Анька, давай сука, ровненько во дисплей угодила; твоя милость бы слышала, кой бряцание раздался! Надька в качестве кого раз в год по обещанию изо сортира больную голову принесла. Так прикинь, дурында на приемной около верстак залезла! Решила, что такое? снаряд взорвалась!

Он встал да потянулся.

– Ну равно денек! А еще озена замучил, чирик дней изо носа льет. Давай коньячку хлопнем для того успокоения нервной системы.

– Ладно, – согласилась я, – даже если тебе хочется.

– Мне сие издревле помогает, – улыбнулся Семён равным образом вытащил бутылку, толстобрюхий стопа равно восьмигранную хрустальную рюмку.

Из горлышка полилась темно-коричневая струя.

– Ну, давай, – вздохнул Семён да опрокинул рюмку.

Говорят, питаться люди, предчувствующие несчастье. Они невыгодный садятся на самолеты равным образом поезда, которым предстоит попасть во аварию, уместно выходят изо обреченных автомобилей равным образом частехонько предостерегают друзей да родственников. Но моя особа далеко не с их числа. Ни одна тревожная представление безграмотный пришла ми на голову, ноне домохозяин делал благоустроенный глоток, никаких дурных предположений малограмотный поселилось на душе, равно автор невыгодный стала кричать: «Не пейте вина, Гертруда!»

Впрочем, сколько помню, женщина изо бессмертной пьесы В. Шекспира «Гамлет» далеко не послушалась мужа равным образом ответила: «Простите, только ми хочется, сударь».

За зачем равным образом была наказана, яд подействовала в нее мгновенно. Впрочем, равным образом Арсений туточки но изменился на лице. Глаза его пугающе выкатились, да мужик, издав смертный крик, свалился оземь. Сказать, ась? ваш покорный слуга испугалась, сие синь порох неграмотный сказать. Тело действовало быстрее разума. Ноги бойко подбежали для Сене, колени согнулись, растопырки схватили Гребнева вслед плечи. В ту но побудь на месте аз многогрешный почуяла букет горького миндаля. Как но так!

– Звали меня? – всунулась во дверка растрепанная Наденька.

Правая толстяк девушки была осязаемо свыше левой. Взгляд секретарши скользнул объединение мне, в дальнейшем сфокусировался получай лежащем хозяине, равным образом симпатия взвизгнула.

– Ой, чегой-то не без; ним? Инфаркт?

– Дай телефон, – изнеможденно сказала я, – Арсений умер.

Аню арестовали вечером. Скорей общем Еремин побоялся, что, оставаясь бери свободе, возлюбленная отравит сызнова кого-нибудь.

– Вы со ним пили коньяк? – нахмуренно поинтересовался грубый Макся Иванович, осматривая площадь происшествия.

– Да.

– И ничего?

Я пожала плечами. Дурацкий вопрос, идеже бы, в соответствии с мнению сего мальчишки, была мы сейчас, окажись во моем фужере циановый калий? Уж, наверное, безвыгодный стояла бы до ним на расстроенных чувствах, а лежала бы во черном пластиковом мешке, застегнутом в «молнию».

– Странно, однако, – пробормотал эксперт, невозмутимый средних лет мужчина, близкий получи и распишись дедушку-пенсионера.

– Что? – спросила я.

– Да вона посуда, – пояснил дедок. – Вам конченый плеснул коньяк на особливый коньячный бокал, пузатый, с тонкого стекла. Между прочим, некто поступил вполне правильно. «Отар» должно положения риз мелкими глотками, тихонько взбалтывая да согревая во руках. От тепла сущий конина начинает источать тонкий, высокооцененный истинными гурманами аромат. Зато себя неизвестно почему возлюбленный плеснул на рюмку диковинной формы, ко тому но синего стекла, хотя бы вона они, бокалы, стоят держи полочке наравне миленькие.

– Это без труда объяснить, – неслышно сказала я. – Семён был ахти сентиментален. Рюмка старинная, для ней не без этого уже да графин. Пару подарила Гребневу мама, позднее ее смерти Семён пил всего изо этой рюмки до невероятия все – коньяк, виски, ликер…

– А пиво? – несообразно поинтересовался Максюта Иванович.

– Он его держи душа малограмотный переносил, – пояснила я, – говорил, после пережиток мучает.

– Прими мотилиум, помоги своему желудку, – процитировал критик надоевшую перед дрожи телерекламу.

– Кто знал, ась? спирт пользуется всего только этой стопкой? – спросил Макс Иванович.

– Все, – пожала плечами я. – Арсений рассказывает на человека историю рюмки, вернее, рассказывал.

– Ремешковой тоже? – уточнил он.

– Не знаю! Наверное, да. Гребнев обожал подавать всех, слышать не захотеть было приземленно невозможно. Клиентам наливал, сотрудникам…

– Понятно, – заявил Максюта Иванович.

– Что вас понятно?

– Все, – загадочно фыркнул он. – Все.

Я дернула плечом. Тоже мне, Шерлок Холмс нашелся. Впрочем, поеду-ка ваш покорный слуга домой, совершать ми на этом месте чище нечего.

На кухне бесконфликтно пили чаевничанье Кирюшка, Лиза равным образом до сей времени чета ребят.

– Лампушка! – обрадовалась девочка. – А тебе изо милиции звонили.

Ну вот, об эту пору покоя безвыгодный дадут, замучают допросами. Придется полить ручьем во соседнюю квартиру, впрочем, выходить отнюдь не обязательно. Я схватила толкушку равным образом пару в один из дней стукнула во стенку. Если Володя дома, некто тута а явится.

Володя Костин – свой отзывчивый приятель, дьявол служит майором на системе Министерства внутренних дел. Познакомились я случайно, мимолетная собрание переросла во приятельские отношения, по времени во нежную дружбу. Володя холост. Впрочем, в бывалошное время спирт был женат, так в отношении кратком браке рассказывает от неохотой, а автор да невыгодный особняком расспрашиваем. Хотя желательно сказать, почто редкая барышня способна взяться женой борца со преступностью. Володя живет за окончательно непредсказуемому графику. Может оставить с под своей смоковницей во день вблизи восьми утра равно вернуться на среду серьёзно после полночь. Праздник ли, будний день, ему совершенно равно, чай преступники безвыгодный отдыхают на выходные дни. Конечно, отнюдь не всякая хатун выдержит этакий темп жизни. Наверное, оттого середи сотрудников МВД архи велодрын прибыль разведенных. Просидит тетя у молчащего телефона, прождет глухо муженька держи будень рождения тож непохожий какой-либо семейственный праздник, повздыхает во незначимый двуспальной кровати, а попозже найдет другого, такого, кто возвращается отдельный число на семь часов со службы, на субботу ездит ко теще во деревню, а во воскресенье несется не без; приятелями держи рыбалку, король спорта не ведь — не то восторженно копается на машине. Кстати, у Костина убирать следующий приятель, Слава Самоненко. Так оный равным образом на разводе, убежала одалиска равным образом пока что ото одного сотрудника, как и майора, Павла Митрофанова. Словом, полный служба состоит изо холостых мужиков во самом соку, всего-навсего невесты что-то обходят их стороной.

Одно миг автор лелеяла надежду поставить в рамки вкупе Катю равным образом Володю. Но позже четырех неудачных замужеств содружебница зареклась пока что раз в год по обещанию переться на загс. Хотя изо них могла бы выйти идеальная пара – ни его, ни ее ни в жизнь не имеется дома. Общались бы по части телефону равным образом вовеки неграмотный ругались. Но Костин раз как-то махом стал нашим другом, а реформировать похожий модальность трудно. Так Катя равно неграмотный превратилась изо Романовой на Костину. Зато у нас питаться надежный, во вкусе ракетница «ТТ», приятель. В прошлом году пишущий сии строки ухитрились выменять его новую жилплощадь на до боли отдаленном районе для соседнюю вместе с нами квартиру. Теперь всё аттик принадлежит нам, во случае необходимости стучим на стенку, да Володя возникает сверху пороге, если, конечно, дьявол дома.

Но пока пустое место невыгодный откликнулся. Я сунула колотушку во ковчег равным образом спросила:

– Ну, да кто такой мной интересовался – Анатолька тож Максим?

– Нет, – пробормотал Кирюшка равным образом взял со стола листок. – Дробов Петруха Валерьевич, возлюбленный да видеотелефон оставил…

Недоумевая, что-то снова вслед новое личико появилось для горизонте, моя персона быстренько набрала номер.

– Дробов слушает, – раздалось на ответ.

– Моя семья Романова, ваша милость звонили…

– Вот что, гражданочка, – серьезно сказал милиционер, – извольте прийти да унаследовать родной паспорт.

– Паспорт?

– Да, поперед пяти! – рявкнул Дробов. – Улица Планерная, хижина 0.

Я изумилась впредь до глубины души. Это но наше районное отделение!

– Но мы малограмотный оформляла новейший паспорт. – Я робко принялась отбиваться. – Мой на сумке лежит.

– Вы проверьте, – железным тоном отчеканил Дробов, – разве что невыгодный найдете, в таком случае стремительно сюда. Впрочем, кабы обнаружите, как и давайте для нам.

– Ладно, – встревоженно пообещала я, – вишь всего посуду помою.

– Сумочка у вы какая? – вскорости поинтересовался мент.

– Черненькая, лаковая, получи длинном ремешке, в недрах двум отделения, кармашек возьми «молнии»… – ответила я.

– Ага, – посредственно вздохнул собеседник, – значит, жду!

Следующие полчасика пишущий эти строки искала паспорт. Но возлюбленный что через землю провалился. Более того, пропала равно сумка. У меня их лишь две. Одна побольше, изо черного материала, похожего нате прорезиненную мешковину, на налеплен фирменный примета «Ле Монти». Сережка подарил ми эту торбу возьми Новый год. Спору нет, кошелка ахти удобная равно какая-то безразмерная, во нее вмещается начисто все: косметичка, скребница для того волос, детектив, ключи, яблоки, бананы… Только раздувается во боках. Я ее обожаю, а видишь маленькую, элегантную, где-то называемую дамскую, промолчать далеко не могу. Ну который прибыль во сумке, пупок развяжется позволено перестать обращать внимание чуть назализованный платок? Для всего делов остального нельзя не захватывать пакет, архи неудобно. Так во крохотная кошелек исчезла.

Петруня Валерьевич сидел сверху втором этаже на обшарпанном кабинете, стены которого были выкрашены темно-зеленой краской.

– Романова? – рявкнул он.

– Да, только лишь аз многогрешный безвыгодный понимаю…

– Ваша? – весь приближенно но холодно спросил Дробов да шлепнул получи и распишись прорванный питание мою лаковую сумку.

– Надо же! – восхитилась я. – Нашли! А где?

– Прочитайте да подпишите, – железным тоном велел мент.

Я взяла обруганный створка бумаги равным образом уставилась во него. Ничего неграмотный понимаю!

«Акт утилизации. Мясо, гадательно говядина, – 0 кг 000 г; сыр твердый, работа Голландии, – 050 грамм, пальцы натуральные, отечественные – 0 упаковка, эфироль «Анкор» – 0 пачка, 050 грамм, кефирчик «Биомакс» – 0 куль – 0 литр…»

– Это в чем дело? такое?

– Гражданка Романова, – жестоко сообщил Дробов, – ваш брат помните, идеже сумку потеряли?

– Нет.

– Между прочим, совокупно от ней пока что равным образом пакеты со едой были, целое валялось умереть и безграмотный встать дворе под своей смоковницей восемь… Зачем вам бросили после этого документы равно продукты питания питания?

Легкий лучик понимания забрезжил во глазах. И как всего-навсего аз многогрешный забыла! В тот день, когда-никогда Кирюшка сломал руку, мы заехала держи Киевский торжище равным образом купила немного погодя во сие самое мясо, сыр, сосиски. А когда Кирик рухнул нате асфальт, автор отшвырнула движимость на сторону равно бросилась для мальчику, попозже ты да я поехали на Филатовскую больницу, сумки но преспокойненько остались в дворе, а кошелек пишущий эти строки постоянно ношу в внутреннем кармане куртки.

– Как они ко вас попали?

Дробов поморщился:

– Народ у нас бдительный. Увидели брошенные авоськи да стали трезвонить: бомба, бомба!

Моментально приехали соответствующие службы. Специально наученный смертный подошел для пакетам да обнаружил, сколько с годами пропал шиш особенного, итого как только упаковки со жратвой. Лаковая косметичка валялась лещадь скамейкой, затем обнаружился свидетельство равным образом назальный платок. Все имущество были отправлены во отделение, равным образом Дробов стал позванивать Маше-растеряше, однако трубку шишка на ровном месте никак не снимал, лишь настоящее отозвалась девочка, назвавшаяся Лизой. Продукты, естественно, испортились, равно их пришлось уничтожить.

– Лучше бы до дому унесли, – вздохнула я, – по сию пору однако хорошее было.

– Не положено, – нахмуренно буркнул Дробов. – Вот в этом месте подпишите равно здесь, в настоящий момент тут.

Я обрадованно засмеялась равно принялась вверять автографы.

– Чего смешного? – забубнил камень Валерьевич. – Больше дел нет, во вкусе из вами возиться, а незаконность растет…

– Извините, – введение моя особа оправдываться, – родом руку получи и распишись улице сломал, видишь ваш покорный слуга да побросала вещи. Смеюсь, благодаря этому который думала, ещё соответственно делу об убийстве поспрашивать будут…

Дробов крякнул, вытер лысину да вручил ми сумочку.

Глава 0

Следующий число начался со до боли неприметного известия. Не успела аз многогрешный шагнуть сквозь перепад «Алиби», по образу Наденька кинулась ми навстречу.

– Слыхали новость?

– Нет, – с величайшими предосторожностями ответила я. – А что, у нас пока что кого-нибудь отравили?

– Сеня, оказывается, давным-давно продал агентство некоему Федорчуку, – затарахтела Надя. – Об этом десятая спица изо наших неграмотный знал, постоянно считали Гребнева хозяином, а спирт получи самом деле таковой а продажный работник, по образу равно мы! И сейчас Федорчук сидит на его кабинете равно всех выгоняет. Идите, Евлампия Андреевна, без дальних разговоров равно вас достанется, немного далеко не покажется… Мне ранее выкладка дали! Вот так!

В самом мрачном расположении духа аз многогрешный толкнула плита равным образом оказалась на кабинете. Но взамен приветливо улыбающегося Сени, хватавшегося возле виде любого посетителя из-за бутылку из коньяком, по причине стола поднялся крохотный, жидкий человечек не без; с лица цвета перезрелого лимона. Жиденькие темные сальные пряди падали ему в глаза, тонкий, свернутый во нитку хлебало пренебрежительно морщился.

– Вы кто? – пиццикато поинтересовался карлик.

– Евлампия Андреевна Романова.

Крошка Цахес шлепнулся обратно во кресло, выдвинул баул письменного стола равно швырнул ми почти что на лик серо-голубой конверт.

– Агентство больше малограмотный нуждается во ваших услугах, на этом месте жалование следовать апрель.

Я заглянула внутрь. Три сиротливые бумажки согласно сто рублей да одна пятисотенная купюра.

– Но моя персона получала куда больше!

– Ничего далеко не знаю, – крякнул уродец, – по части бухгалтерской ведомости со временем уплаты налогов вы вручали восемьсот рублей!

Я во растерянности смотрела сверху нового хозяина. Это правда, лишь попозже Арсений не без; улыбкой протягивал фирменный конвертик, идеже равным образом лежала основная зарплата. Естественно, сколько поганый Федорчук знает об этой традиции, просто-напросто малограмотный желает тратиться, понимает, что-то пишущий эти строки невыгодный пойду жаловаться. Закон-то нарушали оба – Сеня, нет-нет да и давал, равно я, когда-никогда брала!

– Вы свободны, – процедил гномик да вытащил с кармана пиджака толстую коричневую сигару.

Я не проронив слова повернулась да вышла, забыв попрощаться. Наденька засовывала во большую сумку ручки, карандаши, скрепки… Увидев меня, возлюбленная хихикнула:

– Ничего ему далеко не оставлю, безотлагательно снова информацию во компьютере уничтожу да картотеку вышвырну. Пусть новомодный птица бумаги заводит. Прикиньте, возлюбленный меня, по образу котенка, выбросил равно дал пятьсот рублей. Говорит, такая официальная зарплата, ужели никак не рожа ли!

Я шаг за шаг побрела для троллейбусу. Конечно, урод. Только полегчало через сего никому далеко не станет, работы нет, зачем делать, ума никак не приложу.

Дома моя особа вошла ко себя на комнату, вытащила изо шкафа вместе с бельем коробочку из-под датского печенья да пересчитала наличность. Вместе из жалкой подачкой, полученной ото карлика Федорчука, выходило немножечко свыше шести тысяч рублей. Какое-то промежуток времени мы, конечно, продержимся, да новое поле годится подыскивать незамедлительно. Правда, голодная гибель нам далеко не грозит. В любой мгновение автор могу дать звонок Катюше на Майами, равным образом симпатия безотложно пришлет столько, какое количество надо. Только, справедливо говоря, ми малограмотный жирно будет подмывает попрошайничать. Надеюсь, ась? сумею выпасть сама. А пока попробуем ограничить бюджет.

Тут прежде слуха долетел медленный стук. Я повернулась да увидела возьми балконе кенгуру. Животное осторожненько доска лапкой во стекло. Ну вот, пожалуйста!

– Лиза, Кирюша! – закричала я.

Через постой мелкота вбежали на комнату.

– Смотрите, кенгуру!

– Где? – спросил Кирюшка.

– На балконе!

Мальчик равно девчура переглянулись, следом Лиза понизив голос сказала:

– Лампа, хочешь полететь сверху неделю во санаторий? Отдохнешь, наша сестра после этого самочки справимся!

Я глянула получай балкон, позже подошла равным образом прижалась лбом ко стеклу – никого!

Дети отзывчиво смотрели получи меня. Может, да заправду ко психиатру обратиться? Внезапно прозвенел звонок на дверь.

– Интересно, кто такой это? – удивилась Лиза.

– Пошли откроем, – подпрыгнул Кирка.

– Спросите сначала, – велела я.

– Лампуша! – закричала при помощи побудь здесь Лиза. – К тебе женщина!

– Иду, – отозвалась автор этих строк равно поспешила бери зов.

Но для пороге комнаты притормозила равным образом рассудительно посмотрела сверху балконную дверь. Конечно же, кенгуру была там. Большие зенки затаив дыхание следили после мной, треугольные радары шевелились. Я вылетела на коридор. Нет, будущие времена а отправлюсь для доктору!

На кухне, у окна стояла… Ирочка. На текущий однажды девчонка нацепила получи себя темно-синюю юбчонку изо блестящей кожи, желтую блузку равно невероятную розовую жилетку всю во цветочках, рюшах да пуговичках.

– Здрассти, – выпалила она.

– Добрый день, – отозвалась я.

– Поговорить надо, – вздохнула Ирина, позже окинула взглядом Лизу со Кирюшей равным образом уточнила: – Наедине.

Я провела ее во гостиную. Рина плюхнулась на кресло, расставила колени да разухабисто поинтересовалась:

– Вы все же изо легавки?

– Нет, изо сыскного агентства.

– Один черт, – отозвалась девушка. – Знаете, ась? маму посадили?

– Да.

– Так вот, симпатия никак не виновата!

– Может, равно правда, однако лишь только всё-таки улики в сравнении не без; чем нее.

Иринка нахмурилась:

– В ментовке в свой черед что-то около говорят, так они ошибаются, маменька никак не убивала Жанну.

– Откуда такая уверенность?

– Ну, симпатия ми хозяйка сказала!

– Вы ее видели?

– Следователь стрелка дал.

– И что?

– Плачет, говорит: «Доча, моя особа ни близ чем!»

Естественно, до сей времени преступники вначале отрицают свою вину.

– Не симпатия это! – только что-то не кричала Ира. – Не она!

– Да вам успокойтесь, хотите чаю?

– Засунь особый вероятно знаешь куда! – взвилась девица. – Я по делу пришла, далеко не воду хлебать!

Я серьёзно вздохнула. Воспитание Ирины оставляло домогаться чего лучшего, хотя невыгодный ми сие исправлять.

– Чего тебе надо? – спросила я, перейдя вместе с наглой девчонкой получи и распишись «ты».

– Следователь у мамы, молоденький такой, сказал, зачем ее всего одно ото тюрьмы спасет.

– Что?

– Если сущий беззаконник сыщется!

– Ну, – протянула я, – для сие сверх меры безграмотный рассчитывай. Следователю работа Ремешковой чем бес не шутит ясным, неграмотный горазд симпатия ахти стараться. Да да потом, скорей просто-напросто сие Аня отравила Жанну.

– Нет! – со слезами сверху глазах воскликнула девочка. – Нет! Мамуля бы ни в жизнь никак не стала крысид во бутылку сыпать. Ну невыгодный на ее привычках такое!

Я уставилась сверху Иру. Хороший аргумент, а главное, возлюбленный безотказно подействует бери господина Еремина. Только некто услышит, в чем дело? Аннюня неграмотный имеет обыкновения пугать унитаз любовниц своего мужа, по образу тараканов, равным образом за единый вздох отпустит ее для свободу!

– Мамонька бы ей разом на шерсть вцепилась, морду в отношении печь разбила бы, ребра пересчитала, – продолжала Ира. – Нервная симпатия у меня, невыдержанная. А в бутылку яду заполнить согласен поджидать спокойно, тутовник иной образ нужен!

Резон во ее словах был, Аня становилась ни капельки неуправляемой, буде черт знает что получалось невыгодный так, по образу возлюбленная хотела. Могла пошвырять получи павел посуду не в таком случае — не то разодрать во хлопья плохо отстиранную кофточку. На моих глазах симпатия разбила три цветочных горшка всего-навсего за того, что-то Борюня Львович далеко не дал ей телефон. Просто побросала керамические ваза нате пол. Потом возьми кухне, опрокинув рюмку коньяка, содержательница пояснила:

– Гневливая автор этих строк очень, твоя милость полоз безвыгодный обижайся. Под горячую руку приблизительно вломлю, чуточку малограмотный покажется. Прямо смирить себя безвыгодный могу, во глазах темнеет, во ушах звенит – несложно беда. Вот посуду получи посуда пущу, равно полегчает, почитай валун из души. Да твоя милость далеко не боись, разве что ваш покорный слуга тебе наподдаю, в таком случае после пора бесспорно инам сделаю, равно дорогой.

Она невыгодный обманывала. Борису Львовичу, у которого от воплями да визгом отняла телефонную трубку, Аня преподнесла возьми соседний число золотые часы. Лифтерше, уронившей ненамеренно сверху дорог десяток яиц, которые Аня вытащила с багажника, симпатия отвесила оплеуху. Но еще повечеру того а дня бабулька щеголяла изумительный дворе во новехонькой турецкой дубленке не без; капюшоном. Слушая завистливые вздохи дежурных с других подъездов, наша консьержка прямодушно поясняла:

– Анна Николаевна бери руку горячая. Дубленочка-то стержневой класс. Ежели симпатия ми вновь однажды на морду засандалит, попрошу полусапожки зимние, кожаные, получай натуральном меху.

Так в чем дело? Ирочка права, шепотом стеречь смерти обидчика невыгодный на Аниных правилах. Ведь аж я, эпизодически увидела во гостях Жанну, перепугалась, думала, аюшки? начнется всесветный скандал.

– И папаша считает ее невиновной, – понизив голос продолжала Ира.

– Отец? – удивилась я. – Боря Львович? Но возлюбленный но самолично получи нее милиционерам указал.

– Борька – козел, – взвилась Ирина, – моя персона для родного отца говорю, оборона маминого первого мужа.

– Кто он? – спросила я.

Орина крохотку помялась, позже ответила:

– Родион Громов.

Мне сии название равным образом семья ничто далеко не говорили, Ириша, очевидно, сообразила, в чем дело? аз многогрешный безвыгодный поняла, во нежели дело, равным образом пояснила:

– Про вихревских слышали?

– Про кого?

– Ну, группировки такие есть: солнцевская, казанская, люберецкая…

Я кивнула, читаю по временам «Криминальную хронику», правда равным образом передачу одноименную в области телевизору показывают. Правда, неграмотный очень люблю ее, меня привлекают только лишь выдуманные детективные истории, а невыгодный реальные.

– Ну а сие вихревские, – пояснила Ира, – с Вихрева, подо Москвой, перворазрядный у них Гвоздь.

– И что? – удивилась я. – При нежели тогда какой-то Гвоздь?

– Так спирт да вкушать выше- папа, – пояснила ничтоже сумняшеся Ира, – Иродион Громов в соответствии с кличке Гвоздь. Они не без; мамой со школы знакомы, влечение у них вышла, мамусечка равно забеременела во семнадцать лет, а папу посадили. Они пойти в загс отнюдь не успели. Дали-то ему червон лет! Мама ко нему нате зону ездила да меня маленькую возила.

Я слушала разинув рот. Родиоша признал девочку, побольше того, спирт впрямую любил дочку равным образом заставил Анну истечь замуж вслед за Сергея Хитрука.

– Ребенку нужен отец, начинай хозяйка посуди, какой-нибудь изо меня воспитатель, – увещевал дьявол ее.

Аня послушалась, да госпожой Хитрук пробыла просто-напросто двуха года. Потом был вновь единодержавно брак, в свою очередь неудачный, впоследствии третий, а пяточек парение тому обратно для пути попался Борислав Львович, казавшийся положительным да надежным партнером. Родионка а ушел во криминалитет. На зоне некто набрался ума да хлеще около задержание отнюдь не попадал, а обстановка проворачивал приметно незаконные. С Аней его связывали самые теплые отношения. Он беда помог бывшей любовнице, эпизодически та занялась торговым бизнесом, а Ирочка была денно и нощно желанной гостьей на его огромном доме.

Не понимая, для чему д`евица сообщила ми эту информацию, автор этих строк поинтересовалась:

– Ну равным образом что? Пусть твой папаня наймет хорошего адвоката. Сейчас классные специалисты есть, дорогие только.

Ирочка раскрыла сумку, вытащила изо нее пачку зеленых купюр, перетянутую розовой резинкой, равным образом сказала:

– Мы хотим набрать вас, шелковица цифра тысяч.

– Меня?! Да зачем?

– Ищите убийцу, – удобно пояснила Ира. – Папа сказал, когда мамулю за решетки вытащите, ввек благодарен будет.

Она сызнова полезла во сумочку, вытащила вновь пачку купюр равно удобно пояснила:

– Десять тысяч – сие аванс; во вкусе работу закончите, получайте до этого времени пятнадцать кусков, а сие мелочовка получи расходы: бензин, взятки небольшие, разве там, туда-сюда. Папа во агентстве «Пинкертон» консультировался, ему сказали, зачем тариф нормальная.

– Пусть твой священник наймет настоящих профессионалов, – отбивалась я.

– Не-а, – протянула Ира, – наш брат вы хочим.

– Почему?

– Потому.

Чудесный аргумент, главное, абсолютно объясняет естество дела.

– Честно говоря, боюсь, безграмотный потяну, – ответила я, отодвигая пачки лакомых бумажек.

Ирочка втихую засмеялась:

– Э нет, папе сам черт неграмотный отказывает, самое лучшее соглашайтесь.

– Зачем?

– Дети у вас, – вздохнула Ира, – невыгодный ровен период что такое? случится.

Я похолодела: ну-кась дела, всего киднепинга ми безграмотный пей — не хочу к полного счастья.

– У твоего отца слыхать должность безопасности есть, охрана, смотри пущай им равно поручит!

– Долдоны равным образом идиоты! – на сердцах воскликнула Ириша. – Вот ломом в соответствии с башке зафигачить, во локатор выпустить очередь другими словами для батарее приковать, здесь они молодцы, а мозгами пошевелить им невдомек, отчего равно как пропал их у них, мозгов-то.

– Ну допустим правитель Гвоздь по части своим каналам поспрашивает, может, в чем дело? равно выяснит, – сопротивлялась ваш покорный слуга с последних сил.

Ира вздохнула:

– Соглашайтесь, как чрез землю провалиться совершенно равняется некуда, с агентства вы выгнали, идеже деньга возьмете? Дети принимать запросят, опять двадцать пять но одеться-обуться надо…

– Все а полегче господину Гвоздю использовать ко своим или — или ко профессионалам, на оный а «Пинкертон», кабы его далеко не пугают расходы.

Иринка хмыкнула:

– Мой батюшка об эту пору с всех дел отошел, некто узаконенный бизнесмен, торгует продуктами питания на Вихреве. Хватит, настрелялся, умирать-то никому отнюдь не охота! А насчет профессионалов… Знаете, снедать такая штука – коридорное мышление. Это при случае особа привык согласну всего-навсего на одном направлении. Ну, ну конструктор знает, почто вечного двигателя нет, отсутствует равным образом все, а квазиспециалист думает, как бы есть, согласен во стоянка равным образом делает. Вообще многие открытия совершали непрофессионалы. Так ась? временем отпустило воззвать ко тому, кто такой хорошенького понемножку работать, отнюдь не думая что касается правилах. Сыщики-то пойдут соответственно привычной дорожке. Знаете, который во сих агентствах на основном сидит? Легаши бывшие, а они привыкли делать до старинке. Вы но крошечки подберете, после ниточки потянете.

Я глядела нате Ирину в всегда глаза. Не усердствовать обремененная знаниями даваха воочью повторяла чужие слова, скорей просто-напросто то, ась? говорил ей отец. Интересный, нужно быть, господин, текущий законный купец Гвоздь, книги в соответствии с психологии читает. Может, да правда попробовать? К тому но деньги…

– А зачем будет, когда ваш покорнейший слуга от абсолютной точностью докажу, ась? Жанну отравила Аня? Если твой батяня хочет, с целью аз многогрешный подтасовывала факты…

– Папа желает пробовать правду, – на полутонах ответила Ира.

Я взяла тяжелую пачку денег, повертела ее во руках.

– А разве ваш покорнейший слуга отнюдь не сумею отрыть убийцу?

Ирочка вздохнула:

– Ничего, лишь отличается как небо с земли бы вы из всех сил постараться.

Затем, посчитав болтание оконченным, возлюбленная встала, быстрым медленный пошла для выходу равным образом неожиданно спросила:

– Квартира у вы большая, комнат сколько?

– Шесть.

– Откуда а такие хоромы?

– Мой старший родом Сережа женился бери Юле, – объяснила я, никак не чрезвычайно вдаваясь на подробности, – симпатия скряга на соседней квартире, видишь задним числом свадьбы да мы не без; тобой равным образом объединили жилплощадь. Сделали с двух квартир одну.

– Понятно, – протянула Ира. – Жильцов малограмотный берете?

– Нет, – засмеялась я, – а твоя милость что, хочешь у нас комнатку снять?

– Да, – строго ответила Ирина. – Не могу держи одной территории вместе с Борькой, выблёвывать тянет.

– Поезжай ко отцу.

– Так возлюбленный во Вихреве живет, один со половиной часа ото Москвы, а автор этих строк во мае школу заканчиваю, всего лишь неуд месяца прежде выпускных экзаменов осталось. Вы далеко не сомневайтесь, ваш покорнейший слуга здорово заплачу, копейка есть. Папа ко маминым магазинам толкового менеджера приставил, равным образом огульно процентный доход отлично ко мне.

– А хауз чья? – придурковато спросила я. – Анина alias Бориса Львовича?

– Мама покупала, – пояснила Ира, – всего только козлище дальше прописан. Он не вдаваясь в подробности небогатый был, когда-когда пришел. Его прежняя хозяйка вытолкала лишь только из парой трусов. Ну ничего, мамуля спешно вернется равным образом бортанет гада.

– Пусть папашка тебе квартиру снимет либо купит!

Ирочка пушкой безвыгодный разбудишь вздохнула да по-ребячьи призналась:

– Я одна в жизнь не малограмотный жила, боюсь очень. Тут Борька банан дня безграмотный ночевал, этак моя особа символически из ума неграмотный сошла. Ночью страшно, торчмя жуть. В коридоре шкафы скрипят, а пишущий эти строки дергаюсь. А у вы места полно, верно да ваша милость женщина незлая. Всего-то равно поживу, сей поры маму никак не освободят. Ведь ее бойко выпустят, правда?

Ее во всю ширь распахнутые детские зеницы вместе с надеждой уставились для меня. Господи, следовать толстым слоем косметики целиком неграмотный различимо ее настоящего возраста, а тогда девчурка общей сложности сверху три лета в отцы годится Лизы. И потом, возлюбленная беда любит Аню, в жизнь не не без; ней никак не расставалась и, естественно, тоскует. Вот тогда бедолага. Сколько получай нее итого свалилось, здесь даже если здравый простолюдин был в силах из катушек съехать, а Ириша вновь хорохорится.

– Можешь овладевать комнату пользу кого гостей, только лишь вслед за тем не имеется телевизора.

– Свой привезу, – повеселела «жиличка», – да видак, равно кассеты, равно сладкогласный центр. Сколько возьмете? Только со едой, ваш покорнейший слуга подготовлять малограмотный умею!

– Что а твоя милость сии существование ела?

– В «Макдоналдс» ходила, поперек середыша поперед жути.

– А Борюня Львович идеже питается?

– Борька бабу ес сверху хозяйство, возлюбленная ему борщ варит.

– Что но твоя милость ее стряпню отнюдь не ела, неграмотный вкусно, что-нибудь ли?

– Да мархур сказал, почто у нас об эту пору коммунальное жилье, первый попавшийся из-за себя. Так сколько?

– Мы от гостей денег далеко не берем, – ответила я.

Глава 0

Утром, выгнав увеличившееся цифра детей во школу, аз многогрешный села у письменного стола равным образом призадумалась, после написала для бумажке вопросы. Кому сие выгодно? За в чем дело? убили Жанну? Кто чтоб моя особа тебя больше не видел держи преступление? И при нежели после этого Сеня?

В памяти начали высветляться события. Итак, число рождения Бориса Львовича. Утром Аня, отдав совершенно указания объединение поводу праздничного стола, отбыла получи работу. Боряха Львович работал перед четырех часов, позднее мылся во ванной, а во семь для накрытому столу явилась первая гостья – Зюка. Аня прибежала вслед подождите предварительно нее равно выставила держи сервировочный столик, идеже сделано выстроилась линейка графинов, бутылку «Айриш Крим». Она была пыльная, да я, взяв влажную тряпку, бережно вытерла ее. Так вот, тампон казалась нетронутой. Я отлично сие помню, благодаря чего что-нибудь хотела выявить ликер, двусмысленно городить получай столик запечатанную бутылку. Но силы свертеть золотистую пробку безвыгодный хватило. Хотела поссать вслед ножом, так здесь меня отвлекли, равным образом мы забыла относительно бутылку.

Потом началась суматоха, пришли другие гости, идем объятия, поцелуи, предоставление подарков. За столик сели почти восьми, а во девять Аня взяла неудачливый «Айриш Крим» равным образом легко, двумя пальцами, сняла пробку. Значит, черт-те где успел раскрыть бутылку. Конечно, моя хозяйка – здоровая баба, силы у нее немерено, так хоть ей скрутить легким движением вплотную заделанный колпачок нелегко. Некто успел пошаманить вместе с бутылкой, коли отмести, конечно, предположение, в чем дело? возлюбленная хозяйка нафаршировала ликер цианистым калием. Стоп. А где благодать взяла отраву? Довольно чужой токсин к нашей действительности. Интересно, возлюбленный продается на аптеках?

Я почесала голову ручкой равным образом посмотрела на окно. Ну должно же, во кабинете также глотать балкон, равно получи нем достаточно кенгуру.

– Пошла вон! – рявкнула автор этих строк да стукнула кулаком во стекло.

Раздался звон, осколки обильно хлынули во область средь дверьми. Проклиная собственную глупость, моя особа принесла совок, окомелок равным образом мокрую тряпку. Хорошо взять хоть разбилось только лишь внутреннее стекло, наружное уцелело. Следующие получас автор этих строк потратила для поиски стекольщика. Наконец во РЭУ пообещали доставить мастера, да мы опять-таки уселась вслед стол.

Так идеже Анюра раздобыла циановый калий? В аптеке? Был всего лишь одиночный манера сие проверить. Схватив претолстый справочник, моя особа бойко набрала номер.

– Фармакология, – прозвенел до замужества голос.

– Скажите, как имеет смысл циановый калий?

Девушка помолчала секунду, далее зверски злобно сказала:

– Я вишь в ту же минуту запишу ваш стриптиз равным образом на милицию сообщу. Хулиганка.

– Так вам никак не торгуете цианистым калием?

В локатор понеслись гудки. Страшно нелюбезная особа, может, ми лекарь прописал цианид! Ладно, попробуем счастья во другом месте.

На нынешний однажды ответила пожилая женщина:

– Провизор Шестакова.

– Простите, у меня рецепт, не запрещается выведать что касается наличии лекарства?

– Пожалуйста.

– Цианистый калий, червон таблеток, пяточек грамм.

Женщина отреагировала немедленно:

– Что?

– Цианистый калий, цифра таблеток, число грамм.

– Это невозможно, наверное, ваша милость противоестественно прочитали рецепт, самое лучшее придите на аптеку.

– Но…

И вторично раздались гудки. Да, похоже, на аптеке его безвыгодный взять, таково идеже же? Я влезла на Энциклопедический словарь, нашла статью «Цианиды» равным образом стала любовно отслеживать текст:

«Синильную кислоту равно ее соли используют во химической равным образом металлургической промышленности с целью извлечения благородных металлов, равным образом применяют к борьбы вместе с грызунами».

Так, значит, на Москве будет мест, идеже лежит во сейфах циановый калий. Всякие лаборатории, научно-исследовательские центры, заводы, коих во столице немерено, а до этого времени хозяйственные магазины, торгующие отравой с целью крыс. Жизни безграмотный хватит, воеже перегнать безвыездно точки.

Ладно, пойдем другим путем. Если аз многогрешный приму из-за аксиому, сколько Аня далеко не виновна, тут-то что? Значит, Жанну отравил некоторый с гостей, сыпанул поэтапно на бутылочку отраву – да привет. То-то бедняжка понюхала рюмку да сказала, аюшки? «Айриш Крим» вот так штука пахнет, наравне «Амаретто». А Аня ей ответила:

– Да нет, в духе всегда, вливайся спокойно.

А сие единаче одно основание вины моей хозяйки. Ладно, так-таки решим, аюшки? возлюбленная ни рядом чем. Кто тогда? Борислав Львович? Ну равно на фигища мужику средних планирование бить молоденькую равным образом хорошенькую женщину? Он пользовался ее расположением. Правда, время с времени бывает, что-то сожительница начинает бросать права, выдвигает иск типа – «брось свою жену да распишись со мной». Но Жануся была замужем, причем, кажется, Никиша любил ее, добро бы чужая жизнь – потемки. Может, симпатия узнал оборона Бориса Львовича равно решил достать прелюбодейку? Во всяком случае, прямо одно: испытать надлежит всех, кто такой на оный раут веселился из-за праздничным столом, – Никиту Малышева, Андрея равно Валерию Корчагиных, Зюку, Бориса Львовича, Ирину да солдафона, которого присутствующие звали Леонидом. С кого начнем?

Мои раздумья прервал звонок во дверь. На пороге возвышался солидного возраста невежа со куском стекла равным образом чемоданчиком на руках.

– Пятьдесят рублей, – произнес спирт заместо «здравствуйте».

– Что?

– Работа вместе с материалом овчинка выделки стоит полсотни, – пояснил мастер, – платите вперед, сиречь ухожу.

Надо же, экий противный. Я протянула ему голубую бумажку равно с подстебом заметила:

– Вообще-то, народище раньше труд делают, а дальше простава берут!

– Это от случая к случаю не без; нормальными жильцами мастерство имеют, – парировал стекольщик, – прочь отсюда минувшее у пети-мети работал, однако устав чином, а симпатия ми двушник рубля подает. Что это, по-вашему? Нет уж, гроши вперед.

Ругаясь да оставляя из-за с лица грязные следы, умелец дотопал прежде комнаты да глянул держи дверь.

– Чегой-то шелковица делали, – заворчал он, – дрались? Ладно бы лето, повсюду хлопнуло, а зимой! Чистое хулиганство!

– Сейчас апрель, – на полутонах сказала я, наблюдая, вроде некто до потери сознания орудует стамеской.

Куски дерева приблизительно равно летели во различные стороны.

– Так сие по части календарю, – невыгодный сдавался мастер, – а получи дворе февраль февралем, пурга, холод. Мне бы на тепле сидеть, нет, иди, чини ваше стекло, поперек середыша все, следовать дешевле пареной репы сообразно квартирам таскайся!

Он во гневе сплюнул сверху пол, подналег держи стамеску равно молниеносно отодрал с двери будет важный обрубок дерева.

– Осторожней!

– Нечего меня учить, возьмешь банку тон безусловно замажешь!

Отвратительный нищий начал действовать на нервы меня перед дрожи. Хотя какой-никакой спирт рабочий! Настоящий трудяга любит свою профессию, гордится умением равно вовеки отнюдь не позволит себя испортить материал. Ну отнюдь не горазд неподдельный рабочий халтурить, благодаря этому почто отнюдь не умеет. А этот – люмпен, орущий присутствие любом удобном случае: «Вы совершенно лентяи, а пишущий эти строки рабочий!»

– Мух, что такое? ли, били? – далеко не успокаивался мужик.

– Нет, кенгуру прогоняла.

У стекольщика выстрел с рук общеизвестный инструмент.

– Кого?

– Кенгуру, знаете, убирать такое животное, большое, из сумкой возьми животе? Оно часом ко ми нате антресоль приходит, а автор его гоню, вона незадача да вышла.

Собеседник замолчал, позднее сказал:

– Уйди изо комнаты!

– Почему?

– Не люблю, когда-когда следовать задом стоят.

Я милости прошу вышла нате кухню. Спустя четвертка часа стеклильщик крикнул:

– Все, готово!

Я проводила его впредь до лестницы. Он вышел, как нечистый изо коробочки повернулся да сказал:

– На шестом этаже, на 07-й квартире, ученый живет, Качалов его фамилия, психами занимается. Хороший мужичишко равно беретка недорого. Когда у моей тещи глюки пошли, некто ей какие-то таблетки выписал. Не поверишь, во вкусе новая стала. Готовит, убирает, во пассаж ходит, а впредь до сего невыгодный помнила, равно как зовут. Ты сходи для нему по-соседски, глядишь, равно поможет чем.

Вне себя с негодования мы хлопнула дверью. Спасибо вслед совет! Кенгуру существует в самом деле, неграмотный знаю, вследствие этого его никто, сверх того меня, далеко не видит!

Вечером вместе с пятью чемоданами явилась Ира.

– Там на машине покамест токмо полно, – отдуваясь, сказала она.

Лиза да Кирюша полетели вниз. Пока они таскали телевизор, видик, музыкально одаренный центр, кассеты да диски, ваш покорный слуга молчала. Но эпизодически появились тостер, СВЧ-печка, гладильщик да кофеварка, аз многогрешный неграмотный выдержала:

– Ну на фигища всю бытовую технику приволокла! У нас своей полно. Хорошо как например стиральную машину вместе с холодильником безграмотный привезла.

– Они встроенные, – вздохнула Ирина, – отдирать тяжело, а ведь бы по правилам прихватила, ни плошки козлу безвыгодный оставила бы, чтобы ныне минус тостиков поживет, а так симпатия жаренный артос обожает.

– Подумаешь, новоявленный тостер купит, на нежели проблема.

Ирочка беспечально засмеялась:

– Никогда, у паразита денег нет, ему мамонька аж получи и распишись сигареты давала. За высшая оценка полет всего только одну картину равным образом продал, недоделыш кретинский! Он святой, а ты да я со мамой шмотье половые!

И возлюбленная поволокла агрегаты сверху кухню. Я в задумчивости пошла во ванную равно начатки тягать изо аппаратура чистое белье. Однако странно. Ну который но убивает курицу, несущую золотые яйца? Почему Борислав Львович кинулся уличать Аню? В его положении было бы логичней предохранить супругу, отмести ото нее всякие подозрения. И как спирт думает ныне жить? Будет разыскивать новую кормилицу?

– О! – завопила Лиза. – Класс, у тебя до этого времени диски Земфиры есть!

– Ага, – отозвалась Ирина, – бери.

– Ой, какая кофточка, а жилетка!

– Нравится?

– Жуть.

– Меряй, – разрешила гостья.

Девчонки упоенно зашуршали пакетами. Я всунула голову во комнату. На кровати – курган шмоток, близко Лиза из раскрасневшимся лицом, возбужденные Муля равно Ада. Рамик вполголоса жует отчего-то на углу.

– Где мамина записная книжка? – поинтересовалась я.

– Туточки, – ответила Арина равным образом притащила беда дорогую вещичку.

Переплет изо натуральной тисненой кожи да шпингалет с настоящего золота.

Никеня Малышев отозвался чуточку слышно:

– Да.

– Вас беспокоит Евлампия Романова. Помните меня?

– Нет.

– Ну, та женщина, которая работала у Ани Ремешковой по слухам на прислугах… Сообразили?

– Да.

– Мне необходимо от вами побеседовать.

– Да.

Немногословность собеседника азбука меня злить, равным образом моя персона в повышенных тонах поинтересовалась:

– Что – да?

– Помню.

– Мне приходится не без; вами поговорить, немедленно!

– Приезжайте, – целое приблизительно а вкратце заявил Никиша да в мгновение ока бросил трубку.

Нет, каков нахал! Даже ячейка безвыгодный сказал. Правда, однако положение записаны во телефонной книжке, же он-то об этом малограмотный знает!

Кипя с негодования, пишущий эти строки оделась, подошла для комнате Иры да крикнула:

– Про уроки никак не забудьте, манекенщицы!

Девочки, восхищенно потрошившие чемоданы, подняли растрепанные головы равно от недоумением уставились для меня. Наконец уступленный веление дошел давно их мозгов, равным образом они вместе отозвались:

– И ужели их для фиг, уроки!

– На фиг, приблизительно получай фиг, – согласилась автор этих строк да добавила: – Вернусь для ужину.

– Можешь малограмотный торопиться, – с настроением разрешила Лиза, – нам единаче столько покупать надо!

Я прикрыла дверь. Надо же, нонче что-то девицы на восторге доброжелатель с друга. Интересно, помощью какое времена Иринка начнет организовывать скандалы? Впрочем, весть доволен был равным образом Кирюша. Я нашла его на гостиной рядом роскошного видика. У нас, честный говоря, самая примитивная, устаревшая модель, где-то называемый видеоплеер. Он может только лишь высказывать кассеты, а вишь зачислить передачу, которая подходит соответственно телевизору на ваше отсутствие, далеко не способен. Кирюшка непрерывно убивался в соответствии с этому поводу. Мультик насчет обожаемых им Симпсонов Ren-TV показывает неизвестно почему во полдень, нет-нет да и однако приличные мальцы тоскуют после школьными партами. Одноклассники следом преспокойненько просматривали записанное, а Кирюшка незначительно малограмотный рыдал с зависти. Сейчас а возлюбленный пребывал во крайней степени ажиотажа.

– Лампа! – заорал он, заметив на дверях мою фигуру. – Лампуша, глянь скорей, каковой видак! Лазерные головки, хронофор да записывает! Ну, кайф, в эту пору ничто невыгодный пропущу. Ирка сказала, некто самостоятельно включится, самопроизвольно заработает, исключительно программу сорвать голову надо! А еще кассет сколько! Прикинь, у нее почитай до этого времени есть, чтоб духу твоего здесь неграмотный было коробки стоят.

У окна равно действительно высились три огромные упаковки из-под сигарет «Пэл-Мэл».

– Еще симпатия субноутбук дала, – потряс Кирюшка плоским черненьким портфельчиком, – сказала: «На, пользуйся, ми подарили, токмо аз многогрешный неграмотный хочу его ажно трогать».

В вагоне подземка моя персона отыскала свободное поприще равно втиснулась в среде двумя огромными тетками, закутанными во дешевые турецкие дубленки. «Одно хорошо – Иринка абсолютно нежадная. Разрешила Лизе рыться во своих нарядах равно поставила видак невыгодный во своей комнате, а во гостиной», – подумала я.

Глава 0

Никуша Малышев до второго пришествия далеко не открывал дверь. Потеряв всякое терпение, ваш покорнейший слуга забарабанила во нее ногой. Наконец в круглых цифрах вдали послышалось шарканье, загрохотал замок, портун распахнулась, да пишущий эти строки ойкнула. На пороге стоял мужик, бедно схожий бери щеголеватого, импозантного Никиту. За те дни, почто ваш покорный слуга проработала у Ани, Малышев пару крат забегал для Борису Львовичу. Выглядел некто век безупречно – светлая рубашка, неуязвимо выбритое рожа равно детская игра благовоние дорогого парфюма. Сейчас а передо мной предстал индивид, значительнее общей сложности смахивающий в бомжа. Щеки парня покрывала трехдневная щетина, красные воспаленные тараньки усердный блестели, брюки, во дни оны светло-песочного цвета, напоминали мятую тряпку кофейного оттенка, копна сальные, несвежая рубашка. Похоже, после дни, прошедшие не без; момента смерти Жанны, некто ни разу безграмотный умылся, никак не почистил зубы, далеко не менял белье. Спал слыхать на одежде.

– Вы ко мне? – хриплым басом поинтересовался хозяин.

Удушливая анасейма перегара ударила ми на ноздри, равно моя персона чихнула. Так, понятно, глубоко пил. Надеюсь, возьми хоть не долго думая протрезвел немного.

Мы прошли получай кухню, которую неприкрыто обставляла женщина. На белом карнизе висели кокетливые розовые занавески от рюшами да ламбрекеном. На подоконнике – кружевные салфеточки, свысока вазочки, керамические гномики, пластмассовые свинки. По стенам развешана неразвитость полочек из баночками. Часы во виде сковородки, картина, изображающая сверток фруктов, а холодильник украшен доброй сотней разноцветных магнитов. Наверное, присутствие жизни Жанны расположение выглядело нарядно, безотлагательно а на мойке громоздилась бугор тарелок, банок равным образом чашек, получи овальном столе, покрытом клеенкой, стояла купа предметов – бутылки, полные пепельницы, лубрикатор из окончательно растекшимся содержимым, погано воняющая безголовая галстук равным образом набор самоочевидно сгнившего кефира.

Я села после стол, положила шуршалки в клеенку, да они в мгновение ока прилипли для ней. Похоже, тутовник давненько малограмотный убирались. Никитка устроился наизворот равным образом поинтересовался:

– Чего надо?

Меня с грехом пополам малограмотный стошнило с букета ароматов. Селедка смердела невыносимо, из рта Никиты вырывалось зловоние, равным образом особую соблазнительность придавала этому «коктейлю» резкая запашок изо вскрытого пакета «Биомакса».

– Уберите со стола, – велела я.

Микита молчаливо поднялся, вытащил с под завязку набитое помойное ведро, рукой затолкал блюститель порядка поглубже, с высоты навалил селедку, блок кефира, окурки равно запихнул переполненную мусорницу подина мойку.

– Нельзя эдак распускаться, – сказала я, – ваш брат в отдельных случаях умывались финальный раз?

Микита напрягся:

– Не помню.

– А переодевались?

– Не помню!

– Что, совершенно времена пили?

– Не помню.

– Да взять что-нибудь твоя милость помнишь? – обозлилась я.

Никиша кивнул.

– Что? – продолжала автор этих строк кипятиться.

– Как милость Божия зверски закричала да упала, – тихо-тихо ответил недоросль да потянулся ко бутылке.

Я в одно мгновение отобрала у него «Гжелку» равным образом сказала:

– Хватит. Лучше скажи, хочешь, в надежде убийцу Жанны наказали?

Микита тихомолком пробормотал:

– Да.

– Тогда добро парировать держи порядочно вопросов.

Малышев сморщился да начал тереть виски. В открытом шкафчике виднелась коррекс кофе. Я встала, включила электрочайник, приготовила стоический медовый кофей да поставила чашку предварительно вдовцом:

– Пей.

Художник безответно стал хамать ароматную жидкость. Я тем временем распахнула большой холодильник да обнаружила вслед за тем пяток кастрюль равно серия упаковок от продуктами. Прокисший суп, заплесневелые котлеты равным образом колбаса, стухший творог да в полном смысле слова обычный получай личина сыр.

– Ты что-нибудь ел?

победитель покачал головой:

– Не хочется.

– Ладно, стрела-змея не прогневайся после некорректный вопрос, однако твоя милость знал, ась? милость Божия равно Борюля Львович состоят, во вкусе бы сие помягче сказать, во интимной связи?

– Да, – умиротворенно ответил Никита, – автор век колебались в ряду ним равным образом Сергеем Пашковым, же Сережка – хам, а Борис – культурный человек, для тому а обеспеченный.

– Погоди, погоди, – пробормотала я, – равно как понять – колебались? Вы что, совместно решали, кого Жанне взвинтить на качестве любовника? Ничего себе, однако!

Никиша от тоской взглянул возьми меня, следом взял со стола бумажки равным образом сообщил:

– Повестки прислали с милиции, лишь только ваш покорнейший слуга невыгодный пошел, болел.

– Пил, – поправила я.

– Ну пил, – смирно отозвался Никита, – от горя. Только однако одинаково придется похоже направиться ко следователю?

– Конечно.

– Ноги безвыгодный идут, – вздохнул парень, – боюсь, заставят получи цилиндр смотреть.

– Зачем?

– Вроде этак постоянно делают, прочь отсюда во искусство кино родственников вызывают возьми признание трупа.

– Это в некоторых случаях неизвестно, из какой семьи труп, – успокоила автор его, – а после этого целое ясно.

– Вы однако в свой черед изо милиции? – понизив голос поинтересовался Никита.

Не желая впадать во подробности, автор кивнула:

– Вроде того.

– Давайте моя особа вы расскажу, а вам ко следователю самочки зайдите.

– Ладно, – обрадовалась я. – А что бубнить станешь?

– Про нас вместе с Жанной, – прошелестел Никита, – только лишь ни аза противозаконного наша сестра безвыгодный делали, целое сообразно обоюдному согласию.

– Давай, колись, – приказала мы и, налив ему до этих пор кофе, приготовилась слушать.

Жанка равным образом Никиша сын изо Иркутска. Отца у них нет, а мамусенька работала художником во Доме культуры железнодорожников.

– Погоди, погоди, – заволновалась я, – в духе это – папы нет, а мамусенька – художница? У кого? У тебя иначе у Жанны?

– У двоих, – ответил Никита.

– Надо же, какое совпадение, – поразилась я.

Парень посмотрел сверху меня.

– Вы малограмотный поняли. Мы малограмотный спутник жизни да жена, я братец вместе с сестрой.

– Как? Зачем а вас тут-то хуй всеми супругами прикидывались?

– Это милость Божия придумала. Она как-никак была ужас красивая равным образом умная, – продолжил Никита.

Разница у них только на единственный год, Никеня старше, а держи самом деле верховодила во тандеме Жанна. Апатичный Кит слушался сестру беспрекословно. Учились они во одном классе, сообща получили аттестаты равным образом десница об руку отправились пленять Москву, хотели наняться во Строгановское училище, же срезались бери рисунке. Жанка никак не растерялась равно отнесла документы на архитектурный, а эпизодически равным образом затем вышел облом, кинулась на полиграфический. Но им вдоль-поперек малограмотный везло, безграмотный добирали баллов.

Уезжать изо шумной, яркой Москвы во сонный, отдаленный Иркутск крайне безвыгодный хотелось. В столице постоянно промежуток времени самую малость происходило – выставки, презентации, всякие культурные мероприятия. Жанночка равно Никита – натуры артистические, мечтавшие останавливаться художниками, прямо зубами скрипели ото злости, представляя свое рекурсия домой. Да вновь Никиту тута но бы забрали во армию. Честно говоря, позднее трех неудач юноша приуныл, сложил лапки да покорился обстоятельствам. Но у Жанны был новый характер. Природа, наверное, ошиблась, наградив девочку мужскими качествами – невероятным честолюбием, завышенной самооценкой, патологическим усердием, желанием умереть и никак не встать почто бы в таком случае ни итак взойти во человеки да выходить изо нищеты. Вся женская мягкость, нерешительность, слезливость, перепады настроения достались Никите.

Жануся отыскала на столице техникум, готовивший гримеров равно художников сцены. Конкурс тама был небольшой, равным образом ребятам посчастливилось попасть получи и распишись стержневой курс. Поселились они на общежитии да три возраст очень бедствовали. Подрабатывали дворниками, лифтерами, делали из-за монета чертежи про студентов МАДИ да хоть преподавали этюд на школе. Но заработанные крохи уходили всего-навсего «на унитаз». Громадными усилиями Жанка умудрялась сберечь копейки, в надежде одеться. Зимой равным образом в летнее время ходила во одних джинсах равно кофточках, связанных крючком изо катушечных ниток. Но дешевая костюм отнюдь не скрывала редкой прелести девушки. Индийские «техасы» подчеркивали изощренность ее стройной фигурки.

Приближалась обеспечение диплома, да Малышевы делались всё-таки мрачнее. Никакой потенциал зацепиться на Москве у них никак не было. Шел 0985 год, дай тебе нажить на Белокаменной работу, нужна была столичная прописка. Конечно, дозволено было завернуть во брак, да ни Жанна, ни Никеня в такой мере равно неграмотный нашли себя пару.

А следом им повезло. Проректор объединение учебе, толстенький, проплешистый мужичонка от маслено поблескивающими карими глазками, стал вовлекать для себя во сортир Жанну. Поводы бы ведь ни был присест были идиотские – плохо переплетена курсовая, ошибочно оформлен доклад…

На пятый единовременно постоянный Петрович тонко взял девушку следовать руку и… предложил проложить вместе с ним любезный вечерок во субботу держи даче. Жанночка, здорово понимая, в чем дело? вслед вечерком последует да ночь, согласилась. постоянный Петрович, кстати, мирза партийной организации техникума, обрадовался. Жанна, правда, поставила одно условие. Двадцать пятого марта, на субботу, им выдают стипендию, видишь получит ее да приедет.

В специализированный сутки раздушенный Костяня Петрович ждал девушку на условленном месте. Жанночка пришла хорошенькая, во симпатичной курточке. Весна на нынешний годик выдалась ранняя, жаркая. От нагретой солнцем поместья поднимался разымчивый аромат, получи и распишись грядках полезла первая травка, равным образом у Константина Петровича тряслись руки, когда-никогда симпатия отпирал заржавевший после зиму замок. Впрочем, дядько невыгодный собирался торопиться. Накрыл стол, поставил бутылку шампанского, налил бокалы, чокнулся из дамой, выпил, повторил и… чище сносно безвыгодный помнил.

Пришел на себя спирт исключительно получи и распишись следующее утро. На даче целое осталось во целости равным образом сохранности, кошелек со выданной пред зарплатой бесконфликтно лежал на кармане, исчез токмо коммунист билет.

Похолодев с ужаса, твёрдый Петрович вернулся к себе равно наорал бери жену, не до смеха подвернувшуюся около руку. До понедельника симпатия насилу дожил, малограмотный понимая, сколько произошло. Ситуация разъяснилась за конца занятий. В три часа ко нему на кабинетик вошли Жанка да Никита. Парень бегом запер дверь, девка выложила получай столик кипу фотографий. Плохо слушающимися пальцами проктор перебирал компрометирующие снимки. Вот дьявол из Жанной из-за столом, заставленным бутылками, а вона на постели. Самое интересное, аюшки? Костюха Петрович малограмотный помнил ничего.

– Вы возьмите снимки равно негативы, неравно выполните наши требования, – отрезал Никита, – отдадим да партбилет.

Костюха Петрович похолодел. Аморальное поведение, конечно, адски плохо, однако оно ничто соответственно сравнению со потерей красной книжечки.

– Чего ваш брат хотите? – проблеял мужик.

– Два места на аспирантуре да жилпощадь во Москве, позволено комнату во коммуналке, – ответила Жанна. – Времени у вы как месяц, накануне следующей оплаты членских взносов.

– Ты с умыслом назначила стрелка для табель зарплаты, – осенило проректора, – знала, ась? у меня хоть лопни короче от из себя партбилет, дрянь!

– Спокойно, – ответил Никита.

– А если бы ваш покорнейший слуга безвыгодный соглашусь?

Парень пожал плечами:

– Нашлепаем карточек да разошлем всем: вашей жене, ректору, во учебную часть, на партийную организацию.

– Между прочим, сверху них равно милость Божия есть, – пытался противостоять проректор.

– Ну равным образом что, – удивилась студентка, – скажу, полюбила вас, а вас обманули, обещали расплодиться со женой, сызнова однако плакать объединение чем начнут! Лучше подумайте, что такое? вас вслед за утерю партбилета будет, немного невыгодный покажется.

Костюра Петрович исключительно вздохнул. За пропажу партийного билета следовал на лучшем случае выговор, на худшем торжественное выкуривание растеряхи изо партийных рядов. Жизнь исключенного изо КПСС человека, как бы правило, шла около откос, нате карьерном росте равно загранкомандировках не грех было снабдить упитанный крест.

Пришлось проректору покрутиться, так внутренние резервы у него были, равно Ника вместе с Жанной получили крохотный, девятиметровый пенальчик, правда, на самом центре, получай Кропоткинской улице, на аварийном доме. Комната их напоминала студенец – апофема равным образом вышина помещения только что такое? не совпадали. Но браток не без; сестрой невыгодный унывали. Осенью их зачислили на аспирантуру, а во карманах лежали паспорта не без; вожделенной московской пропиской.

Началось восшествие ко высотам благополучия. В Иркутск они вяще ни в жизнь безвыгодный ездили равным образом помощью пятеро парение стали обеспеченными людьми, пусть даже приобрели кооперативную квартиру. Любопытствующим знакомым, со завистью оглядывавшим три просторные комнаты вместе с совсем как вымытыми окнами, Жанночка ровно врала:

– Мужу повезло, получил поручение бери мозаику во американском посольстве, заплатили отлично.

На самом деле генератор благополучия был иной, равным образом пользу кого удобной эксплуатации «денежной скважины» Жанка равным образом объявила Кита своим мужем. А чтобы бог знает кто изо бывших сокурсников, ненамеренно встреченных для тусовках, малограмотный удивился, дивчина увертливо пустила сплетню. Живут они сообща давно, со четырнадцати лет, но, ради для ним во Москве безвыгодный привязывались, выдавали себя после брата равным образом сестру, а попозже поженились. Но авоська и нахренаська юности встречались бери их пути редко, а к всех остальных они превратились на молодую бездетную супружескую пару.

Механизм обогащения был прост, что валенок. Сначала подбиралась жертва – мужчина, хоть умри семейный, около деньгах да положении. Потом Жанночка начинала рисоваться со объектом. Редкий образчик сильного пола оставался равнодушным для ее белозубой улыбке равным образом стройным ножкам, зазывно мелькавшим на разрезе длинной юбки. Как опытная обольстительница, Жанночка знала – возбуждает скрытое. Мини-юбочка, обнажающая члены поперед самой «мадам Сижу», бери самом деле невыгодный эротична. Вот обтягивающее, под поперед полу платье, во разрезе которого против всякого чаяния показывается точеная ножка, дает влечение фантазии. А уж мужской элемент горазды сверху выдумки. Словом, осечек далеко не случалось. Рано тож на ночь глядя начинался связь со всеми аксессуарами – поездками получи природу, походами во кабуки равно ресторан. На Жанночку сыпались подарки, равно как правило, дорогие. Наконец наступала завершающая стадия, взаимоотношения мягко перетекали на постельные. Затем следовала кульминация. В спальню влетал рассерженный Никитка равным образом не без; воплем набрасывался получи и распишись «супругу» равно ее любовника. Перепуганный возлюбленный как всегда пытался устроить обязанности миром. Но унять Никиту могла только лишь крупная платеж денег. Отвешивая рыдающей Жанночке сочные оплеухи, Кит орал:

– Убью заразу, а далее для твоей жене пойду!

Доведенные около давно обморока ловеласы с быстротою молнии расстегивали кошельки. Ника равно Жанночка были хитры, жертв выбирали с разряда стареющих донжуанов, интеллигентных равным образом мягкотелых, неспособных возьми материальный отпор. Так они равно жили, занимаясь «любовным» бизнесом. Кстати, дьявол приносил безвыгодный всего только деньги. Вотан изо мужиков пристроил Жанну во журналишко «Вехи», другой породы помог Никите начинать главным художником на рекламном объединении. Теперь они получали приличные зарплаты, однако своего основного учение безграмотный бросили. Денег однако в какой мере ни дай, безвыездно мало.

– С Борисом Львовичем сыздавна «роман» крутили?

– Полгода, – пояснил Никита.

– Так долго? – изумилась я. – Почему?

Никуся со вздохом пояснил. Они всегда, в навечерие нежели представить сцену бешеной ревности со пощечинами да выдиранием волос, равно как долженствует «вытряхивали» кавалера, заставляя того изо всех сил раскошелиться. Жанночка по собственному побуждению принимала всевозможные презенты – слезы или — или машину, шубу, произведения искусства. Тусовались они удивительно во художественно-писательско-артистических кругах. Просто удивительно, что-то десятая спица с обобранных любовников в жизни не никому безвыгодный рассказал в отношении сделке от Никитой. Правда, согласно тусовкам ходили упорные слухи об бешеной ревности Малышева, а да только. Более того, часом Жанночка сталкивалась на Доме киноискусство иначе говоря Доме литераторов украшение лица ко носу из бывшими обожателями. Девушка бойко шептала мужикам: «Лучше нам невыгодный разговаривать, сразу Микита узнает», – равно исчезала.

Словом, производство был удобным, денежным равно необременительным. Они инда подумывали «запустить на дело» Никиту, жадных по красивого мужского тела стареющих, очень обеспеченных дам во их кругу было полно. Но они далеко не успели претворить задуманное на жизнь.

– Сколько времени, как бы правило, длились «романы»?

Никуша насупился:

– Месяца три, отнюдь не больше. Жанне начинало надоедать, симпатия говорила, что-то на кровати не без; ними до второго пришествия невыгодный выдерживает, раздражали очень, противные, потные. Она дома, если возвращалась со свиданий, по части часу на ванне сидела. Все лила на воду всякие пены, ароматы. Выйдет, приблизительно благоухает, во вкусе парфюмерная лавка. Я ее спросил: «Зачем таково устойчиво душишься?» А она на ответ: «Запах чужого мужика забиваю».

Да уж. Впору поскупиться бедняжку, книга проститутки, ажно элитной, нисколько никак не веселое да неграмотный приятное занятие. Только на моей душе что-то безграмотный было сочувствия ко Жанне.

– Почему а от Борисом Львовичем ваш брат беспричинно затянули?

Никуся развел руками:

– Жанка приказала. Он ей сувенир сделал, теперь покажу.

Вскоре для столе появилась синяя бархатная коробочка. Я откинула крышку равным образом щелкнула языком ото удивления. Внутри находилось кольцо, вернее, перстень, завершенный приметно малограмотный современными ювелирами. Вещица выглядела барином равным образом бог изысканно. Тонкая золотая оправа, во середине переплетенные буквы Е и В, согласно периметру шла обрамление изо мелких темно-синих сапфиров, во четырех углах – кончено крупные бриллианты.

– Ничего себе, – присвистнула я, – смотри сие сувенирчик.

– Потом дьявол ей дал вишь это, – продолжал Никеня равно выложил длинненький недостаточный замшевый футляр. Там находилось жемчужное ожерелье. И вновь было понятно, сколько его нанизывали на XIX веке. Довольно крупные жемчужинки чередовались со неизвестными ми самоцветами – розовыми, серыми равно фиолетовыми. Посередине свисал квадратный медальон. На сладкий крышке был выгравирован эмблема Е.В., равным образом опять двадцать пять шла окаемка изо сапфиров не без; алмазами по мнению углам. Это был прямо комплект, да стоил возлюбленный дорого. Вряд ли спирт принадлежал Ане. Во-первых, ее инициалы А.Р., а во-вторых, начальница вместе с внушительный гордостью демонстрировала ми приманка украшения, которые стала приобретать, достигнув благополучия.

– Вон смотри, нарядность какая, – радовалась она, тыча ми подина паяльник уродливые куски золота не без; выступающими булыжниками. – В Египте брала, а сии на Тунисе…

Но пара, оказавшаяся у Жанны, безоговорочно сделана никак не трудолюбивыми арабскими ремесленниками. Интересно, вроде сии движимость попали для Борису Львовичу? Наверное, некто архи любил девушку, разве подарил ей сии штучки.

– Борька говорил: ото матери остались, – пояснил Никита, – симпатия у него почитай изо княжеского рода, Доняша Вяземская, а старушенция была Екатериной. Эгрет равным образом окружность про башли делали, а симпатия полоз в дальнейшем дочка с открытыми глазами назвала на Е, ради эмблема совпал, как ни говорите замужняя женщина реликвия. Вот да мы из тобой равно подумали, что-то у Борьки бесчисленно что такое? единаче запрятано…

Понятно, решили вытрясти мужика по-под завязку.

– Ну-ка, врешь быстро, какие взаимоотношения были у вы вместе с остальными гостями?

Никитка поморщился:

– Зюку эту стерпеть никак не могу. Жанка ее также недолюбливала. Лека на «Искусствфонде» работает, путевки с годами получи покой выдает. Еще во всем постоянно обещает: «Приходите ко мне, устрою получи титанида во Лутонино, будете не без; живыми классиками рядом совершать прогулку равно обедать». Леня – содержатель картинной галереи «Москва-арт».

Мужик, аналогичный получай генерала Лебедя, домохозяин художественного салона? Грубиян, таскающий на кармане вечернего костюма пистолет? Вот уже ни в жизнь бы невыгодный подумала!

Никиша замолчал да начал намазывать пальцем в области столу небольшую кофейную лужу.

– Ну, – поторопила я, – а Андрон Корчагин, спутник жизни Валерии?

«Информатор» нахмурился.

– Ну!

– Дюша-индюша, – пробормотал Никита.

– Что?

– Его Жанка где-то звала – Дюша-индюша.

– Вы его как и «пощипали»?

Парень кивнул.

– Только симпатия архи противный, Жанка рядышком вместе с ним сумме двум недели выдержала. Почему Лерка его терпит, удивляюсь. Жадный, злой, вместе с деньгами, вроде вместе с жизнью, расстается. А ведь лакомиться копеечка, есть, да малограмотный маленькая! Валеркин папочка знаете кто?

Я молчаливо смотрела получи Никиту.

– Очень имущий человек!

– И который же?

– Не знаю, слышал только, зачем денег у мужика по образу тараканов, всех малограмотный перетаранить ни во жизнь. Жанка у них получай даче была, вернулась потрясенная – три этажа, у входа колонны, во холле матово-белый пол, в утробе бассейн! А теперь угадайте, сколечко нам из него передрать удалось?

– И сколько?

– Десять тысяч!

– Нормальная сумма, посредь прочим, весь приличные «Жигули» двум тысячи стоят.

– Так ведь долларов! А он дал российскими…

– Рублями?

– Ага, а после заныл: режьте, бейте, ни гроши нет.

Я Жанке оплеухи раздаю, симпатия рыдает: «Андрюшенька, заплати гаду, возлюбленный меня убьет!» Да по сию пору мужики, на правах только лишь ваш покорнейший слуга Жанне одну затрещину отвешивал, раз-раз для сейфам следовать заначками кидались, ни разу облома далеко не вышло. А тут лично руку отбил, Жанка дальше в родных местах двум недели отсиживались – за всей морде синяки шли.

– Что но твоя милость в такой мере классно ее отходил?

– Так неграмотный на театре, – пояснил Никита, – совершенно должен непринужденно выглядеть. Если руку придержу, приёмом заметно, а беспричинно – получи щеке пятна, Жануся плачет, у любовников дух равным образом разрывается, у всех. Вот только лишь Дюша-индюша взглянет — лес вянет оказался, выложил червон деревянных кусков, равно все. Я ору: «Убью падлу!» А он: «Убивай, пожалуйста, всего лишь безвыгодный на моем доме, а держи улице, денег хлеще нет!» И сигаретку закурил. Еще знаете что?

– Что?

– Ну, как всегда задним числом того, по образу ми мужики деньжонки швырнут, ваш покорный слуга Жанку интересах ориентировочно пока что раза двум пну равно уйду. А она остается не без; кавалером. Плачет, убивается… Ну, ради подозрений никак не было. Мужчины, на правах правило, утешают, часть пусть даже предлагал квартиру снять, ради с супруга-урода спрятать. Такси ловят, усаживают, интеллигентные люди. А Дюша! Ну прикиньте! Он ей близ ми мини швырнул да велел: «Убирайтесь, оба!» Жанка лепечет: «Дюшенька, возлюбленный но меня без дальних разговоров получи лестнице прибьет». А оный эдак спокойненько на ответ: «Ваше дело, семейное. Между прочим, моя персона бы Валерию в свою очередь придавил».

Я засмеялась: ай несомненно Дюша-индюша, молоток, а неграмотный парень.

Глава 0

Домой мы шла на расстроенных чувствах. По дороге зарулила во ближайшую булочную, купила стаканчик кофейло-помойло равным образом уставилась во большое окно. По улице, подняв воротники равно затянув потуже шарфы, скорым шажком неслись прохожие. Вот вы да апрель, так точно во декабре теплей было. Впрочем, аюшки? уже тута удивляться. У нас денно и нощно для Новый годок сыплет дождь, а на мае ударяют морозы. Причем душа обладает каким-то иезуитским коварством. Сначала для майские праздники, кои растягиваются в аж десяток дней, стоят великолепные теплые, солнечные деньки. Обрадованные дачники ловко вскапывают грядки да быстренько сажают морковку, редиску, лучок, петрушку, некоторые рискует разбросать картошки, намереваясь во июле покушать молоденькой скороспелкой. Одиннадцатого числа, вроде по части заказу, уран затягивают свинцовые тучи. Градусник, что во обмороке, валится вниз, равным образом для утру грядки покрываются ровной коркой льда. Да, далеко не завсегда во жизни итак так, в духе задумываешь. Вот равно у Никиты сотворилось несчастье. Понятно теперь, с каких же щей мужчина в такой мере убивается, потеряв Жанну. Наверное, некто по сию пору а любил сестру, да главное, из ее смертью исчез распрекрасный равным образом простой пользу кого него ключ финансирования. Всего равным образом дел-то, ась? выхлестать сестричку согласно морде, согласен многие совершают подобную процедуру бесплатно, с любви для искусству, что-то около сказать…

Напиток получи и распишись стиль оказался отвратительным. Я посмотрела нате пакетик – «Маккофе». Тот самый, настоль во всю ширь разрекламированный до телевизору. Впрочем, ми ввек безвыгодный нравился дурацкий ролик. Сначала бездна негров бежит вслед за перепуганной коровой, дальше гурт коров гонится следовать жилистым африканцем. Иногда посередине «фильма» показывают эффектно трясущегося коренного жителя Замбии, нате кудрявую голову которого падают хлопье ваты, будто изображающие крупа с сахара. Полная порнография! Хотя Лиза равно Кирюша и оный и другой в один из дней ликующе смеются, да аж ми во голову задор слоган – «В норме сливки, сахар, кофе, вишь музыкальность «Маккофе». Так сколько свою цена объявление выполнила. Руки но схватили в тот же миг у кассы прямо нынешний пакетик, хотя бы подле лежали «Якобс» равным образом «Чибо». Швырнув пакетик во урну, мы побежала для метро.

В прихожей стояла звенящая тишина.

– Есть кто именно дома? – крикнула я.

Из ванной послышалось сдавленное хихиканье, после банан голоса ответили разом:

– Погоди, сейчас.

Я преданно стащила опорки и, дивясь получи отлучка собак, вошла получи и распишись кухню. На столе, раскинув на стороны до сей времени цифра лапы, спала Пингва.

– Это что-нибудь сызнова такое! – возмутилась аз многогрешный да шлепнула наглую киску тряпкой.

Пингва небыстро мяукнула равным образом скатилась в пол. Нет, на стержневой разок встречаю такое хамское животное! Устроиться нате ночлег получи обеденном столе!

– Лампа, – раздалось следовать спиной.

Я повернулась да машинально разжала руки. Тряпка шлепнулась неуклонно в миролюбиво посапывающую Пингву. Кошка во негодовании фыркнула равно на нераздельно минута снова взлетела получи стол, идеже во вкусе ни во нежели неграмотный некогда плюхнулась возле не без; сахарницей. Но ми было невыгодный до самого плохо воспитанной киски.

В кухню, загадочно улыбаясь, вошла девочка. По голосу пишущий эти строки поняла, зачем сие Лиза, да наружный вид! Светло-русые волосоньки превратились на каштаново-рыжие. Совершенно прямые вновь пару часов назад, не долго думая они вились «мелким бесом». Во время мои детства такая бокс носила обозначение «Анджела Дэвис», до имени легендарной черной американки, боровшейся вслед за карт-бланш угнетенных народов. Правда, следом выяснилось, что-нибудь симпатия банальная уголовница, нападавшая получи банки, же хала ее с сего безграмотный изменилась – пружинообразные пряди, стоящие дыбом.

Впрочем, переворот произошла безграмотный всего-навсего вместе с волосами. Лицо девочки покрывал плоский энтобласт тональной пудры цвета загара, ланиты пламенели климактерическим румянцем, рот во раскраска ланитам были бордово-свекольные. И вырядилась возлюбленная как бы получи фестиваль во Рио-де-Жанейро. Ярко-зеленые, вернее, несусветно салатные, либо — либо нет, ядовито-изумрудные… словом, вышел во моем словарном запасе эпитета, в надежде инвентаризовать окраска брючек, красовавшихся держи Лизе. Да равно никак не одежда сие были вовсе, а скорей бриджи. Хотя длинноваты, подалее середины икры, а заканчиваются бахромой с висюлек вместе с бусами. Брючата сидят приблизительно плотно, чисто вторая кожа, равным образом в свой черед обтягивают попу – должно сказать, зачем симпатия у Лизы далеко не такая ужак равно маленькая. Сверху бери ней был свитерок. Похоже, аюшки? Лизе пришлось эскизно намылиться, дай тебе приходить на данный кожух розового цвета. Рукава, горловину равным образом низок джемпера украшали цветочки.

– Ну как? – заносчиво спросила Лиза. – Красота? Завтра таково на школу пойду, до сей времени умрут!

Это точно, первой скончается классная руководительница, милейшая, интеллигентнейшая людям милая Геннадьевна. Впрочем, наставительница продленного дня, скромная да всякий раз со вкусом одетая Галинка Алексеевна Криворучко, как и скорей общей сложности схватится вслед склянка от валокордином. Хотя, может, сие равно поистине модно? Ну носили а я чудо как узкие джинсики «Ливайс»? Очень хоть куда помню, сколько по прошествии каждой стирки драгоценные штаны, приобретенные ради двести рублей во туалете рядышком магазина «Ванда», следовало надевать нате себя во мокром виде, лежа. И потом прогуливаться на компрессе изо джинсовки по полного высыхания прикида. Только таким образом не возбраняется было достичь идеального внешнего вида.

– Мне идет? – отнюдь не успокаивалась Лиза, хлопая накрашенными ресницами.

– Очень, – покривила моя особа душой.

Если ми отнюдь не нравится одежда, сие до этих пор далеко не значит, почто Лизе годится ее снять. Ну безграмотный грясти но ей во деловых костюмах да элегантных шляпках. Стиль «английской королевы» безвыгодный на тинейджеров. Да ко тому но симпатия исстари останавливалась у витрин на нашем переходе ко метро, разглядывая несусветные сверху поверхность тряпки. Правда, невыгодный просила, токмо смотрела. А теперь такое везение: на лачуга явилась щедрая Ирочка не без; десятикратно сундуками, забитыми перед завязку барахлом.

– Еще чёботы есть, – счастливо взвизгнула Лиза равным образом показала нечто, в большинстве случаев общем похожее держи небольшие чемоданчики изо красной лаковой кожи.

Произведение сапожного «от кутюр» украшали почти пятнадцатисантиметровые платформы.

– Прикол! – радовалась Лиза. – Стебно!

– Отличная вещь, – похвалила я, – только лишь смотри, ногу неграмотный сломай.

– Не, они удобные, – влезла Ирочка, – мы на таких а хожу.

– А сии чьи?

– Тоже мои, – пояснила она. – Да вас отнюдь не волнуйтесь, у меня бареток сих двадцать пар. Пусть Лизка носит. Лампа, а твоя милость нуль безвыгодный замечаешь?

Отметив, в чем дело? симпатия перешла со мной бери «ты», пишущий эти строки скверно покачала головой.

– Ну погляди внимательно, – настаивала Ира, – изучи Лизку строгим взглядом!

Я принялась лорнировать девочку. Вроде весь нормально, сверх того одежды равным образом макияжа.

– Ага! – завопила Лиза. – Проспорила! Говорила тебе, неграмотный заметит!

– Да, – вздохнула Ира, – цифра баксов твои.

– В нежели дело? – спросила я.

Лиза ткнула себя пальцем на грудь.

– И в эту пору шиш отнюдь не замечаешь?

Тут всего только ваш покорный слуга обратила внимание, почто вновь заутро плоская, на правах доска, Лизавета обзавелась роскошным бюстом размера третьего, неграмотный меньше.

– Как твоя милость сего достигла?

Девчонки захихикали равно показали особливый лифчик, во чашечки которого были вложены силиконовые прокладки. Да, поодаль зашел прогресс. Помнится, наши консерваторские девицы, стремясь поаппетитней выглядеть, напихивали на чепчик для близнецов вату.

– А идеже собаки?

– С Кирюшей гуляют.

– Он сделай так один? С Рейчел, Мулей, Адой да Рамиком? Со сломанной рукой?

– Мы вихры красили, – обиделась Лиза, – ваш покорный слуга ему сказала: подожди, немедленно высушу равно пойдем, а симпатия убежал!

Странно, однако, заурядно мальчоня гуляет закачаешься дворе, же ноне хуй подъездом никого нет малограмотный было.

В задумчивости аз многогрешный вошла во спальню, влезла на паранджа равным образом вместе с опаской глянула получи и распишись балкон – никого, приходится бы выпить чаю несомненно пасть во кровать. Только куда как подевался Кирюша? В этот одну секунду прозвенел звонок. Обрадованная, ваш покорный слуга распахнула дверь, безвыгодный поглядев на «глазок». Все собаки, шибко толкаясь, влетели на квартиру и, оставляя повсеместно черные, грязные следы, понеслись для кухню, следовать ними, точно бы вожжи, волочились поводки. Я разозлилась. Мы вовек малограмотный разрешаем собакам врезаться до дому вместе с грязными лапами. У входной двери сознательно приделаны крючки, получи и распишись них привязываются поводки, да руки-ноги стаи послушливо ждут, все еще их по мнению одному пригласят на ванную для того обмывания животов да лап.

– Кирюша! Ну какого линия твоя милость их спустил, – крикнула автор равно тута увидела, почто паренек, возникший из псами, держи самом деле Сережа Боков с тридцатник девятой квартиры. – Сережа? – удивилась я. – А где Кирка?

– У булочной лежит, – умиротворенно ответил подросток.

– Как лежит? Зачем?

– Похоже, ногу сломал!

Вне себя с гнева да страха, моя персона выскользнула с халата, нацепила куртку равно понеслась для булочной. За мной, полегоньку поспевая получи уродских платформах, ковыляли плачущие Ира да Лиза.

Но вблизи кондитерской ни души далеко не было. Мы притормозили, мы принялась оглядываться, девицы перестали рыдать. И то дело, на хрен бросать сопли, нет-нет да и пока что неграмотный ясно, в чем дело? ко чему, может, Сережа приблизительно пошутил, несмотря на то суп апреля сделано позади…

– Эй-эй! – крикнула во приоткрытую калитка крупитчатая дама парение шестидесяти. – Мальчика ищете? Он у нас, ко директору на кабинетик втащили.

Чуть малограмотный повстречаясь лбами, автор со девчонками ринулись внутрь. В маленькой комнатке для диване «Малютка» когда-то отнюдь не из гуманных соображений отставив правую ногу, полулежал Кирюшка.

– Лампа, – сказал он, увидев мое перекошенное лицо, – только лишь отнюдь не бей меня, что всегда, палкой через швабры по мнению голове.

От возмущения у меня пропал голос, равно пишущий эти строки прямо открывала равно закрывала рот, равно как гигантская рыба. В негодование пришла равно заведчица хлебным магазином, простоватая тетенька планирование пятидесяти на чудовищной ярко-красной кофте вместе с люрексом.

– Не волнуйся, детка, – утешила возлюбленная Кирюшку равно набросилась для меня, что ехида сверху жабу: – Как всего-навсего безвыгодный стыдно! Выгнать больного ребенка, со сломанной рукой, одного, на гололедка греховодничать со сворой собак! Мы торчмя онемели, рано или поздно некто тута шлепнулся.

– Но меня хоть в домашних условиях неграмотный было…

– Бедный мальчик, – неслась следом булочница, – отсутствует держи вам пока что отделов народного образования, чисто бы сверху службу сообщили, по образу от сыном обращаетесь!

– Я отнюдь не работаю…

– Понятно, – фыркнула тетка.

– Дома были девочки, они…

– Вот эти? – поинтересовалась бабёнка равно ткнула пальцем во Лизу равным образом Иру. – Вот эти?

– Да.

– Как вас невыгодный стыдно, – завила направляющая линия свежий оборот скандала, – размалевались, раскрасились, разоделись, а братишку получай улицу выгнали больного…

– Он нам неграмотный брат, – вместе возмутились девицы, – несложно наш брат живем вместе.

– Значит, сироту обижаете, – резюмировала баба, – поэтому гляжу, девки разодеты, а у паренька куртешка-обдергашка.

– Она ми вовек нуль неграмотный покупает, – дуто всхлипнул Кирюша и, закрыв лик рукой, есть вид, что такое? рыдает.

– Прекрати, идиот, – обозлилась Лиза да треснула Кирку по части затылку.

Как правило, позже такого обращения Кирюша не тратя времени даром дает Лизавете сдачи не ведь — не то ухитряется, повалив ее получай пол, прилуниться поверх вместе с громким воплем: «Ио-хо-хо, победа!»

Но не откладывая спирт полный сжался да запищал:

– Лизонька, пожалуйста, далеко не бей, в настоящее время буду отнюдь не только лишь койка из-за тобой убирать, однако да всю комнату.

Заведующая побагровела, хотя шелковица во комнатенку вошел мануальщик – оказывается, продавщицы вызвали «Скорую помощь».

В ловко подпрыгивающем получи ухабах «рафике» Кирка прижался ко ми равным образом сказал:

– Ну, здравия желаем всех разыграл?

– Здорово, – вздохнула я, – всего нам об эту пору на эту булочную никак не зайти, придется возьми буклет бегать.

– Ты урод, – припечатала Лиза, – правда моя персона с грехом пополам со стыда отнюдь не сгорела.

– Только далеко не бей меня, – запищал Кирюшка равным образом расхохотался. – Ну погоди, ко дворам вернемся, аз многогрешный из-за оплеуху отомщу!

– Вовсе нет, – хмыкнула Лиза равным образом вместе с размаху треснула Кирку до шее.

– А, во твоя милость как! – завопил мальчонок да пихнул Лизавету.

Та вместе с грохотом свалилась в лоне носилками равным образом сиденьем.

– Прекратите немедленно, – зашипела я, – нас без дальних разговоров высадят. И потом, Кирюша, тебе что, абсолютно отнюдь не больно?

– Нет, – веселился мальчик, – всего лишь выходить невыгодный могу.

– Чего твоя милость такого типа радостный? – отнюдь не выдержала Ирина.

– Ха! – выкрикнул Кирка. – Прикинь, в духе повезло, нога-то правая.

Секунду наша сестра опешенно молчали. Потом автор этих строк поинтересовалась:

– Ну равно что? Ты а малограмотный ногами пишешь?

Но Кирюшка во полном восторге с создавшегося положения вскрикивал:

– Мы во Филатовскую едем?

– Да.

– Там памятку сообразно уходу следовать в сопливом возрасте давали?

– Да.

– А что такое? на ней написано?

– Что? – изумилась Ирина. – Чего во ней такого здоровского было?

– А то! – ликовал Кирюшка. – То! Школьник не без; травмированной нижней конечностью невыгодный посещает занятий!!!

– Какая но разница, изнаночная масёл либо — либо левая? – попробовала ваш покорнейший слуга чуточку навести Кирку во чувство.

Но ошалевший ото радости голышка ответил:

– Правая лучше, возлюбленная толчковая!

Однако на больнице его потеха памяти завяла.

– Перелома нет, – поставила диагноз симпатичная барышня ориентировочно моих лет, – у него вывих.

– В школу-то разгуливать можно? – из надеждой глянул в нее выше- Ломоносов.

Хирург подавила улыбку.

– Сейчас наложат такую штуку, дай тебе укрепить травмированное место, котлета называется.

– Мясо, ась? ли, привяжут? – непритязательно поинтересовалась Ирина. – В ресторане дают: котлета из жареной картошкой.

– Нет, – покачала головой травматолог, – парная тута ни близ чем. Пусть мальчоночка по рукам на гипсовую, а вы, девочки, sos брату.

Кирюшка попытался оклематься равно застонал:

– Ой-ой-ой, как бы больно, сил в отлучке терпеть.

– Освобождение ото занятий на случае вывиха приличествует получи и распишись двум недели, – улыбнулась доктор, – айда для медсестре.

Кирюшка подскочил равно бодро, на волоске прихрамывая, затрусил на указанном направлении.

– Он недурственно учится, – пробормотала я.

Хирург засмеялась:

– Все мальчишки хороши. У самой двое, этак у них большего праздника, нежели грипп, нет.

Домой наш брат вернулись поздно. Сначала у въезда во Филатовскую будет растянуто ловили машину. К слову сказать, секьюрити, стоявший вблизи шлагбаума, обрадовался нам, вроде родным.

– Ну, парень, говорил же, почто у тебя во придачу для бриллиантовой руке снова равно костяная костыль будет. Что дальше следующее?

– Типун тебе возьми язык! – на сердцах воскликнула я.

Но безголовый вертухай оказался безграмотный последней неприятностью во оный вечер. Не успели пишущий сии строки разоряться на «Волгу» да по головке никак не погладить по «Маяковской», как бы автомобиль, чихнув пару раз, прямо встал.

– Пошли на метро, – предложила Лиза.

Но равным образом во подземке нас преследовало невезение. Состав промер получи перегоне среди «Соколом» да «Войковской», скреперист погасил свет, равно я просидели во кромешной темноте, казалось, общий час. Впрочем, если наконец-то двинулись дальше, выяснилось, сколько приостановка составила итого червон минут.

Не через силу повадный камуфлет ожидал да дома. Одна с наших мопсих, а в частности Муля, обладает редким про собаки умением – симпатия без усилий открывает холодильник. Усаживается неподалёку «Стинола» да начинает скрести лапой в области дверце, минут сквозь высшая оценка симпатия распахивается, равно прежде Мулей предстают вожделенные продукты. Прожорливая Мулечка способна лакомиться поголовно день, без участия остановки, у нее, что у детей, больных болезнью Дауна, до конца нетути пять чувств: вкус насыщения.

Зная сии способности, да мы от тобой всегда, буде во квартире никого нет неграмотный остается, накрепко закрываем дверка «пищеблока». Напротив вешалки, у самого выхода, висит плакат-памятка тому, кто именно покидает помещение последним: «Возьми ключи, выключи голубой огонь да свет, запри кухню». Но нынче во суматохе да мы со тобой забыли притворить дверь, из-за в чем дело? равно были наказаны.

– Да, – пробормотала Лиза, – холодильниковое побоище!

– Битва после колбасу, – хихикнул Кирюша, – брань ради сосиски.

Я всего вздохнула. Все полки, в дополнение самой верхней, были пусты. Интересно, как бы коротколапые мопсихи ухитрились показать поперед дальнейший равным образом третьей полок? Хотя скорей общем они поразбойничали внизу, а наверху поработали Рейчел да Рамик. Съели они все – отрывок буженины, заливную рыбу, сыр, пачку масла, глазированные сырки, опрокинули кастрюлю не без; супом да сожрали яблоки из бананами. Произведя разбойное нападение, «бандиты», очевидно, почувствовали угрызения совести, благодаря чего ась? последняя чулочная игла в колеснице с животных: ни мопсы, ни терьерица, ни Рамик, ни Клаус вместе с Семирамидой – неграмотный вышли против хозяевам. Притихла ажно урод Гертруда, хоть она-то была вполне ни быть чем, сидела во начисто закрытом аквариуме. Только наглая Пингва, от раздутым с слопанных вкусностей пузом, хладнокровно дрыхла получи столе, сунув ряд на сахарницу. Вот полоз у кого перевелся совести, беспричинно сие у Пингвы! Единственное, почто животные безвыгодный тронули, был заботливо обтяпанный ради них обед – геркулесовая каша, сваренная соответственно по всем статьям правилам кинологической науки – сверху мясном бульоне, вне соли да сахара.

– Лампа, очевидно жуткой гадостью их кормишь, – протянула Лиза, разглядывая уцелевшую кашку.

– Очень аж вкусно, – отрезала я, – вас понравится!

– Нам! – воскликнула Ирина. – Мы что, будем ЭТО есть?!

– Ну равным образом что, – обозлилась моя особа вконец, – новый еды до сей времени равняется дудки!

Глава 0

Следующее утро началось от небольшого скандала.

– Теперь вместе с собаками гуляете вы, – сообщила автор этих строк девочкам, – давайте бегом, а в таком случае во школу опоздаете.

– Но моя персона невыгодный умею задавать вопрос со животными, – попробовала противиться Ирина.

– Ничего, неграмотный крылатая машина водить, – успокоила я, – научишься!

– Между прочим, ваш покорный слуга малограмотный нанималась со собаками по части улицам бегать, – бурчала Ира, натягивая шубу.

Не обращая внимания получи ее архи брюзга тон, автор этих строк сунула на обрезки девицы поводок, держи втором конце которого постанывала с нетерпения Рейчел.

– Держи!

– Эту крокодилицу! Лучше вместе с ними пойду, – взвизгнула Иринка равным образом указала получи и распишись Аду равно Мулю.

– Рейчел всякий раз выводит самый сильный, – удобно ответила я, – Лиза безвыгодный удержит стаффа.

– Черт-те что, – вздохнула Ируша да ушла.

Я забегала по части квартире. Вчера перед смертью не надышишься к вечеру ваш покорнейший слуга договорилась вместе с Андреем Корчагиным по части встрече. Причем желательно побалакать со ним наедине, кроме Валерии, вона мы равно напросилась во регулы ко одиннадцати утра. Мадам Корчагина во сие срок уж получи работе.

Открывший ми портун артист был одет во испачканную красками клетчатую рубашку да рваные джинсы.

– Проходите, – буркнул возлюбленный равно уходи быстрым медленный согласно длинному, грязному коридору.

Я бежала ради ним, удивляясь лишь только тому, равно как плохо они живут. Стены обшарпаны, на смену люстры во прихожей болтается получи и распишись шнуре лампочка, пол сизо-черный через грязи… Но при случае наконец-то попала на комнату, поняла – симпатия пригласил меня неграмотный домой, а на свою мастерскую.

Большое, около тридцатиметровое вывешивание было заставлено картинами равным образом самыми разными предметами – вазами, гипсовыми шарами, подсвечниками… На окнах неграмотный было занавесок. Серенький апрельский воскресенье нахраписто заглядывал внутрь. В центре мастерской стоял мольберт, с грехом пополам поодаль, в небольшом возвышении, на кресле, обитом красным бархатом, сидела барышня на полупрозрачном халатике. Скромное платье никак не скрывало ее роскошных кустодиевских форм, длинные прямые шерсть водопадом рушились держи скульптурные плечи. Впрочем, моська у «Венеры» было простоватым: маленькие голубые глаза, аморфный вывеска равным образом пухлые, какие-то жадные губы.

– Иди, – просто приказал ей Андрей, – чаю выпей!

Девица кротко встала, равным образом автор увидела, аюшки? создатель наградил ее гренадерским ростом – метр восемьдесят пять, коврижки малограмотный меньше!

– Ну, – пиццикато поинтересовался художник, усаживаясь во освободившееся кресло, – равно по части нежели врать будем? Между прочим, поуже единственный в один из дней автор потерял кучу времени во милиции, объясняя самую простую вещь – со Жанной ваш покорный слуга почти что далеко не был знаком, встречался пару раз, да все.

Я огляделась вкруг на поисках, несравнимо бы рухнуть. Ничего, исключая заляпанной краской табуретки, безвыгодный попалось получи глаза. Пришлось уйти сверху ней. Развалившись во удобном кресле, собственник цинически смотрел, вроде ваш покорнейший слуга прилежно стряхиваю от сиденья белую пыль. Его манера держаться взбесило меня по крайности. Ну погоди, дружочек!

– Как интересно, – протянула я, – а видишь есть такие ми шепнул, что такое? ваша сестра со Жанночкой были куда близки телесно, что-то около сказать. Иными словами – состояли во любовной связи.

– Чушь! – фыркнул Андрей. – Зачем бы ми понадобилась каста крашеная кошка!

– На текущий дело отказ вас паче знаете!

– О боже, – вздохнул живописец, – ужели начинается! Между прочим, автор давнёшенько женат!

Вот после этого моя персона расхохоталась.

– Только никак не полагается говорить, аюшки? ваша милость ни в жизнь отнюдь не изменяли Валерии.

– Ни разу на жизни, – отнюдь не моргнув глазом, ответил нахал. – Знаете, пишущий эти строки чрезвычайно брезглив про адюльтера. И потом, соответственно большей части совершенно бабы одинаковы.

– Точное наблюдение, – вздохнула я, – однако отечественный засланный казачок сообщил кое-какие интересные детали.

– Ну? – поинтересовался Андрей, вертя на руках тонкую кисть.

– Вас застал во постели гневный Никита, равным образом вас были вынуждены расчеться ему десяток тысяч из-за молчание. Правда, симпатия хотел больше, хотя у вам далеко не оказалось противоположный наличности либо — либо прямо пожадничали.

Раздался аспермический треск. Это сломалась кисть, которую держал собеседник. Отшвырнув обломки на сторону, Андрюша на лицо нацело тихонько поинтересовался:

– Ваш поверенный свечку держал?

– Да вам далеко не дергайтесь, – улыбнулась я, – ми самостоятельно Никиша рассказал!

Андрон побагровел. По тому, как бы сжались на кулаки его тонкие, артистичные пальцы, моя особа поняла, почто разозлила его.

– Почему приблизительно недовольно денег дали? Десять тысяч! Пожалели?

– А в таком случае вам далеко не знаете, – прошипел мужик, – ась? нас не без; Леркой отец жены кормит!

– Да да ну? Он мафиози? Или олигарх?

– Сергей Валерьевич – бизнесмен, – пояснил художник.

– Что а ваши картины? – Я ткнула пальцем во произведение живописи не без; изображением дебелой девицы, зазывно расставившей ноги. Из одежды возьми ней болталось токмо полотенце, что-то замотанное кругом шеи.

– ЭТО неграмотный картина, – взвился Андрей, – листок, порнографическая открытка, пишу сверху поручение для того одного кретина, хочет на бане повесить. А моя живопись, сегодняшнее вещь искусства…

Он чтоб пишущий эти строки тебя больше не видел для стене да начал обращать полотна на лицо во комнату. Зажмуриваться показалось ми неприличным, благодаря тому пишущий эти строки легко прикрыла антиимпериалистический глаз. У меня со детства несовершенство зрения. В правом глазу близорукость, приближенно недоделка пять, во левом неограниченный порядок. Поэтому, коли аз многогрешный далеко не хочу кое-что видеть, без труда закрываю дюжий глаз. Любоваться в жуткие полотна! Нет уж, увольте. Хватило самого первого, нате которое аз многогрешный за неосторожности уставилась двумя очами. На холсте был изображен маслом чагравый лес, держи опушке установлена виселица, вместе с которой свисал погано чистый пьяный мужской пол со вспоротым животом. Совершенно неудивительно, сколько такое творение пустое место невыгодный хочет стяжать на собственность. Где его позже повесить? В детской? В кабинете? В спальне? Ну вы что-то во туалете, тут позволяется классно сохранить нате слабительных таблетках. Впрочем, кабы ждешь прихода никак не чрезмерно приятных людей, его славно бы выплеснуть на гостиную… Все-таки интересное дух у художников получается.

К нам, студенткам консерватории, почасту заглядывали ребята, учившиеся держи живописцев равным образом скульпторов, они традиционно ухаживали после скрипачками равно пианистками. Так вот, будущие Репины делили все, что такое? выходило из-под их кисти, для двум части – нетленка равно жопись. Нетленка – сие великое произведение, деяние жизни, которое надлежит остаться на веках бесценным полотном во тот или иной крупнейшей галерее мира. Создают его годами тож даже если десятилетиями, тщательно отрабатывая самую незначительную деталь… А чтобы невыгодный угаснуть во голодных корчах, параллельно, левой ногой, выписывают жопись, нечто, безграмотный имеющее фиговый художественной ценности, зато бойко равно сподручно находящее покупателей. Но странное дело, иногда не который иное сия жопись приносила известность, почитание равным образом деньги, а выставленная нетленка вызывала всего лишь хихикание на булыч ей-ей недоумение. Вот равно у Андрея полотно из аппетитной девушкой, разомлевшей через банных процедур, выглядела куда-нибудь побольше привлекательно, нежели полотна, написанные пользу кого души.

Развернув крайний подрамник, Андреич посмотрел получай меня. Я закатила глаза, пытаясь вспомнить, какими но словами наши мальчики хвалили нетленку.

– Удивительно верно схвачен цвет, – бормотала я, прилежно зажмурив цветущий глаз, – высоко передана игруха полутонов, дорога без затей «дышит», равно совсем нестандартная композиция, каста преднамеренно пустобрюхая центральная часть близ загруженных боковых пластах!

Ничто приближенно умиротворяюще отнюдь не действует бери человека искусства, в качестве кого хвала. мужественный отмяк, нате его лице пусть даже появилось близость улыбки.

– Ну, добро вновь сыроваты, невыгодный закончены…

Да, нетленка всякий раз невыгодный завершена!

– Впрочем, – продолжал Корчагин, – может, выставлю по осени у Лени во салоне.

– Вы имеете во виду Дубовского? – спросила я. – Однако дьявол лишше похож получи и распишись генерала Лебедя, нежели получи эстета!

Андрейка расхохотался, возвратясь во великолепное место духа.

– Верно подмечено! Знаете, какая у него кличка? «Настоящий полковник».

Я улыбнулась.

– Наверное, некто малограмотный через силу подходящая изображение в целях владельца галереи.

Корчагин прищурился:

– Хотите всю правду оборона Леньку?

– Конечно!

– Ну в такой мере слушайте, автор его вроде облупленного знаю. Начинал свой «Третьяков» на отделении милиции самым простым опером, с низов, беспричинно сказать. У него образования – чистоплотный ноль, стиль милиции, равным образом все. Представляете текущий уровень?

Вспомнив Володю Костина равным образом Славу Самоненко, аз многогрешный возмутилась:

– Между прочим, во органах не раз работают умные люди!

– Цеховая солидарность – страшная вещь, – заржал Корчагин равно бойко прибавил: – Шучу, может, равным образом точно случаются толковые, лишь для Леньке сие никакого взаимоотношения неграмотный имеет. Он, по-моему, вел захватывающие условия в виде кражи белья вместе с чердака другими словами выезжал бери бытовуху.

Наверное, Леня Дубовский да на самом деле был неграмотный ультра- ценным сотрудником. Начальство его безграмотный отмечало, во звании безвыгодный повышало, да некто сидел вместе с мелкими звездочками нате плечах. Но далеко не легкомысленно говорят, что-нибудь будущность раным-рано другими словами на ночь глядя предоставляет любому человеку шанс, потребно токмо малограмотный прохлопать его. Лене счастье улыбнулась на мае 03-го. В руки попало по первое число деяние некого Федора Бодрова, богатого мужика полет пятидесяти пяти, проживавшего во ближайшем Подмосковье во скромном собственном трехэтажном кирпичном доме. Официально Федор числился живописцем, пусть даже состоял на Союзе художников, исключая того, держал галерею, имел ценный магазин, лавчонку, торгующую редкими книгами… Где Бодров возьми самом деле зарабатывал деньги, безвыгодный знал никто, правоохранительные органы для нему невыгодный привязывались, только мимо факта убийства проследовать никак не смогли. В мае 0993 года, точно на выходной девятый день, у Бодрова на гостиной застрелили молоденькую девушку, двадцатилетнюю Оксану Шаповалову, учившуюся во Литературном институте. О чем Федор беседовал от Леонидом, какие блага обещал милиционеру – неизвестно, да обязанности спустили держи тормозах: неосторожное требование от оружием. Студентка – кстати, находившаяся во состоянии сильного опьянения – вертела на руках пистолет, принадлежавший Бодрову. Вытащила самоё изо письменного стола опасную игрушку равно принялась развлекаться. Якобы Федор попытался отделить «ТТ», только будущая рифмачка случаем задела курок. Тут а прозвучал фатальный выстрел, снесший бедняжке полчерепа. Жаль, конечно, дурочку, но, очевидно, будущность у нее была такая. Между нами говоря, Федору масштабно повезло. Ксения оказалась сиротой, приехавшей твердить во столицу изо никому никак не известного местечка подина названием Нарск. Бодров проявил широту души, похоронил Шаповалову вслед принадлежащий отсчет да даже если поставил для могилке скромную плиту со словами что касается спозаранок ушедшей девушке.

Спустя месяцок Леня уволился с органов равным образом устроился для работу… на галерею Бодрова простым охранником.

Никто далеко не был в состоянии понять, равно как безвыгодный отличавший Ван Гога через Гогена сыскарь ухитрился совершить карьеру во таком непростом бизнесе, по образу занятие картинами. Но эпизод остается фактом – путем годок симпатия стал директором престижного зала. Он не вдаваясь в подробности страшно изменился. Начал шагать во парикмахерскую, готовить маникюр, прикрываться во роскошные костюмы равным образом повесил для запястье дорогие часы. За домашние редкостные в соответствии с глупости высказывания во богемных кругах Лёся приобрел кличку Птица-говорун. Но во конце концов живописцам равным образом скульпторам, издевавшимся надо косноязычным Леней, приходилось шагать ко мужику для поклон. По непонятной причине вещи, выставленные у Дубовского, уходили влет. А у Лени был лишь одиночный критерий, за которому спирт отбирал произведения пользу кого экспозиции: нравится ему, директору, пишущий сии строки иначе нет. Вот почему, наклеив получай рожу сладкие улыбки да сдавливая во руках коробки из дорогим коньяком, мужики равным образом бабы приходили для Дубовскому.

За зеницы касательно нем говорили кучу гадостей. Многие были уверены, ась? присутствовавший блюститель порядка малограмотный директор, а самый всамделишный держатель «Москва – арт», будто бы Бодров издревле передал ему на лепта предприятие. Объясняли, вслед за что. Вроде форменный пистолет, жалкий «ТТ», с которого была выпущена пуля, убившая несчастную Оксану, хранится у Лени во сейфе. На рукоятке отпечатки пальцев Федора. Милиционер подменил умереть и безграмотный встать эпоха следствия оружие… Правда сие тож нет, малограмотный знал никто. Еще шептались, аюшки? не без; «настоящим полковником» долженствует дружить, пошел вон Костя Ремин назвал галерейщика громко «ментом позорным» да что? Теперь миздрюшка невыгодный беретка его работы, выгнали ажно из рынка. Пересмеиваясь, обсуждают тяготение Лени ко бабочкам…

– К кому? – удивилась я.

– К бабочкам, – пояснил Андрей. – Ленька их собирает. Отвратительное занятие.

– Почему?

– Ему привозят несчастных насекомых со токмо света, вдобавок почасту живьем, – пояснил Корчагин. – А Ленечка их своими силами убивает. Капнет во баночку цианистым калием – да готово!

Вот сие новость!

– Он использует цианид?

храбрый пожал плечами.

– Вроде, согласно правилам безграмотный скажу. Мне, простите, такое занятие возможно мерзким, же дьявол Лерке во подробностях объяснял: кажется, буде бедняжку-бабочку загрызть цианидом, у нее сохраняется все изящность крылышек. Но, честный говоря, моя персона невыгодный вслушивался во их беседу. Зато женка моя что-то около увлеклась, сколько самоё стала составлять коллекцию всяких махаонов, только, бессмертие богу, покупает сейчас готовые экземпляры в целях коллекции. А то чай убийство – потрясающий грех.

– Вы не в шутку эдак полагаете?

– Да, – от достоинством ответил художник, – никому отнюдь не дадено юриспруденция вырывать у живого существа жизнь.

– Тараканов сверху кухне кормите равным образом невыгодный травите?

Корчагин хмыкнул.

– Туше. [1] Тараканов переносить невыгодный могу, так бабочки! Такие красивые да беззащитные.

Я вздохнула равно выпалила:

– Жанна как и была красивой равным образом беззащитной. За что такое? ваша милость ее так?

Андрюша нелицеприятно повернулся:

– Я?! Это я, по-вашему, убил Жанку? Да зачем?

– Никита пригрозил вам, зачем расскажет Валерии по части вашем романе, покажет фото, потребовал денег, ваш брат дали!

– А позже убил? Ну отнюдь не по-глупому ли. Подумайте сами, экой лейтмотив ми нападать Жанку? Фото-то в руках у Никитки. Уж скорей его прибрать надо!

Я во растерянности уставилась получи гигантское гипсовое ухо. А и правда, к чему ему казнить несчастную? Но непохожий версии безвыездно так же нет, придется делать упор эту.

– Наверное, вас архи далеко не хотели, дабы впредь до Валерии дошли слухи что до романе вместе с Малышевой.

– Роман! – фыркнул Андрей. – Это называется перепихон. Имейте на виду, ваш покорный слуга из этой, со позволения сказать, дамой просто-напросто двум недели труд имел! Она ко ми во койка полезла, равным образом чего, думаю, отказываться, ежели во цыпки падает. А уж наглая! То ей купи, сие подари… Пару присест потрахалась да считает, так сказать ей до шабаш жизни обязаны!

– Все равно, наверное, ваша жинка могла приткнуть скандал, – безвыгодный успокаивалась я. – Сами говорили, который живете возьми монета тестя. Прибежит Леруня со слезами бери глазах для папеньке, некто вам да прогонит!

мужественный не уходите смотрел на сторону, далее процедил:

– Ваши домыслы абсурдны. Впрочем, коли контробвинение строится только нате догадках в рассуждении ревности Леры, автор этих строк могу несомненно опрокинуть все.

– И каким образом?

Андрон взял телефон.

– Софья Андреевна? Корчагин беспокоит. Тут у нас одна удар произошла, на общем, ко вас без дальних разговоров спустится женщина, сослуживица правоохранительных органов, расскажите ей по сию пору в отношении Лере. А то меня обвиняют во убийстве одной девушки, будто бы автор этих строк боялся, что-нибудь женка узнает по части моей любовнице.

Швырнув трубку, симпатия велел:

– Спускайтесь нате следующий этаж, гнездо находится перед моей мастерской. Там живет дуэнья Мелкумян, ветврач наук, профессор, величайший гинеколог. Если задним числом разговора из ней останутся вопросы – можете подняться, разве постоянно способен ясно – прошу пускаться восвояси.

Он ажно никак не поезжай выпроваживать меня ко двери. В полном одиночестве мы натянула куртку равно спустилась получай одинокий ярус вниз. Дверь нужной квартиры была нараспашку, в глубине виднелась звучит отделанная прихожая.

– Можно? – крикнула я.

– Да-да, – отозвался здоровый голос, равным образом на переход выскочила полная, во вкусе относительная армянок, женщина. премудрость Андреевна резким движением откинула со лба иссиня-черную пейс кудрявых хохол да разборчиво заявила: – Ну-ка памяти рассказывайте, на нежели ваша сестра обвиняете бедного Андрюшеньку, имейте на виду, автор была ближайшей подругой его покойной матери равным образом знаю мальчика вместе с первых дней! Он отнюдь не горазд сверху дурные поступки!

От средних лет женская благоверный человечества исходила такая подъём энергии, ась? показалось, будто бы невидимая длань толкает меня на грудь.

– Прямо получи пороге объяснять?

– Идите на кабинет, – приказала учитель равно понесла крупное пикния во комнату.

Полнота неграмотный мешала ей памяти равно хватко двигаться.

Очевидно, с целью того, чтоб приумножить район мастерской, Корчагин снес стены, отчего почто у Мелкумян оказалось двум комнаты. Мы пробежали мимо закрытой двери равно влетели во квадратное помещение, плотно заставленное книжными полками. София Андреевна села нате диван, указала ми получай седалище равным образом во всё горло потребовала:

– Начинайте!

Секунду поколебавшись, автор этих строк рассказала касательно смерти Жанны.

– Чушь! – воскликнула гинеколог. – Андрейка малограмотный был в силах испортить несчастную! Нонсенс! Мальчик никак не станет получи преступление.

– Это эмоции, – со спокойной совестью пояснила я, испытно изображая изо себя следователя. – Жануся была любовницей Корчагина, да некто безвыгодный хотел, воеже в отношении крыша узнала жена.

Софа Андреевна уставилась держи меня глазами цвета спелого чернослива да сказала:

– Слушайте внимательно. Лера на курсе всех любовных приключений Андрея, сильнее того, они вообще обсуждают, от кем ему спать.

– Как? – оторопела я. – Что из-за дикость?

Мелкумян покачала головой:

– Нет, сие необходимость, статья их брака.

– Да объясните в конечном счете экстракт дела!

София Андреевна нахмурилась:

– Вообще, рано или поздно необходимо построить врачебную тайну, нормально приносят специальную бумагу, запрос. Но присест Андрюша лично попросил…

Пять парение тому вспять у Леры обнаружили кисту яичника. Пустяковая операция, отработанная равно давнёхонько поставленная в поток, на ее случае дала осложнение. Если повесить всё-таки безвыгодный усердствовать понятные медицинские термины, экстракт такова – Валерии удалили все, аюшки? можно, совсем поставив тяжесть сверху ее мечтах касательно ребенке. Андрон вел себя изумительно. премудрость Андреевна не мудрствуя лукаво восторгалась им. Многие мужья во подобных случаях бросают жен, мотивируя свое норов просто – девушка минуя матки да яичников поуже малограмотный женщина. Корчагин а до упора делал вид, ась? шиш страшного никак не произошло, равно таскал Лере во больницу охапками дары флоры равным образом сумками фрукты. Но потом выздоровления половая общежитие стала на нее тяжелой обязанностью. Никакого удовольствия во постели возлюбленная никак не получала, избегая мужа по-под всеми благовидными предлогами: башка болит, устала, инфлюэнца начинается, храпеть хочется… Естественно, Андрею такое поза вещей никак не нравилось, равно во семье начались скандалы.

Софьюшка Андреевна, которая за смерти матери художника считала себя обязанной выбирать следовать «молодыми», малограмотный выдержала равным образом а именно в один из дней зазвала их ко себя ко дворам равным образом объяснила: ситуация, во которую они попали, никак не уникальна. Некоторым семейным парам доводится пробиться сквозь подобное испытание.

– У вам всего-навсего двум пути, – втолковывала симпатия супругам. – Либо расходитесь, с целью отнюдь не грызть побратим друга, либо становитесь друзьями.

Разводиться Корчагины безвыгодный желали. Лера устраивала Андрея полностью – интересная, молодая, интеллигентная, отличная начальница верно для тому но дочечка богатого равно щедрого человека. Был всего-навсего единственный изъян – ее уклонение брать уроки сексом. Впрочем, Лера равным образом ценила Андрюшу – отнюдь не пьет, невыгодный курит, каждую копейку тащит на дом, внимателен, аккуратен, неграмотный зануден равно до боли неприхотлив на быту. Ее неграмотный устраивало только лишь одно – его вожделение учиться сексом. Оба хотели встретить уход с этой ситуации. И супруги нашли решение.

Лерочка разрешила Андрюше кто наделен любовниц. Более того, они превратили всегда на забаву, приятную игру с целью двоих. Будущую даму сердца они подбирали вместе, обсуждая мельчайшие детали. Потом благоверный рассказывал жене, хороша ли оказалась его баба во постели. Он хоть приобрел «шпионскую» видеокамеру равно установил ее у себя на мастерской, идеже равным образом проходили всё-таки свидания. Затем они из Лерой вкупе просматривали сделанную запись. По договоренности от женой, Корчагин поддерживал взаимоотношения со каждой любовницей безвыгодный более трех недель. «Необработанного» материала хватало – журналистки, критикессы, натурщицы, без труда обожательницы с околохудожественных кругов… Словом, непаханое поле… Лерочке а бояться нравилось конфузить женщин, получавших отставку. Она испытывала истинное удовольствие, приглашая любовниц мужа бери чай. В течение вечера здоровая роняла фразы, заставлявшие несчастных баб дергаться, например:

– Андрей говорил, у тебя штучка эдакий совершенной формы, не мудрствуя лукаво просится получи и распишись полотно. Жаль, только лишь знак портит дело. У тебя но кушать экой нищенский шрамик во виде звездочек?

Дамы терялись, безграмотный зная, ась? ответить. Довольная Лека что ни на нежели никак не былое преспокойненько вкушала тортик. Бегающие бельма женщин, их нахраписто покрасневшие лица равно безотлагательный смещение доставляли ей истинное наслаждение. Словом, бить Жанну неграмотный было никакого смысла, Лера пышно знала, который ко чему.

Глубоко разочарованная, автор этих строк двигалась для метро. Еще сам в области себе подозреваемый отпал. Но драгоценную учитель Корчагину по сию пору а придется побеспокоить. То, который возлюбленная знала по отношению шашнях муженька, вновь безграмотный означает, зачем Лера от любовью относилась для своим заместительницам. Как крат наоборот, по всем вероятиям ненавидела их по зубовного скрежета да малограмотный удержалась, подсыпала на ликер отраву.

В подземный дворец было тепло, пусть даже душно. Я расстегнула куртку, привалилась ко двери равно закрыла глаза. Тело покачивалось во дисциплина движению поезда. Еще нужно перемолвить со сим Леней, любителем спускать бабочек цианистым калием.

Зайдя в соответствии с дороге во пару магазинов, ваш покорный слуга набрала мрамор цифра сурово шуршащих пакетов да побежала ко дому. И только в некоторых случаях моя особа втащила поклажу во прихожую, на голову пришла мысль: а на фигища мужественный дал Никите чирик тысяч? Почему прямо-таки отнюдь не выгнал его из-за дверь?

Глава 00

Не знаю, наравне у других людей, да у меня, достаточно лишь только уложиться во дом, с головы гуртом вылетают целое дельные мысли. Домашние не мудрствуя лукаво невыгодный дают пораздумать ни что до чем, в дополнение во вкусе по части семейных делах. Вот да ныне Лиза, Кирюша да Ируша налетели держи меня, точно бы лисы получи и распишись куриные яйца.

– Нога болит, – ныл Кирюшка.

– Прими анальгин.

– Нет его, – стонал он, – всю аптечку перерыл.

– Не может быть, – изумилась я, – только лишь прожитое упаковку купила.

– Нету, – тянул мальчик, – съели!

– Кто?

– Не знаю, съели…

Я подошла ко шкафчику, вытащила коробку из-под чобот «Саламандра», набитую под завязку новинками фармакологии, равно после этого а увидела белую упаковку от красными буквами «Анальгин».

– Вот а он!

– Его с годами никак не было, – в полном серьезе заявил Кирюшка.

Я всего лишь вздохнула. Не успела отлететь одна проблема, в духе возникла следующая.

– По истории музыки нам задали тест, – заявила Лиза, протягивая тетрадь.

– Ну да что?

– Как это? – возмутилась девочка. – Ты но обещала сделать.

– Я?! Когда?

– Вчера! – отрезала Лизавета и, смотря держи мое лицо, добавила: – Только безграмотный вздумай отказаться, автор этих строк понадеялась получи тебя равным образом безграмотный пошла на библиотеку.

Я не без; тоской уставилась на тетрадь: семьдесят двуха вопроса! Вотан другого лучше. Что такое опера-буфф? Кого дозволяется прозвать братом оперы? Где впервой исполнили «Лунную сонату»? Хорошо примерно на моей голове сохранились остатки знаний, вбитые тама профессорами консерватории. Наверное, двух часов хватит, с целью скатать шлык вместе с вопросником. Значит, мыло насчет Эркюля Пуаро рассмотреть невыгодный удастся, зато впредь до «Ментов» ваш покорнейший слуга должна успеть. Они начнутся сообразно НТВ во 00.50.

Ровно вне пятнадцати девять автор отложила ручку равно с удовольствием улыбнулась. Так, управилась, равно уже вкушать отлично минут на запасе. Как раз в год по обещанию успею обработать пару бутербродов равным образом помещаться во кресле. Быстро орудуя ножом, моя персона накромсала куски сыра, шлепнула их возьми ржаные тостики, наполнила чашку свежим кефиром и, облизываясь, приготовилась присесть у экрана. Но никак не тут-то было. В гостиную вошла грустная Ирина.

– Вот, – пробормотала она, – пьеса задали.

– Да ну? – отмахнулась я, малограмотный отрываясь ото телевизора.

Дукалис только лишь что такое? сделал мертвечина феноменально красивой блондинки.

– Очень трудная тема, – бубнила Ириша, тихонько подсовывая ми подо локоточек тетрадь, – «Юные годы царя Петра I», согласно роману Алексея Толстого.

– Ага, – согласилась я, стараясь далеко не пропустить фибра расследования.

Казанова да Ларин в духе крата начали привод свидетеля.

– Кирюша сказал, зачем твоя милость во в чем дело? бы ведь ни стало поможешь, – закончила Ира.

– Я?! Да автор этих строк безграмотный умею да двух слов как по пальцам написать!

– Ты далеко не пиши, только лишь придумай, отнюдуже позволяется содрать!

Понимая, зачем Ира невыгодный отстанет, моя особа вскачь понеслась во Катину комнату, вытащила ранний томишко изо собрания сочинений Алексея Толстого да сунула Ире:

– На.

– Отметь карандашом, – невыгодный успокаивалась девчонка.

Я быстренько подчеркнула нужные места, вернулась во гостиную равно обнаружила, что-нибудь кто-нибудь съел от содержание полный сыр равным образом выхлебал моего кефир. Полная негодования, мы поплотнее закрыла калитка равным образом доела «голые» тостики. Нет, после «Эдамом» бери кухню неграмотный пойду, а так вполне жутик пропущу. И так сейчас непонятно, каким образом Дукалис оказался на этой квартире.

– Погладь ми получи и распишись будущие времена брюки, – попросила Лизавета, всовывая голову на комнату.

– Хорошо, вследствие полчаса.

– Можно ссосать банку кукурузы? – поинтересовался помощью минуту Кирюшка.

– Да даже огульно холодильник! – рявкнула я. – Дайте кинематограф посмотреть.

– Если у тебя башка болит, не к чему получай всех злиться, – ответил Кирка равно исчез.

Зато вдругорядь появилась Лиза.

– Билетень тож биллетень? – спросила она.

– Что? – от трудом оторвалась мы ото фильма.

– Ну как бы пишется правильно – билетень иначе биллетень?

– Не где-то равно невыгодный так.

– А как?

– Возьми словарь.

– Лампуша, – завела Лизавета, – разве что, тяжело ответствовать по-человечески?

– Бюллетень.

– А твоя милость неграмотный путаешь?

– Нет!

– Точно знаешь?

– Да!!!

– Ну смотри, поставят «два», твоя милость извините будешь, – пригрозила она.

Я попыталась сообразить, дьявол Казанова пришел на бассейн, а тогда возьми балконе мелькнула тень. Вновь появилась кенгуру. Животное выглядело странно. Оно итак меньше, лицо покруглела, равно черт знает куда хана огромные вздрагивающие уши. К тому но кенгуру корчила зверские рожи равно размахивала чудо как длинными руками. Я насторожилась. С чего бы сие против всякого чаяния моя мираж претерпела такие изменения? Пришлось стать равно надвинуться для двери. На балконе солнечно подпрыгивала… обезьяна.

От неожиданности автор разинула рот. Надо же, сие вещь новенькое! Нет, годится кликнуть детей.

– Лиза, Кирюша, Ира!

Они ворвались приблизительно быстро, как поджидали приглашения после дверью. За ними высился Володя Костин.

– Володечка, – обрадовалась я, – твоя милость дома! Почему ко ми отнюдь не зашел?

– Кирюшка безвыгодный пустил, – усмехнулся майор, – говорит, твоя милость села вскидывать глаза на кого ящик равным образом плюешься огнем.

Я механично глянула получай экран. Там бежали титры, в дальнейшем появилась фраза: «Спонсор показа «Мост-банк». «Менты» закончились, а автор этих строк ажно безвыгодный увидела, кого убили, равно неграмотный поняла, следовать что. Ну во всякое время у нас так! Неужели не велено покинуть меня получи время на покое?

– Погладишь брюки? – поинтересовалась Лиза. – А зачем нас позвала?

– Теперь получи балконе сидит обезьяна!

Дети равным образом Володя идемте смотреть.

– А зачем симпатия сказала «теперь»? – поинтересовался майор. – Раньше-то дальше который обретался?

– Кенгуру, – пояснил со вздохом Кирюша, – когда-то ей после этого мерещилась кенгуру.

– Почему мерещилась! – обозлилась я, повернулась равным образом увидела неважный балкон.

Снег неслышно падал крупными хлопьями.

– И сплошь и рядом не без; ней такое? – спросил майор.

– Последнее пора постоянно, – ответила Лиза, – всегда твердит: кенгуру, кенгуру… Мы поуже привыкли, а нынче вдруг – обезьяна! Странно это!

– У мамы стоит только пособие согласно психиатрии, – встрял Кирюшка, – этак тама написано, зачем нездоровый отнюдь не меняет бред. Ну, неравно назвался Наполеоном, в таком случае в жизни не малограмотный переделается на Кутузова!

– Я никак не сумасшедшая!

– В книге написано, зачем всегда психи утверждают, якобы они нормальные, – вздохнула Лиза.

– Мы без дальних разговоров тебе испытание предложим, – со ни чуточки серьезным собой сказал Володя. – Представь, сидишь на ванне, полной воды, сливное проход заткнуто пробкой, возьми бортике стоят рюмка, чашка равным образом большая кастрюля. За что-то твоя милость возьмешься, чтоб сконцентрировать воду с ванны?

– Каждый обычный единица схватит кастрюлю!

– Извини, так неизвращенный личность вытащит пробку!

Секунду ваш покорный слуга моргала, в дальнейшем Кирюша равным образом Лиза захохотали.

– Может, чаю дашь? – поинтересовался майор.

– Идите бери кухню, – процедила пишущий эти строки чрез зубы.

Домашние убежали, да после один момент Ирочка всунулась на гостиную равно прошептала:

– Лампа, твоя милость попытайся эликсир жизни попить, может, получи тебя где-то сезон действует!

На нижеупомянутый число пишущий эти строки на полном одиночестве сидела у кухонного стола. Что ж, лимб подозреваемых уменьшается. Так для кому вышагивать сначала? К Валерии, Зюке тож Лене? Впрочем, для встрече не без; последним подобает тщательно подготовиться. Мужик протяжно работал опером, по малой мере равным образом невыгодный чрезвычайно удачливым, да весь же, наверное, обладает кое-какими профессиональными навыками… Ладно, дай тебе сполна отделать Корчагиных, вначале отправлюсь ко Лере, тем больше что-нибудь возлюбленная без дальних слов для работе, сидит себя на таинственной организации подина названием «Искусствфонд». А находится сие университет на самом центре, держи Старом Арбате.

На улице вдругорядь мела пурга. Я подавила жажда вставиться во старые джинсики равным образом натянула Катин брючный гардероб с тяжелого твида. Во-первых, короче тепло, а во-вторых, объект дорогая, а ми безграмотный чешется облюбовать до Лерой оборванкой.

Но здоровая самочки была облачена во большой свитер равно джинсы. Сидела дева во крохотном кабинетике, идеже как по щучьему веленью уместились малограмотный чрезмерно великоватый кормежка да двушник стула.

– Садитесь, – ласково пропела она, – однако всего только боюсь, аюшки? огорчу вас. Новый остов на Мелихове поуже поголовно забронирован, ваш брат немножко опоздали, остались только что заезжий дом на старом. Он безвыгодный подобный комфортабельный, душ да уборная во конце коридора, зато на двушничек раза дешевле…

– Извините, же моя особа пришла неграмотный после путевкой…

Лера подняла прозрачные, чуточку выпуклые голубые зенки да уточнила:

– Вы Олюля Евгеньевна Михалева? От Семена Петровича?

– Нет.

– Тогда кто?

– Не припоминаете?

Леруня прищурилась:

– Извините, нет.

– Знаете Анну Ремешкову равным образом ее мужа Бориса Львовича?

– Да.

– В оный потрясающий сутки рождения автор этих строк подавала бери стол.

– Ах вона оно что, – протянула Лера равно метко встала. – Вы изо охранного агентства!

Нет, людишки удивительным образом малограмотный способны отметить несчастный информации, которая безвыгодный касается их лично. Ведь Борюня Львович возле всех звучно равно явственно сообщил, что-то Аня наняла меня замечать следовать ним. Так нет, мужественный целиком и полностью уверен, который аз многогрешный с милиции, а Лера считает, примерно имеет деяние из телохранительницей. Но сие опять-таки всецело небо и земля ведомства.

– Зачем моя персона вы понадобилась? – тоном, отнюдь не предвещающим ни аза хорошего, заявила Лера. – Если неизвестно кто насвистел, ась? Жануся была любовницей мой мужа, так сие вранье.

Я подавила ухмылку. Катюша рассказывала, что, от случая к случаю проходила держи третьем курсе практику во детском травмпункте, маленькие пациенты входили во туалет вместе с заявлением: «Нога полностью невыгодный болит!» иначе говоря «Рука целиком и полностью здорова».

Так равным образом Лера – шелковица но выдала информацию касательно любовнице, желательно а взяться такого типа идиоткой! Впрочем, симпатия нервничает, нужно усыпить, обмануть ее бдительность, обязать разговориться… И лучше всего делов призвать посплетничать.

– Андрей? – делано изумилась я. – При нежели после этого он? Кстати, главнейший однова слышу сплетню по отношению его любовных отношениях из Малышевой! Нет, меня интересует Зюка! Кстати, на правах ее зовут получи и распишись самом деле?

– Зинаида Ивановна Иванова, – фыркнула Лера, усаживаясь для стул, – да всего-навсего ей собственное имечко видимое дело простоватым, вона возлюбленная да подписывает статейки приманка отвратительные – З. Юкононова. Последние буквы сократили равно превратили на Зюку. Омерзительная особа!

– Почему?

Валя нестрого глянула бери меня.

– Дорогая, начинай наравне не запрещается учиться расследованием во праздник среде, которую безграмотный знаешь?

Ну отнюдь не дурочка со переулочка ли! Разве ичоглан ищет преступников? Его ремесло блюсти хозяина, так ми ее серость всего получи и распишись руку. Если ей руки чешутся ощущать свое главенство необходимо мной – пожалуйста, пишущий эти строки ажно подыграю.

– Начальство меня никак не спрашивает, – прикинулась автор этих строк идиоткой, – сует дело, равно все. Вот благодаря этому аз многогрешный пришла. Поскольку ваша милость из господином Корчагиным вовне подозрений, так пишущий эти строки подумала, в чем дело? поможете немного, введете на путь дела…

Лера потрогала серьги. Украшения у нее были дорогие, только безвыгодный вычурные, скорей сумме антикварные вещи, верно равно стоят, наверное, бешеные деньги.

– Говорят, вам насчет всех знаете, – тянула я, – во таком месте работаете…

Лека колебалась, а вожделение посплетничать, достать возьми сверкание тщательно спрятанные чужие секреты пересилило. Она достала пачку «Собрания» равно предложила:

– Хотите?

– Спасибо, – сказала мы да выудила сигарету.

– Про поляна ваша милость скорее всего заметили, – сообщила Лера, со вкусом выпуская дым, – отнюдь не захочешь, а на курсе будешь. У нас так-таки три Дома творчества. Штат прислуги огромный – горничные, повара, официанты, уборщицы. А язык после зубами сам черт сдерживать безграмотный умеет. Придут ко ми равным образом дай болтать – сей от любовницей приехал, оный во пьяном виде стекла побил. Вот опять-таки дряни! Им семя на каждом слове гроши ради тишина дают, что-то около нет – возьмут да целое так же растрепят. А про Зюку равно ее любовниц из особым удовольствием сплетничают.

– Про кого?

– Зюка лесбиянка, – бестревожно пояснила Лера, – мастерица до молоденьким девочкам.

– Да ну!

– Это весь знают, – заверила меня Валерия, – возлюбленная их на провинции находит, привозит на Москву, селит у себя, кормит, поит, а они следом убегают равным образом гадости ради Зинку болтают. Я уж ей советовала: «Ты бы, Зюка, выгодно отличается на своем кругу любовниц брала. Чего из провинциалками связываешься». Так нет, подавай ей молоденьких равным образом неотесанных. Вечно у нее тревоги приключаются.

– Расскажите подробнее, – попросила я.

Леруша безграмотный смогла сообщить, идеже Зюка беретик партнерш. Просто возлюбленная внезапно порой появлялась сверху тусовках не без; новой пассией – девушкой полет восемнадцати, во который бы ведь ни стало стройной шатенкой вместе с карими глазами. Блондинок Зина Иванова выносить неграмотный могла. Все ее любовницы выглядели одинаково равным образом вели себя сначала скромно. Стеснялись шумного богемного общества, чуточку разговаривали, носили дешевую одежду да пластмассовые серьги. Но уж вследствие месяцок вместе с ними происходила удивительная метаморфоза. Непрезентабельные платьишки равным образом самошитые юбчонки сменяли дорогие шмотки, на ушах да получай пальцах появлялись настоящие украшения… Заканчивались истории также давно боли одинаково. Оперившись да пообтесавшись, девчонки наглели, начинали демонстративно дерзить Зюке и… выскакивали замуж.

– Она их с грязи вытаскивала, – сплетничала Валерия, – отмывала, одевала, обувала, покупала цацки, учила глотать вместе с ножом – равно вишь благодарность. Мало того, зачем убегали для мужикам, круглым счетом единаче такое относительно Зюку рассказывали! Знаете, ми когда ажно было досада берет ее. И ведь Зинка со упорством наступала получи и распишись одни равно те но грабли, просто-напросто удивительно.

– Значит, симпатия обеспеченная женщина, в один из дней беспричинно «ухаживала» вслед за пассиями?

Лера хмыкнула:

– У Зюки типичный тугая копеечка, лишь вона никак не знаю откуда. Впрочем, единовластно ключ дохода понятен, симпатия чай первейший вычитчик газеты «Век искусства».

– И что? Там такая большая зарплата?

– Копейки! Зато гигантские возможности.

– Какие?

– Душенька, – покровительственно процедила Лера, – во нашем мире, посредь людей искусства, ужас ценятся положительные рецензии.

– Почему?

Леруся ухмыльнулась:

– Ну вас без труда основной табель творения! Люди-то идиоты, прочитают во газете, аюшки? картины иначе скульптуры выставляет мастерский мастер, равным образом бегут сломя голову поглядеть. А галерейщики тащатся через успешных авторов. Опять а те, который покупает произведения искусства, а на основном в тот же миг сие гоминидэ с определенной среды, разбогатевшие возьми торговле либо каких-либо других операциях, равно как млеют, когда-когда им богомаз случаем статью подсовывает, вот, мол, экой пишущий эти строки известный. Нувориши во глубине души комплексуют. Вот во торговле окорочками иначе говоря трусами они доки, а картины! Ну по образу далеко не допустить ошибку да дать на лапу по мнению – настоящему ценную вещь? Они чай деньжонки вкладывают, вона тут-то «Век искусства» равно приходит сверху помощь, советует. Не в один из дней доходило давно смешного. Есть такой, не без; позволения сказать, колорист Дудолев Олег. Анималист, животных малюет. Жуткие, желательно сказать, картины – собачки от бантиками на корзиночках, кошечки нате подушечках, лошадки получай траве… Настоящий урод. Так Зюка его расхвалила! Гениальный примитивист, самородок, персона изо глубинки от удивительным даром! Господи, ага у мужика несть никаких понятий относительно композиции, цвете да перспективе. Собачки косорылые, кошечки кривомордые… И что бы вас подумали! Он пока что феноменально популярен, отдает близкие мерзкие работы после бешеные тысячи равным образом задирает вывеска давно небес. Вчера приходил семо вслед путевкой, эдак невыгодный поверите, через хлебогрызка цедил: «Мне, милочка, на бородатый тулово нельзя, баталист мой ранга в долгу у кого есть условия». Тьфу, а целое Зюка. Может взвить бери гребень, а может равно растоптать, чтоб духу твоего здесь малограмотный было мои Андрея из землей сровняла, сука.

Очевидно, пишущий эти строки своим вопросом для критикессу задела какое-то аспидски больное место.

– У Зюки в отлучке художественного вкуса? – в простоте сердца поинтересовалась я.

– Все у дряни есть, – пояснила Лера, – видать у себя на гостиной никак не Дудолева повесила, а Рокотова.

– Зачем но в таком разе возлюбленная расхваливает плохие картины?

– Надо а в круглых цифрах капиталы брать, воеже молоденьких девчонок содержать, – фыркнула Лера, – во наша редакторша равным образом торгует рецензиями. Все за таксе. Десять строчек – одна цена, затрагивание во хронике – другая, подвал – дороже, начинай а целая судьба вместе с фотографиями нимало на копейку влетит.

– Да ну?!

– Об этом целое знают, – отмахнулась Лера, – Жанка покойная рассказывала.

– Жанна?

– А что такое? удивительного? Между прочим, симпатия писала неплохие пейзажи, капельку наивные, так приятные, от настроением. Выставку ее устроили, так, картин цифра повесили. Позвали Зюку, видать Никитий из ней во неплохих отношениях был. Зюка в свою очередь с Иркутска, вроде Малышевы, ну, наверное, Никитка равно думал, что-то та расстарается. Но нет.

На нижеупомянутый будень за открытия выставки милость Божия прибежала ко Лере как собака расстроенная равно даже если расплакалась у пирушка во кабинете. Зюка позвонила Малышевым да сообщила, сколько отклик ото работ у нее отвратительное, равным образом предложила им обнаружить редакции гуманитарную помощь. Так да заявила – бесцеремонно равно откровенно: «У нас не откладывая тяжелые времена, дали бы кое-какую мелочишку, тысчонку-другую держи канцпринадлежности».

Никита, безграмотный ожидавший эдакий наглости с землячки, женщины, которая то и дело бывала у них во доме равно даже если считалась другом, растерялся равно с неожиданности послал Зюку пупок развяжется подальше. Потом спохватился, перезвонил равным образом спросил – много доставлять деньги?

Зюка обиделась насмерть, зеленка неграмотный приняла равным образом во одном с ближайших номеров дала разгромную рецензию. Более того: «Век искусства» позднее целешенький годок попутно шлепал Жанну мокрой тряпкой в области лицу. Частенько на материалах, посвященных другим авторам, проскальзывали красивые слова типа: «Редко кто именно с современников пишет такие плохие пейзажи, во вкусе Жанка Малышева», иначе говоря «Разве не возбраняется сверить его чудесные полотна из беспомощной мазней Жанны Малышевой…».

милость Божия жуть переживала, да позже внезапно расцветка публикаций сменился, пару крат ее похвалили, а во конце марта появилось изрядно большое интервью, во котором ее уж называли «молодой, талантливой художницей, чьи пейзажи будят у зрителя лучшие из лучших эмоции».

– Наверное, они заплатили внушительную сумму, – произнесла я.

– Нет, – покачала головой Лера, – мастерство во другом. Когда ты да я от Андреем пришли ко Борису Львовичу держи число рождения да увидели, по образу Зинка вваливается на гостиную, ведь легко испугались. Ну, думаю, в тот же миг сцепка начнется. Знаете, беда далеко не люблю скандалы.

Но Жануся равным образом редакторша галантно поздоровались равно защебетали об общих знакомых. сильная всего только дивилась: женщины, бывшие злейшими врагами, болтали, будто цвет подруги. Улучив момент, Лера поинтересовалась у Малышевой:

– Ты помирилась не без; жабой?

Жанночка хихикнула равно шепнула во ответ:

– Потом расскажу, моя особа такое относительно нее узнала, аюшки? симпатия в настоящее время у меня во кулаке со всеми потрохами. Объяснить невыгодный могу, а поверь, Зюка смертельно напугана, вишь ей равно нужно взяться любезной. Кстати, неравно хочешь привести Зинку накануне обморока, скажи ей потихоньку: подворье «Морская» – равно увидишь, зачем будет.

– И что? – спросила я.

Лера пожала плечами:

– Ничего, позднее Жануся скончалась, а ми вместе с Зюкой конъюнктура заключать неохота, возлюбленная пару крата такие гадости оборона Дюшу печатала.

– Про кого?

Лера засмеялась.

– Это автор этих строк приближенно мужа ласково зову: Дюша-индюша. Зюка его грязью облила, думала, наша сестра побежим платить, только лишь обломалось!

– Почему?

– Я папе пожаловалась, а симпатия быстренько зараз во пяти изданиях хвалебные рецензии пропихнул. Пришлось Зинке закочумать равно кисло улыбаться.

– Не не задавайся ли ей одной заплатить, нежели пятерым?

здоровая желчно ответила:

– Этой дряни принципиально ни дешевле пареной репы отнюдь не дам!

– Надо же, автор думала, вам друзья, приближенно вежливо вслед за столом сидели!

– Мы воспитанные люди, – барственно заявила Лера. – Неужели хоть лопни пристало драться? Интеллигентный засранец потребно мочь сберегать во узде чувства.

– С Жанной вас их равным образом держали?

– Почему?

– Ну, сколько мы поняла, вам ее ненавидели.

– Жанну? Кто вас сказал такую глупость?

Я любовно посмотрела во породистое, же несколько апатичное харя Валерии. Если воспроизвести об откровениях доктора Мелкумян, так ей невыгодный должна развести дискомфорта информация, которую ваш покорный слуга без дальних разговоров сообщу.

– Жанна была любовницей вашего мужа.

Лера дернулась равно до чертиков покраснела. Первый однажды вижу, чтоб индивидуальность превращался вслед не уходите во близость свежесваренного рака.

– Какие глупости!!!

– Нет, показания точные.

– Жанна отродясь невыгодный ложилась на траходром для Дюше! – почти не закричала Лера.

Надо же! Может, Софьюшка Андреевна Мелкумян ошиблась равно Корчагина ни получи и распишись лепту малограмотный относилась для похождениям муженька вместе с удовольствием? Сначала пишущий эти строки чуточку было безграмотный выпалила: «Еще на правах ложилась, возлюбленная даже если звала его во одну секунду нежности, в качестве кого равным образом ты, Дюшей-индюшей».

Но громадным усилием воли моя персона сдержалась и, развязно ухмыльнувшись, возразила:

– Мой свой человек нацело надежен.

– Неправда, – прошипела Лера, – милость Божия была моей единственной настоящей подругой, нас связывали теснейшие узы…

– Хотите сказать, что такое? у вашего мужа весь далеко не было любовниц?

– Да какое вас дело? – разъярилась Лера. – Убирайтесь вон!

– Уйти-то автор уйду – только лишь вот жалость вас.

– Это зачем же?

– Жанна была интимной подругой Андрея, когда вас приблизительно неграмотный нравится формулировка «любовница». Вы узнали об этом да преспокойненько отравили ее с ревности.

– Я малограмотный ревнива, – тихонько пролепетала Валерия.

– Отелло – грудничок рядом не без; вами!

– Ерунда собачья. Да, у мои мужа бывают рычаги сверху стороне, же меня они никак не задевают, – сообщила Лера, – выше- женитьба строится безграмотный держи сексуальной гармонии, а держи личных дружеских отношениях. Может, вы сие покажется странным, хотя Андрюша всякий раз самоуправно рассказывает ми что до своих похождениях, аз многогрешный ему пуще сестра, нежели жена!

– Почему но в этом случае вам эдак задело отчёт о Жанне? – перла автор напролом.

– Да потому, что-то совершенно неправда. Жануся сроду бы безграмотный сделала ми больно!

– Вот странность, – хмыкнула я, – всего только сколько ваш брат говорили по отношению патологическом отсутствии у вам ревности, равно вдруг – больно!

Лера помедли смотрела сверху меня, попозже хлопнула ладонью за столу, ручки, стоявшие на стаканчике, подскочили, а чашка невесело тренькнула, вздрогнув получи блюдечке.

– Жанна – моя единственная подруга.

– Что а у вам в такой мере маловато близких людей…

Честно говоря, ваш покорный слуга намеревалась этой наглой фразой отвести Валерию изо себя. Обозленный индивидуальность зачастую на гневе выбалтывает лишнее, много трудней владеть рукоделие не без; тем, кто именно сдерживает эмоции. Но Лера сверх ожидания скисла. Тихим голосом возлюбленная пробормотала:

– Наверное, моя персона неграмотный ультра- общительна. Нет, по внешнему виду автор раскованна равно веду совершенно предупредительный представление жизни, так сие всего снаружи, вглубь никого нет никак не пускаю. Была аспидски близкая ми женщина – Лена Роговцева, пишущий сии строки учились на одном классе, да симпатия умерла сколько-нибудь планирование тому взад во родах – страшная, трагическая случайность. Ей перелили убиение неграмотный пирушка группы. А потом появилась Жанна…

– Вы, наверное, во институте познакомились?

– Нет, Малышевы заканчивали высокохудожественный техникум, а автор училась получай филфаке. Просто вышел случай…

– Какой?

– Это неинтересно.

– Жанну убили, – понизив голос напомнила я, – ваша милость подина подозрением, впредь до следователей дошли слухи относительно сношения Андрея да Малышевой, понимаете, во вкусе сие плохо чтобы вас?

Леруха вторично схватилась вслед сигареты. Глядя сверху ее дрожащие тонкие красивые грабки от неуязвимо сделанным маникюром, ваш покорный слуга подумала, по образу хорошо, зачем симпатия в полной мере де-юре безграмотна. Любой новый человек, по малой мере однова на своей жизни взявший на обрезки сыщик иначе говоря посмотревший за телику «Человек да закон», молниеносно бы задал ми вопрос:

– Минуточку. А что, у нас отменили презумпцию невиновности? Это далеко не ваш покорнейший слуга полагается доказывать, почто невыгодный замешан во преступлении, а органы милиции обязаны влачить работу за разоблачению убийцы. И вообще, ни одна душа отнюдь не может составлять объявлен виновным минуя суда!

Но Лера плохо знала распоряжение равно в ту же минуту казалась напуганной.

Я медленным темпом раздавила недокурок на красивой хрустальной пепельнице равным образом вместе с чувством произнесла:

– У мои начальства, дорогая, сложилось твердое убеждение, зачем ваша сестра замешаны во этом преступлении. Конечно, ваш имущий папенька наймет Генри Резника, равным образом дьявол вытащит вам по-под подписку по отношению невыезде, а там, может быть, да добьется условного срока. Судьи как и народище равным образом хотят кушать. Так аюшки? ответственности ваша милость сумеете избежать, так в светской жизни можете водрузить пузатый крест. Многие вы прямо-таки перестанут принимать, а на тех гостиных, куда-нибудь пустят, будут интенсивно действовать вид, почто рады вам. Право, невыгодный знаю, что такое? хуже.

– Я вовеки бы безграмотный тронула Жанну даже если пальцем! – закричала Лера. – Да поймите а наконец!

– Почему?

Корчагина трудно вздохнула.

– Ладно, слушайте, только лишь архи прошу отнюдь не воспользоваться эту информацию сверху каждом углу.

Четыре годы тому отворотти-поворотти Лере сделали ряд тяжелых операций, равно возлюбленная провалялась во больнице безвыездно лето. Клиника находилась из-за городом, невысокое, двухэтажное сооружение окружал лес. Июль стоял непереносно жаркий, равным образом больные, те, который был в состоянии ходить, разбредались соответственно парку, слушая, вроде вопят одуревшие через зноя птички. Примерно на полукилометре с больницы протекала Москва-река, помощью нее шел неколебимый мост. Берега крутые, равным образом поперед воды было эскизно метров пять-шесть. Несмотря бери жару, больные семо безграмотный ходили – далеко, несомненно для тому а шоссе шла чрез частый лес, буде снег получай голову достаточно плохо, помощи выжидать неоткуда, упиваться туточки невозможно, сверх меры большой берег, а проныривать вместе с моста охотников промежду готовящихся для операции никак не было.

Поздно вечером, около ночью, двенадцатого июля Лера на полном одиночестве стояла в мосту. Пришла возлюбленная семо не без; одной, в полном смысле слова определенной целью – убрать со собой. Жизнь казалась ненужной. Детей у нее в жизни не невыгодный будет, муж, на худой конец равным образом бегает отдельный воскресенье от едой равным образом цветами, всегда в одинаковой мере резво бросит, близких друзей нет, да никому во целом свете возлюбленная невыгодный нужна… Лера удовольствие ниже среднего вглядывалась вниз, во тихо поблескивающую воду. Плавать возлюбленная неграмотный умела, речка во этом месте была глубокая равно быстрая, протез высоко, нужно исключительно переместиться от перила…

Валя исправно сняла халатик, во кармане которого лежала предсмертная записка, равным образом попыталась пройти последнее, отделяющее ее через смерти препятствие.

Вдруг чьи-то сильные шуршики сноровисто схватили ее следовать ногу, равным образом звонистый крик вскрикнул:

– Это что-то но твоя милость надумала?

От неожиданности Лера потеряла изостазия равно шлепнулась взад держи мост, лично держи свою спасительницу.

– Дура! – кричала девушка. – Идиотка! Умираешь токмо одинокий раз. Совесть есть? А ну, подними голову!

Лека автопилотом подчинилась голосу равным образом уставилась… держи Жанну. Минуту женская средина человечества глазели товарищ возьми друга. Они были знакомы, сталкивались эпизодично сверху светских тусовках, приблизительно в качестве кого обе вели богемный представление жизни.

милость Божия пришла во себя первой.

– Ничего себе, смотри круглым счетом абзац, ты-то на правах семо попала?

Очевидно, перенапряжение через попытки самоубийства был Лере неграмотный по части силам. Всегда сдержанная, спокойная, Корчагина неожиданно разрыдалась да вывалила в спасительницу все. Жануся неграмотный осталась во долгу равным образом сообщила:

– Я абортаж пришла делать, только лишь безграмотный через Никитки. Ему сказала, что такое? лечу подопревание придатков.

Они просидели для мосту до самого утра, никак не ощущая сырости равным образом рассветного холода. Потом побрели на больницу. Так Лера как зазимок на голову приобрела настоящего друга. Жанночка, казавшаяся глуповатой равно болтливой, сверху самом деле была вовсе невыгодный такой. Ни одной душе бери свете симпатия далеко не растрепала по отношению происшествии держи мосту. Впрочем, у Жанны было бессчетно подружек, веселых молодых женщин, у Леры – исключительно Малышева. Только ей Валя могла загнать правду, исключительно Жанка знала, вроде опасно праздник прикидываться безразличной да оценивать от Андреем его любовные похождения.

– Она знала, – вполголоса поясняла Лера, – в качестве кого автор этих строк люблю мужа, но, ко сожалению, никак не могу осуществлять супружеские обязанности. Жанночка издревле твердила:

– Не расстраивайся, дьявол а ко тебе возвращается, равным образом потом, мужику потрахаться – вроде стаканчик воды выпить, спирт ко этому по-иному, нежели женщина, относится. Мы психологию разводим, чувства всякие лелеем, а мужики! Простые, в духе веники, они суммарно изо одних инстинктов состоят – поесть, поспать, потрахаться. Ну вспомни, зачем тебе со временем секса когда-то хотелось? Нежных слов да признаний?

Лера кивнула.

– Спорю бери сто долларов, что такое? Андрюшка молниеносно бежал для холодильнику равным образом начинал жрать!

Леруха рассмеялась:

– В точку.

– Чего там, – махнула рукой Жанна, – у меня экой а на хазе сидит. И еще учти – наши безвыгодный самые худшие.

сильная замолчала равным образом сызнова принялась раскуривать сигарету. Я терпеливо ждала. Наконец возлюбленная продолжила:

– Жанночка аспидски любила Никиту равным образом вовеки ему невыгодный изменяла, понимаете теперь, сколько ваши обвинения абсурдны? Во-первых, Жанка вовеки бы никак не легла от Андреем на постель, а во-вторых, моя особа лишилась единственной родственный души. Вам хоть продемонстрировать трудно, что ми не откладывая тяжело, моя персона осталась капли одна, ни поговорить, ни посоветоваться далеко не вместе с кем…

И возлюбленная как нечистый дух с коробочки на полутонах расплакалась.

– Ну-ну, – попробовала автор этих строк ее утешить, – у вы питаться муж, отец, а подруги до этих пор найдутся.

Лера бережно высморкалась на канцелярский сопливник равным образом покачала авантажно причесанной головой:

– Нет. Папа занят всего своим дурацким бизнесом, дьявол мебелью торгует. Ему малограмотный пожалуешься. Только начнешь, а возлюбленный зараз зеленка вытаскивает да сует во руки – на, купи себя что-нибудь равным образом успокойся.

Андрюша целое период работает, согласен да бабы вкруг вьются. А у меня что? Путевки? Господи, всего лишь Жанночка могла меня понять.

– А бабочки? Говорят, ваша милость коллекционер.

– Нет, сие звучно сказано, – ответила Лера, промокая глаза, – всего делов всего лишь начинающий любитель. Вот Леня Дубовский – сие да.

– Знаете, – пробормотала я, – вам, наверное, комически покажется, однако ваш покорнейший слуга в свою очередь увлекаюсь бабочками, собрала кое-что, ерунду всякую, держи даче ловила – ну, капустницы, шоколадницы… Посоветоваться бы не без; кем…

– Приходите на клуб, – порекомендовала Валерия, – у нас головокружительно мило. Конечно, сие Леня совершенно организовал. Адрес: Леонтьевский проезд, семь.

– Прямо этак не возбраняется заявиться да впустят? – удивилась я.

– Конечно, – ответила Лера, – благодаря этому бы да нет? Папионистов мало, весь побратим друга знают, новичков только лишь приветствуют.

– Простите, кого мало?

– Папионистов, ты да я что-то около называемся, через французского пустозвонство «папион», который означает «бабочка».

– А во какие полоса работает клуб?

Лера пожала плечами:

– Там завсегда кто-нибудь есть, ну, Ольгуша закачаешься всяком случае, симпатия заведующая.

В эту подождите проем приоткрылась, равно во прорез просунулась женская глава вместе с растрепанными, плохо покрашенными рыжими волосами.

– Валерочка, можно?

– Подождите, – лаконично велела Лера.

Потом вытащила изо косметички интонационный крем, помаду, тушь для того ресниц и, установив возьми письменном столе небольшое зеркальце, пробормотала:

– Работать надо. Очень вам прошу, разве до этот поры захотите со мной побеседовать – прежде позвоните.

И возлюбленная протянула визитную карточку. Я взяла ее да пошла ко двери.

– Послушайте! – окликнула меня Лера. – Ищите убийцу во другом месте равно выбросьте с головы дурацкие мысли насчёт любовных похождениях в среде Андреем да Жанной. Он-то, может, был бы да безграмотный прочь, ага лишь возлюбленная ни следовать который невыгодный согласится.

Я втихомолку затворила дверь.

– Валерочка свободна? – поинтересовалась рыжеволосая толстуха.

Не ответив, ваш покорный слуга пошла ко выходу. Отчего-то последние пустозвонство Леры убедили меня на ее невиновности. «Она ни следовать ась? никак не согласится». Леруня предварительно этих пор говорит в рассуждении Жанне на правах что касается живой, не заманить кого куда и калачом безвыгодный может привыкнуть, что-нибудь подруги поуже пропал рядом. Вот всего только была ли Малышева бери самом деле ее подругой? Ведь ни крошки правды никак не рассказала возлюбленная в рассуждении себе. Лера малограмотный знала ничего – ни в рассуждении том, ась? Никуся получи самом деле братан Жанны, ни в отношении том, в духе та зарабатывала бери жизнь, и, литоринх конечно, любовница неграмотный поведала ей в отношении десяти тысячах, содранных со Андрея.

Вовремя вспомнив, который во доме перевелся продуктов, аз многогрешный вбежала на магазин равно уставилась нате полки. Люблю шествовать в области продуктовым магазинам, во особенности глядеть на те, которые находятся в отдалении с дома. В тех коллекция заране известен, а видишь недалече Лериной фирмы оказался необыкновенный гастроном. Я изучала полки. Так, вона сей иогурт автор сих строк до этих пор неграмотный пробовали, правда равно слабак во баночках выглядит привлекательно. Маленький держи узловой взор лабаз получай самом деле оказался огромным. Узкие торговые залы, изгибавшиеся подина немыслимыми углами, были грудь в грудь заставлены стеллажами, ото ярких баночек да упаковок рябило во глазах… Я бесцельно шаталась в ряду холодильниками, разглядывая третий полюс жратвы. Интересно, в духе после этого ухитряются влезать покупатели, носящие сороковушка восьмой размер одежды? Я с моим сороковничек четвертым равным образом ведь с грехом пополам протиснулась ко банкам вместе с кукурузой…

Вдруг неуклонно по-над ухом раздалась трель. Я невольно вздрогнула, только тутовник а успокоилась. С другой стороны высоких, почитай на потолок, витрин ходил один человек вместе с мобильным телефоном.

– Алло, – раздалось высокое сопрано, да ваш покорный слуга узнала гик Валерии. – Слушаю.

Очевидно, переговорщик поинтересовался, идеже она, поелику который Лера ответила:

– Спустилась во магазин, пирожные урвать для чаю. Вот что, Кит, твоя милость будущие времена от случая к случаю освободишься?

Я осторожный заглянула на вруб в среде двумя витринами да увидела Валерию, ничтоже сумняшеся держащую на правой руке мобильник, а во левой коробочку со куском торта. Внезапно возлюбленная швырнула кредитный корытце на холодильник да злобно прошипела:

– Хватит! И так поуже двушник раза денежки получал ни следовать что. Надоело, сделал дуру! Вчера договорились, ради Жанкин зеркало души получишь цифра тысяч. Между прочим, отличная цена, только значительнее безграмотный дам ни копейки. Хочешь – неси на газету, исключительно дальше тебе дадут пустяковинный гонорарчик! Тоже мне, фокус Полишинеля, моя персона дневничок хочу освободить лишь только за того, дабы отца отнюдь не дергать, а так – тьфу, а неграмотный тайна! Ничего позорного на ней нет, Андрюша сполна во курсе дела!

Воцарилось молчание, далее Лера флегматически сказала:

– Хорошо. Послезавтра во кафе-бар «Ласточка» на высшая оценка вечера, всего неграмотный опаздывай. Деньги принесу наличными.

Потом возлюбленная сунула ячеистый во карман, схватила пирожные да убежала. Я осталась останавливаться близко банок от консервами. Что ж, ели автор сих строк равным образом нечто отпустило фасоли, горошка равным образом кукурузы, а во побольше интересного разговора безвыгодный слышали никогда. Значит, покойная милость Божия вела дневник, равно затем написано оборона какую-то тайну Леры. А безутешный Никеня решил выправить свое материальное место равным образом начал рэкетировать Корчагину.

Не разбирая дороги, мы понеслась для выходу. Дневник Жанны!

Он-то ми равно нужен, скорей просто-напросто дальше решение тайны. Надо изумительный что-нибудь бы так ни итак учинить расправу прежде него заранее Корчагиной. Нужно безотлагательно звякнуть Никите, а у меня не имеется сотового, придется приискивать таксофон во метро. Но неграмотный успела ваш покорный слуга замолчать давно кассы, по образу увидела хорошенький темнокудрый «Сименс», стоявший рядом плаката – «Телефон для услугам наших покупателей бесплатно».

– Можно поговорить? – обрадовалась я.

Кассирша ответила:

– Аппарат до невероятия в целях покупателей!

– А пишущий эти строки кто?

– Вы попросту прохожая, заказчик тот, который приобретает продукты, – следом симпатия улыбнулась равно добавила: – Так заправила велел.

– Можно моя особа на первых порах позвоню, а позднее что-нибудь куплю?

– Ладно.

Вне себя с возбуждения аз многогрешный принялась торкать пальцем на кнопочки. Вообще-то моя персона безвыгодный способна усвоить равным образом двух цифр, да светофон Малышева – 023-45-67, такое даже если у меня зафиксировалось на мозгах.

– Алло, – баском ответил парень.

– Никита? Вы дома?

– Нет, нате Марсе, – хмыкнул Малышев, – тама да звоните.

– Беспокоит Евлампия Романова, помните такую?

– Ну.

– Никуда безграмотный уходите, еду для вам.

– Это невозможно, – отрезал художник, – автор этих строк сейчас во ботинках, контрагент ждет.

– Тогда встретимся вечером.

– Исключено.

– Почему?

– Потому.

– Но ми адски надо!

– А ми врешь!

– Ладно, вызову вам получи будущее повесткой, пришлю автозак со конвойными.

– Хорошо, – испугался Никита, – правда, автор под вечер невыгодный могу, ей-богу, занят, давайте завтрашний день утром.

– Хорошо, на девять у вас.

– Во сколько?!

– В девять, а что, рано?

– Раньше одиннадцати аз многогрешный неграмотный встаю, после сызнова нужно душ принять…

– Ага, да пьяный шампанского! Ладно, во полдень.

– Отлично, – буркнул Ника равно отсоединился.

Я опрятно положила трубку равно почувствовала неимоверную жажду. Во рту пересохло, а язычина превратился на кусочек наждака. Руки самочки с лица схватили первую попавшуюся баночку. Жидкость полилась на горло. Уже делая финальный надрывистый глоток, ваш покорный слуга сообразила, что-нибудь пью вещь непонятное, резко-кислое, абсолютно малограмотный похожее ни для колу, ни нате спрайт, ни в фанту… Оторвавшись ото мерзкого напитка, моя персона уставилась для зеленую баночку – «Капустный тузлук со свеклой». Ничего себе, его что, с открытыми глазами на алкоголиков выпускают? Отвратительная, однако, уловка для вкус!

Глава 01

Рассол оказался далеко не всего противный, однако равным образом чертовски коварный. Проехав хорошо остановки для троллейбусе, автор была вынуждена вымахнуть с него, безграмотный добравшись вплоть до метро. Мне сейчас требовался туалет. Но невыгодный тут-то было. Узкая, длинная улица, забитая магазинами, простиралась передо мной. Чего после этого только лишь никак не было – одежда, видеотехника, книги – все, сверх того сортира. Я забегала на торговые точки, хотя откуда угодно была изгнана от позором. Впрочем, изо аптеки, парикмахерской, химчистки равно библиотеки тоже. Только никак не подумайте, который во сих заведениях отнюдь не было туалета, без труда десятая спица отнюдь не собирался выпускать тама тетку не без; улицы. Положение становилось угрожающим. Может, ещё заглянуть во аптеку равно сметь от прилавка памперсы ради взрослых? Не могу но пишущий эти строки разоряться неуклонно во подворотне, для глазах у прохожих!

В полном отчаянии аз многогрешный спросила у женщины, торгующей пирожками:

– Куда ваш брат ходите пописать?

– А у метро, – пояснила та, – голубенькие будочки, двором иди, на этом месте близко.

Кое-как мы добрела вплоть до цели. Будочки да поистине стояли по левую сторону да по правую руку с выхода изо метро. Неопрятного вида супруга взяла из меня цифра рубля, равным образом аз многогрешный наконец-то получила посещение ко основному благу цивилизации.

Спустя чирик минут ваш покорнейший слуга вышла нате пространство равно обшарила совершенно ларьки равным образом палатки. Домой ваш покорный слуга отнюдь не спешила. Каждый человек, во конце концов, имеет законодательство для причитающийся отдых. Только войду на квартиру, безвыездно зараз набросятся из просьбами, отсутствует уж, отпустило поброжу тутовник бесцельно. Тем больше в чем дело? мы беспричинно увидела экономный гостиный двор со всякой мелочовкой. Обожаю возиться во ерунде равно не сближать глаз получай чайники, кастрюли равным образом хорошенькие банки для того риса да сахара. Словом, у прилавков автор протолкалась приближенно от тридцать минут равно вышла открыто жутко довольная собой. В руках моя персона держала пакетик вместе с очаровательной, да целиком и полностью бесполезной покупкой. Мне приглянулась розовая керамическая свинья не без; дырками на спине, камо дозволяется вонзать всякие необходимые нате кухне вещи – ножи, ножницы, лопаточки… Путь ко подземка заново пролегал мимо кабинок, однако в настоящее время рядом них пусто далеко не было, зато изо одной изо них доносились удар да вопли.

– Откройте немедленно!

Я пригляделась. Дверь была закрыта получи парнишка снаружи. Очевидно, шаловливые мальчишки, воспользовавшись тем, почто комната отлучилась, замуровали во тубзике какого-то несчастного. Подойдя ко будке, моя особа увидела, ась? поблизости валяются сто рублей.

– Открывай, сволочь, – ревел мужик, выстукивая кулаком на дверь.

– Сейчас, – пробормотала пишущий эти строки равно отодвинула засов.

В ту а один момент изо сортира вылетел малолеток планирование тридцати, здоровенный равным образом неуклюжий, как бы мертвец медведь. В мгновение ока симпатия ухватил меня ради рукавчик равно проорал:

– Попалась, гадина!

– Ничего себе! – возмутилась я. – Мог бы равным образом благодарение сказать.

– Ах ты, дрянь! – озверел некто равным образом хватит за глаза усиленно да отчаянно пнул меня на черево кулаком.

– С ума сошел! – взвизгнула автор да ударила его носком ботинка соответственно колену. – Крыша поехала, что такое? ли?

– Сейчас у тебя воротила съедет, – пообещал выдавленный изо сортира безобразник равным образом попытался употребить меня в отношении железную кабинку.

Я заорала равным образом введение отклепываться который кушать сил, в говор сбежались зеваки, равным образом тута же, откудова ни возьмись, появились неудовлетворительно милиционера, которым держи двоих еле исполнилось сороковничек лет.

– В нежели базар, граждане? – спросил один, розовощекий равно пухлогубый блондин, старающийся присмотреть солидно.

– Да бабы у вам тут, во Москве сраной, постоянно дряни, – из чувством произнес мужик, продолжая толкать меня тяжелыми ботинками, – предпринимательство придумала, сволочь.

– Изложите популярно секрет происшедшего, – потребовал второстепенный мент, – равным образом попрошу документы.

Парень вытащил паспорт.

– Ага, – сыто отметил сержант, – подданный Украины, а идеже регистрация?

– Ты чего, вместе с глузду съехал? – поинтересовался мужик. – Какая такая регистрация? Я проездом тут, под покровом ночи уезжаю.

– А идеже билет?

– Не купил еще.

– Пройдемте во отделение, – единодушно велели менты.

– Интересное дело! – завопил мужик. – А эту негодное отпустите? Знаете, нежели возлюбленная занимается?

И возлюбленный рассказал невероятную историю. Звали его Микола Кружко, равно ни во нежели плохом симпатия сроду безвыгодный был замешан. Абсолютно чистоплотный гражданин, инда налоги во своем Киеве платит аккуратно.

– Сто полет ми ваша столица чумная безграмотный нужна, – злился он, – ну да тёта на Тамбове заболела.

Поезда Киева – Тамбов никак не существует. Вот равным образом пришлось Мыколе кататься накануне Москвы. Но во столицу стрела прибыл на девять утра, а тамбовский скоротечный отправляется всего-навсего на одиннадцать вечера. Кружко чтоб моя особа тебя не видел вихлять соответственно Первопрестольной, дивясь нате легион товаров равным образом продуктов ну да пугаясь цен. В конце концов гетеротроф потребовал свое, равным образом тута Миколай увидел голубые будочки, а близ них простого вида тетку на китайской куртке.

Заплатив четверик рубля, Кружко воспользовался туалетом, а при случае захотел выйти, дверца оказалась запертой. Решив, ась? сотворилось недоразумение, чувак постучал. Но дежурка безвыгодный собиралась отпирать, паче того, симпатия заявила, зачем сени во наряд игра стоит свеч цифра рубля, а выход – сотню.

Я хихикнула. Ну полагается же. Володя Костин рассказал мне, который такой же производство существует на арабских странах, идеже дурят туристов изо Европы. Предлагают глупым белым людям покататься для верблюде ради дешево да самым честным образом их возят. Вот исключительно эпизодически приходит промежуток времени шелушиться из горбатого, начинаются проблемы. Покинуть «корабль пустыни» допускается только тогда, от случая к случаю симпатия лежит. Так смотри ради то, ради тюкнуть верблюда, погонщики просят немалую сумму. И, вроде правило, получают ее. Привыкшее для зною животина может без всякого вреда для того здоровья проторчать целенький будень по-под палящим солнцем, а туристы отнюдь не до такого типа степени выносливы, после минут червон ломаются равно готовы спихнуть аюшки? угодно, только что бы счиститься на тенек.

У нас верблюдов нет, зато глотать общественные туалеты. Мыкола во полном негодовании принялся трепыхаться на кабинке, только железная дверца инда никак не дрогнула, а недельщица была непреклонна. В конце концов простолюдин сдался, просунул во проход сторублевую бумажку, однако дверка никак не открылась. Взвыв через обиды, Кружко забил во створку кулаком, равно тута едва плутовка загремела шпингалетом.

– Я шла мимо, – отбивалась я, – услышала вопли равно отодвинула щеколду, думала, мальчишки баловались.

– Врет, – заявил парень, – сие она, моя персона узнал. Куртка розовая, шапочка серая…

– Да во таких куртках пол-Москвы ходит!

– Ага, – заявил Николай. – А это что, глядите!

Милиционеры уставились вот весь бельма возьми сторублевую купюру, валявшуюся возьми снегу.

– Выбросила, гадина, – бушевал Кружко, – воеже улик никак не было!

Ну никак не дурак ли! Да у меня во кошельке лежат три пунктуально такие а бумажки, постоянно одинаковые, розовые…

Но патрульным новейший довод показался весомым, равным образом они потащили нас во отделение.

В дежурной части аз многогрешный чопорно сказала:

– Вот что, господа, аз многогрешный имею юриспруденция получай телефонный звонок.

– Ты адвокат? – насторожился полный, живой портрет для небритого кабана капитан.

– Нет, да положение моя особа знаю!

– Здесь моя особа закон, – хмыкнул капитан, – а твоя милость мошенница. Давно захватить хотели.

– Немедленно позвоните во объединение этому номеру майору Костину, майору Самоненко или — или майору Митрофанову…

– Зачем? – насторожился капитан. – Да кто такой вам такая?

Отметив, почто «кабан» перешел со мной получай «вы», автор этих строк свысока ответила:

– Полковник Романова, ко сожалению, невыгодный имею около себя документов, хотя сии гоминидэ подтвердят мою личность. Давайте, капитан, шевелитесь, ми не до того вместе с вами период терять…

То, который сотворилось дальше, добавочный единовременно доказывает: буде следовать на милиции цинически равным образом не без; апломбом, бравые сотрудники правоохранительных органов теряются. К тому а они однако боятся начальства. Капитан поверил «полковнику» безоговорочно, оттого который накануне выяснения сплетня запер неграмотный на обезьяннике, а на кабинете, правда, со решетками бери окнах, равно аж дал дорожить газету «Петровка, 08».

Я легла возьми прожатый диван, вытянула уходим равно поежилась. Топить еще перестали, а зноба имеет смысл зверский, этак равно простыть недолго, могли бы чаю угостить вместе с булочками!

Где-то вследствие пора загремел замок, равно во «тюрьму» вошли безвестный ми майор равно Слава Самоненко.

– Полковник Романова, – сказал Славка, – вслед вами приехали.

Решив никак не вывертываться изо роли начальства, ваш покорнейший слуга рявкнула:

– Почему в такой мере долго, легко безобразие!

– Уж извините, – сказал майор, – а у нас столько жалоб нате женщину, что-то неподалёку туалетов промышляет, казаться безграмотный поймаем!

– Что а тутовник трудного? – удивилась я. – Она но двери открывает за того, на правах финансы получит? Неужели ноль без палочки покамест ее из-за руку неграмотный схватил?

– Хитрая симпатия очень, – пояснил майор, – работает для пару со мужиком-бомжом. Дожидается, при случае настоящая денщица бери сисситий уйдет, равно садится у будочек. Всех сплош безграмотный обирает, выискивает недурно одетых мужчин да женщин безусловно каким-то невероятным образом вычисляет провинциалов, непредубеждённо полагая, зачем те будут больше конфликтны, нежели москвичи. Затем запирает щеколду, требует сто рублей, хотя самоё никогда в жизни неграмотный открывает туалет, отходит во сторону равно смешивается вместе с толпой. Потом ко сортиру годится бездомный равным образом освобождает узника. Его, естественно, далеко не бьют. Мужик из самым честным видом бормочет:

– Иду мимо, а твоя милость орешь, смотри да решил помочь.

Поскольку на одеяние впускала дама равно сто рублей требовала в свою очередь она, так бомжу доставались поклон равным образом сдача в пиво.

– Почему а настоящее возлюбленная деньжата малограмотный взяла? – удивилась я. – Сторублевка-то у будки валялась!

– Черт ее знает! – во сердцах воскликнул майор. – Может, патруля испугалась!

– Пойдемте, полковник, – велел Самоненко.

Мы вышли получи улицу, Славка открыл побитые «Жигули» равным образом жестко сказал:

– В вытекающий единожды представляйся генералом либо — либо литоринх за единый вздох маршалом!

– А что, иногда маршал милиции? – изумилась я.

Самоненко раздраженно сказал:

– Садись.

– Спасибо, держи подземка быстрей.

– Садись, говорю.

Я милости прошу влезла на салон, равным образом «пятерка», дребезжа всеми внутренностями, покатила соответственно проспекту. Кто уверен, что-то сотрудники МВД до этого времени и стар и млад берут взятки, пускай взглянет получай этот, со позволения сказать, автомобиль, равно разом изменит свое мнение.

– Здорово тёцка придумала, – вздохнула я, ради построить тягостное молчание.

Славка притормозил у светофора и, закуривая, ответил:

– Бизнес держи говне прибылен к всех.

– Что твоя милость имеешь во виду?

– Сама посуди. Передвижная кабинка овчинка выделки стоит эталонно тысячу долларов, сколь сие до курсу?

– Ну, эталонно двадцать девять тысяч!

– Давай исчислять тридцать. Теперь раскинь мозгами: сам согласно себе вечерняя заря приносит фошка рубля, во с утра до ночи такую кабинку посещает рядом трехсот человек, значит…

– Тысяча двести, – протянула я, – ради месяцочек окупится.

– И начнет рождать чистую прибыль, – закончил Славка. – Представляешь, каковой богатенький Буратино владелец клозетов? Обслуживать их дешевле пареных грибов стоит, бабульки-дежурные ерунду получают, зализывать диссольвер равным образом недорого. Между прочим, у будок питаться время эксплуатации, угадай, куда-нибудь их девают, нет-нет да и спирт прошел? Дачникам продают.

– Правда?

– У меня содружебник такую ради двести баксов купил равно в огороде поставил, – пояснил Самоненко, сворачивая для дому, – доволен страшно, апатичный воздвигнуть милее обойдется, а после этого железка, равным образом портун от замком, допускается запереть, да сам черт с посторонних малограмотный влезет. Все, выходи, приехали.

Подхватив покупки, автор пошла домой. И правда, лёгкий бизнес. При всех режимах равно пертурбациях, во любую погоду да во что ни придется времена возраст человечество будут двигаться на туалет. Только однажды малограмотный чрезвычайно подходяще возражать сверху вопросы знакомых.

– Кем работаете?

– Владею сортирами.

Хотя, может, единица представляется по-иному, спустя рукава так – «хозяин санитарно-гигиенического предприятия». Нет, сие хлеще есть преимущество на возьми баню. Или так – «имею во собственности канализационное сооружение». Да, неграмотный звучит. Даже «торговец прокладками да тампаксами» важно приятней. Хотя, что такое? сие нет слов ми поднял голову сноб? Главное, а за совесть трудиться, равно потом – деньга никак не пахнут.

Глава 02

Ровно не принимая во внимание пяти дюжина моя персона стояла у входа во квартиру Никиты. Но получи упористый звонок ноль без палочки безграмотный отозвался. Я нажимала возьми кнопку по тех пор, сей поры мизинец безграмотный устал. Нет ответа. Неужели чувак убежал, безвыгодный дождавшись меня? Навряд ли, верней итого проспал, а об эту пору моется на ванной равным образом ради плеском воды ни плошки безграмотный слышит. Ладно, подождем.

Поднявшись для единовластно отверстие вверх, автор этих строк уселась бери подоконник да принялась восторженно раскуривать длинную коричневую дамскую сигарку. Если по правде сказать честно, моя персона перхать сообразно правилам никак не умею. Люди вдыхают дым, а я – глотаю. Если начинаю затягиваться, вмиг открывается бешеный кашель, а дым, попавший на желудок, нравиться согревает равно расслабляет. Володя равно Катя издеваются должно мной сколько стоит зря, же ваш покорный слуга далеко не обращаю внимания возьми глупые шутки. Кстати, моя персона научилась овладевать сигареты за вкусу. «Мальборо» – кислые, «Вог» – горькие, а ментоловые напоминают жвачку. Я самозабвенно пробую совершенно новинки. Даже сил кто в отсутствии как дорогие сигареты ми за карману, деятельность во том, зачем автор этих строк «курю» лишь только одну на день. Катюша говорит, ась? ваш покорнейший слуга пользуюсь табаком, на правах конфетой. Верное сравнение.

Внезапно дверка квартиры Никиты тихонько приоткрылась. Из нее выглянул особа равно осторожно посмотрел держи лестничную площадку. Мне его манера держаться твердо неграмотный понравилось, и, когда-никогда невежа задом на первых порах начал выбираться наружу, ваш покорный слуга крикнула:

– Стой, ну-ка, что-нибудь твоя милость дальше делаешь?

Мужчина повернул бледное, наравне снятое молоко, лицо, равным образом автор этих строк узнала… Андрея Корчагина.

– Вы, – залепетал художник. – А как ваша сестра семо попали, зачем?

Судя по части бегающим глазкам равно вспотевшему лбу, ваятель пребывал во жутком страхе. Я мгновенно сбежала объединение лестнице равно железным тоном сообщила:

– Меня семо привели состояние службы, а ваша сестра что-нибудь делаете на заморский квартире во заочно хозяев?

Корчагин забормотал:

– Вот пришел, автор сих строк ну что-то ж в одиннадцать, а проем закрыта, стою жду.

– Вы но вышли с квартиры!

– Да? Впрочем, верно, ваш покорный слуга неумышленно толкнул дверь, симпатия подалась, заглянул во прихожую – никого, стал выходить, а тутовник вы.

– Прекратите врать, – велела я, – вперед во квартиру.

– Нет, – пробормотал Андрей, – лишь далеко не туда.

Но пишущий эти строки будет крепко пихнула его большое цилиндр во холл. Отчего-то сильный, знающий себе цену юноша невыгодный оказал ми никакого сопротивления, возлюбленный всего лишь вполголоса просил:

– Не надо, далеко не хочу, отпустите…

Такое манера держаться ми показалось подозрительным, ваш покорный слуга ухватила его вслед потную ладоши равным образом потащила на гостиную. Возглас изумления вырвался изо моей груди. Красиво обставленная камера была совершенно разгромлена. Вещи с шкафов вывалены получай пол, диванные подушки изрезаны ножом, кресла вспороты, а маленький пуфик прямо-таки разломан получи куски.

– Да, – присвистнула я, – который но ваша сестра тогда искали, горожанин Корчагин?

– Ничего, – прошептал Андрей, – приблизительно уж было, при случае ваш покорнейший слуга вошел, сие давно меня некто сделал!

– А говорили, сколько после этого прихожей малограмотный ходили!

Художник бессмысленно уставился на пол.

– Нет, сие отнюдь не я. Зашел случайно, думал, победитель янус никак не закрыл, у него чертог отнюдь не защелкивается… А тут такое, наверное, воры!

– В спальне были?

– Нет!!!

Я со сомнением посмотрела держи него.

– Честное благородное, – души добавил Андрей. Но автор этих строк целиком и полностью далеко не верила этому мужчине. Чего сие симпатия что-то около напуган? Пришел для приятелю, увидел распахнутую дверь, вошел, обнаружил, ась? квартиру ограбили… Почему невыгодный вызвал милицию? Отчего хотел смотаться тайком?

– А неужели пойдем во спальню!

Но во остальных комнатах царил порядок, чисто карманник эврика то, что-нибудь хотел, на гостиной. Впрочем, Никиты нигде безвыгодный было.

– Так, – пробормотала я, заглянув на кухню да туалет, – сегодня проверим ванную.

– Не надо, – придушенно пискнул Андрей, впоследствии благодаря чего – так сказал: – Это безграмотный я, – да сполз для пол.

Похоже, со ним приключился обморок. Недоумевая, почему сие со ним, автор памяти распахнула дверца на ванную, намереваясь отыскать затем аптечку или, по части крайней мере воду, воеже плескануть во рыло Андрею.

В маленьком помещении было жарко. Сама кювета была задернута зеленой непрозрачной занавеской изо ткани. На ней, ближе ко стене, виднелось аккуратное прогалина вместе с черными, опаленными краями, чисто неизвестный прожег дырку горящей сигаретой. Тишина стояла могильная, равным образом ми по неизвестной причине итак феноменально страшно. Так плохо делается на явственный двенадцать часов дня нате пустом кладбище, словно перевелся никого, птички поют, а жуть берет. Я отдернула занавеску да увидела Никиту. Он полусидел во ванне, единица его лежала бери бортике, остановившиеся иллюминаторы смотрели черт знает куда вдаль, словно бы покойник видел неизвестно что недоступное живым. В полной прострации ваш покорный слуга автоматично потрогала воду – теплая, инда горячая. Значит, процесс эксперта достаточно затруднена, период смерти устроить трудно, во кипятке цилиндр остывает по-другому, медленно. Хотя, наверное, существуют специальные методики чтобы подобных случаев… Вот явится милиция…

Милиция! Бог мой, конечно, отнюдь не дай бог, ее еще черт знает кто вызвал, а ваш покорнейший слуга стою во ванной комнате недалеко трупа, а во коридоре валяется Андрюня безо чувств.

Я в одно мгновение схватила стаканчик, вытряхнула во раковину зубные щетки, набрала воды равным образом стала тихонько развеваться мужику на рожа равным образом трепать его соответственно щекам.

– Эй, Андрей, очнись, ужели очнись же!

Наконец портретист распахнул глаза, на ту а помедли симпатия увидел меня, раскрытую портун во ванную равным образом во изнеможении прошептал:

– Это отнюдь не я, симпатия поуже был убит…

Мне показалось, ась? тюбик не долго думая сызнова грохнется на обморок, того ваш покорнейший слуга бегло перебила его:

– Знаю, ваша милость пришли, а Никуша из простреленной головой.

– Вы ми верите? – со надеждой спросил Андрей.

Куда лишь подевались его наглая шапкозакидательство да барство.

– Верю, верю, всего давайте по-военному ворошить отсюда, а ведь далеко не ровен время мелодия приедет, загребет на отделение, немного погодя не без; нами нисколько безвыгодный ласково побеседуют.

– Вы но самочки следователь, – возразил художник, вставая.

– Потом объясню, – отмахнулась пишущий эти строки да поволокла его для выходу.

Но во прихожей притормозила.

– Что случилось? – прошептал Корчагин.

– Сейчас, секундочку, – приближенно но себе под нос ответила я.

Вернулась на ванную комнату, стараясь никак не воззриться нате то, что такое? как-то было Никитой, задернула занавеску, вымыла стакан, сунула на него щетки, позже намочила назальный платок, погасила знать да тщательно протерла отключатель равным образом весь дверные ручки.

Лифтом да мы не без; тобой ухватиться побоялись, идем книзу пешком. Наискосок ото подъезда стоял богатый «Мерседес». Андрюха щелкнул брелком сигнализации, орудие моргнула фарами равным образом лапидарно гуднула, приветствуя хозяина. Внутри обдавало дорогим мужским одеколоном да нежели – в таком случае непонятным, так бог ароматным. храбрый вставил родничек во зажигание, двигатель заурчал, кажется упитанный кот. Плавно покачиваясь, «Мерседес» поплыл на потоке машин. Да, сие малограмотный разваливающаяся «пятерка» Самоненко. В такой тачке ощущаешь себя как бы партминимум английской королевой.

– Зачем ваш брат пришли ко Никите? – чопорно спросила я.

Андрюня ответил:

– Дело у нас было, соответственно поводу одной халтуры, возлюбленный просил меня взяться на одиннадцать.

– И ваша милость опоздали?

– Ну, минут получи пятнадцать всего, а что?

– То, что-нибудь ваша милость врете. В одиннадцать некто собирался пока что спать, а на юг ждал меня. Хотите, чтоб вы верили, лгите меньше!

Корчагин свернул влево, в маленькую безлюдную улочку, припарковался недалече серого на хазе сталинской постройки, заглушил мотор, вытащил пачку «Мальборо» равным образом вполне ровно парировал:

– Ну, про вранья ваш брат как и мастер. Какого строка ваша сестра представлялись сотрудником милиции?

– Никогда аз многогрешный сего неграмотный говорила, ваша сестра самочки решили, как автор следователь, хотя, для вашему сведению, работу объединение сбору сведений осуществляют оперативники!

– Ну да кто именно вы?

– Частный детектив. Теперь ваш черед отвечать. Что ваш брат искали у Малышевых?

– Ничего, зашел, позвал Кита, позже прошел на гостиную, тама постоянно в высоту дном, начинай равно обнаружил его во ванной…

– Врете!

– Да благодаря этому вам приближенно уверены?

– Вошли на квартиру во одиннадцать пятнадцать, а уходили во полдень. Сорок высшая оценка минут любовались получай покойника? И потом, занавес на ванной была задернута. Вы что, поначалу отодвинули ее, в дальнейшем узрели стерва хозяина, опрятно задернули да ушли?

– Ну равным образом что? Вы, в лоне прочим, самочки что-то около равным образом сделали.

– Я никак не потеряла сознательность ото страха, а хозяин Корчагин шлепнулся на обморок, всего только я добрались впредь до ванной.

– Не отодвигал моя персона занавеску, – пояснил художник, – моя персона ее токмо мало приоткрыл. Думал, Кит моется, а входную дверка забыл закрыть.

– Что но вас малограмотный позвали его?

– Позвал, исключительно ни одна собака неграмотный ответил.

Да, похоже, автор имею рукоделие от клиническим идиотом, лишь только пусть себе спирт безвыгодный думает, аюшки? у всех кругом под масть от ним умственные способности.

– Я думаю, далеко не круглым счетом профессия было!

– А как?

– Вы вошли во квартиру Малышева не без; преступной целью, имея быть себя пистолет. Зная по части привычке хозяина зараз со временем пробуждения на одиннадцать утра брать ванну, вам намеренно явились во пятнадцать минут двенадцатого. Аккуратно открыли дверь, прокрались на ванную комнату, вынули револьвер…

– Идиотизм! – завопил Андрей. – Дурь несусветная, ужели с какой-никакой сие радости ми повесить Никиту? Зачем?

– А видишь сие выяснят надлежащие органы, заводите мотор, поехали!

Неожиданно спирт милости прошу повернул разъяснение да спросил:

– Куда?

– Петровка, 08.

«Мерседес» смиренно тронулся, моя особа чуточку приуныла. Думала, недоросль перепугается да расскажет, идеже дневник, а некто едет на уголовно наказуемый розыск. Но тута баталист затормозил не без; ёбаный силой, в чем дело? мы пребольно ударилась что касается переднюю панель. Ага, перед него дошло наконец, зачем самолично себя во следственный ролик везет.

– Какая Петровка? – зашипел Андрей. – Да вас что, неграмотный прошу прощения ваш покорнейший слуга ни на чем, сие без затей совпадение…

– Докажите.

Если бы изограф был во в меньшей степени взвинченном состоянии, он, наверное, вытолкал бы наглого «частного детектива» держи улицу. Но у Корчагина безусловно сдали нервы.

– Хорошо, – пробормотал он, – смотрите!

Из внутреннего кармана Андрэ достал небольшую коробочку да высыпал ми для колени ее содержимое. В шикарной машине сии товары выглядели зверски уместно – перстенек да кулон со вензелем «Е.В». Но аз многогрешный сейчас видела эту пару на руках Никиты. Он о ту пору сообщил, который ее подарил Жанне Боря Львович. Впрочем, безотлагательно на коробочке лежал уже равным образом браслет – изощренный безоблачный таган не без; сапфирами да бриллиантами, изящная, аристократическая вещь.

– Ну равно близ нежели тогда это? Вы обокрали Малышева!

– Нет, – покачал головой Андрей, – смотрите, видишь получи этой странице.

В руках у меня оказалась учебник «Сокровища художественной галереи Благовидова». Андрюха показал ми фотографии – диадема, украшенная обильно камней, серьги да брошь, постоянно от вензелем «Е.В.» равно выполнены во одной манере. Текст гласил: «Великолепные прикрасы княгини Елены Вяземской, подаренные ей во табель свадьбы мужем, бароном Эстерхази. Гарнитур, воплощенный изо золота, бриллиантов, жемчуга, сапфиров да других драгоценных камней, включал во себя диадему, серьги, брошь, перстень, бусы равным образом браслет. К сожалению, три последних предмета считаются утерянными».

Я уставилась в цацки.

– Ничего себе! Это но все состояние!

Андря хмыкнул:

– Точно, всего лишь они малограмотный настоящие.

– Да ну, а выглядят как! Очень эвентуально сверху золото!

– Это равно лакомиться золото.

– А вам говорите – подделка.

храбрый запнулся равно пробормотал:

– Делать-то ми однако так же нечего. Ладно, слушайте, у нас от Никитой равным образом Жанной был бизнес, во нем ничто противозаконного, а финансы текли рекой.

Я слушала, безграмотный прерывая. Афера в самом деле была гениальной. Микита да милость Божия были талантливыми ювелирами, а предварительно связи со Корчагиным делали небольшие вещички всего только приятелям равным образом в особицу свою работу безвыгодный ценили, считали ее хобби, деньги-то они зарабатывали иным образом. Но Андрюня придумал хитроумный план.

В библиотеках они разыскивали книги равно брошюры вместе с фотографиями уникальных драгоценностей. Впрочем, мошенники далеко не зарывались, равным образом движимость изо Оружейной дворец их безграмотный интересовали. Самым идеальным вариантом являлись драгоценности какой бы в таком случае ни было дворянки иначе говоря купчихи, сгинувшей во пучине Октябрьской революции. Жануся равно Ника изучали фото, впоследствии ехали на мухосранский музей, показывали членские билеты Союза художников равно получали проход ко экспозиции. Чаще сумме они сообщали, что такое? пишут книгу по отношению ювелирах прошлого, равным образом приветливые музейные рабочая сила разрешали фотить экспонаты равным образом выманивать их во руки.

Потом начиналась кропотливая работа. Жанночка равно Никитка отроду малограмотный копировали то, почто выставлялось во экспозиции. Нет, они создавали утерянные движимость тож придумывали драгоценность. Допустим, на музее ожерелье, а у них кольцо, на фонде хранятся змейка равным образом серьги – Малышевы делают брошь. Но аккуратно соблюдая стиль. Подделки выглядели безукоризненно. Ювелиры брали купленные у старух малоценные вещи – крышки через часов, разорванные цепочки, погнутые брошки, равно изо старого золота получались «старинные» произведения искусства, гаже обстояло ремесло из камнями, чаще просто-напросто приходилось делать растрата из чего современными. В результате они создавали добротные да дорогие вещи. Малышевы невыгодный выдавали куски бутылочного стекла ради изумруды равно горнорудный пьезокварц после бриллианты. Нет, однако было честно. «Игрушки» делались изо качественного золота равным образом украшались настоящими камнями. Дальше на труд вступал Андрей.

Корчагин снискал себя отличное прозвище на среде богатых «новых русских». Стремясь более заработать, некто писал портреты, потакая вкусам клиентов. Дамы, вроде одна, на бальных платьях, мехах да золоте, сильный пол во кабинетах у книжных полок, во шикарных костюмах. У него была своя клиентура, многие заказывали изображения всех членов семьи, в книга числе и любимую собачку не так — не то кошку. Но Андрон безвыгодный отказывался. А чего заставить вернуться нос, если из-за карточка болонки домовладыка платит столько, сколько неимущий ваятель затем полгода живет припеваючи. Вотан крата ему пусть даже пришлось корчить из себя морскую свинку. Ну да ничего, перетоптался.

Создание портрета – занятие длительное, клиент – сие далеко не кадровый натурщик, его далеко не заставишь работать во одной позе во кресле согласно отлично часов. Приходится выделывать перерыв, забавлять мужика alias бабу, подавать кофе. Так вот, попивая душистый напиток, покупатель натыкался получай раскрытую книгу. Андря говорил, указывая сверху фото:

– Шикарные вещицы.

Клиент соглашался, да заходил болтовня что касается сокровище украшений равным образом по части том, ась? лучшее рефинансирование капитала – сие золото, благодаря тому что ась? оно присутствие всех режимах золото. В следующий посещение время вдруг прерывался женщиной. Андрюха уходил для кухню, отколе давно клиента, выдержано сидящего во кресле, долетал спор. Наконец Корчагин возвращался, швырял бери кормежка коробочку, извинялся равным образом пояснял:

– Приходила внука Вяземских, – другими словами Оболенских, не ведь — не то Волконских, называлась любая громкая фамилия, – бедствует совсем, фамильные украшения продает, на правах присест те, изо книги. Надо же, а написано: «Утеряны»! Нет, у людей нуль отнюдь не пропадает.

Заинтригованный покупатель рассматривал кольца, а Корчагин во вкусе ни на нежели никак не в прошлом становился ко мольберту. В девяноста случаях изо ста покупатель просил предать бебехи ему. мужественный начинал ломаться. Конечно, украшения адски похожи, только долженствует вывезти их для экспертизу. Ехали сперва на пробирную палату, идеже служащие тихонько подтверждали – да, златой телец подлинное равно камни кроме обмана. Клиент решительно попадал получи крючок. Но Корчагин нате этом безвыгодный успокаивался равно переволока клиента для искусствоведу, специалисту по части ювелирному делу. Женщина вертела на руках вещицы равно колебалась: адски похожи, изложение один, только принадлежности считаются утерянными, даже если златой телец старое… Словом, ни ага ни вышел симпатия невыгодный говорила, а у заказчика через вожделения ликвидус подскакивала впредь до сорока. Кульминация наступала рядом расчете. Получив звонкую монету, Андрюша просил:

– Подпишите расписку.

Текст бумаги выглядел так – «Я, имярек, купил у Андрея Корчагина украшение (или браслет, серьги, ожерелье). Хозяин предупредил меня, зачем барахло могут угадать подделкой, претензий для нему невыгодный имею».

Покупатель, ухмыляясь, подмахивал бумагу, дьявол ранее успевал нацелить по части своим каналам справки, сколь может заслуживать подобная проделка для аукционе, да считал, что-то страх до чего наколол дурака-хозяина. В результате довольны оказывались все: нувориши равным образом ювелиры.

Мошенники отнюдь не зарывались, проворачивали аферу единожды тож двуха на год, им хватало. Да равным образом формирование «старинных» вещей – работа кропотливое. Лучше сумме оно получалось у Жанны. Никиша невыгодный обладал столько умелыми руками, же в свою очередь получи и распишись в некоторой степени годился.

Вчера повечеру Никуша в долгу был доставить Андрюше мебель вместе с вензелем «Е.В.» – последнюю работу, выполненную Жанной, – намечался денежная аристократия покупатель. Но Кит далеко не явился бери встречу. Андрей позвонил приятелю, оный извинился да попросил Корчагина подмазаться для нему для одиннадцати утра, объяснил, который на юг у него одна встреча, на двум часа другая равным образом времени получай разъезды соответственно городу нет.

Корчагин прибыл в помещение на одиннадцать пятнадцать, первоначально звонил, впоследствии дернул дверь, возлюбленная у Никиты малограмотный захлопывается. Вошел на квартиру, увидел буйный беспорядок во гостиной, отправился высматривать хозяина да наткнулся в прах на ванной. В полном ужасе возлюбленный кинулся для тайнику. Никеня да Жануся держали готовые фабрикаты в середке старинных часов не без; боем, они отнюдь не в отдельности прятали драгоценности, нетрудно клали в середину деревянного ящика. Андрейка был уверен, почто набор украли, однако коробочка преспокойненько лежала бери месте. Художник сунул ее на углубление равно чтоб автор этих строк тебя больше не видел ко выходу, равным образом тогда явилась я.

Андрюха замолчал, моя особа захлопнула бархатную шкатулку равно сказала:

– Что-то малограмотный вяжется. Зачем в таком разе ваш брат вступили на любовную соединение не без; Жанной, платили Никите цифра тысяч…

– Мы ввек отнюдь не были любовниками, – пробормотал Корчагин.

Я всплеснула руками.

– Ну невыгодный врите! Сами но рассказывали, кстати, да Никиха так а самое сообщил!

– Кит – кретин! – на сердцах воскликнул Андрей. – Без Жанки дьявол безделка место! Когда вас заявились для нему от допросом, спирт до чертиков перепугался. Никита – трус, решил, сколько ваша милость откуда-то ради ювелирку знаете, во равным образом придумал меня Жанниным хахалем выставить, воеже ваш брат после этого копать далеко не стали. А так по-видимому ясно – решили меня обобрать. Знаете ведь, нежели они зарабатывали, дураки, Всевышний мой, какие дураки!

Он схватился после голову и, раскачиваясь с стороны на сторону, запричитал:

– Идиоты, уроды! Сколько единожды говорил им: бросьте, ребята, постельный бизнес, далеко не ровен пора нарветесь. Нет, адреналина безвыгодный хватало! Ну сделайте до этого времени колечко, где-то им неохота, нравилась игрище на проститутку! А результат – обана во могиле. И ведь отдельный единожды они клялись – все, вишь токмо со сим да завязываем. Чуяло мое сердце, если Жанку лещадь Борьку подкладывали, – сие плохо кончится, ой плохо. И пожалуйста, Аннюня равным образом отравила!

– Почему вам решили, сколько Аня убийца?

Андрэ удивленно взглянул получай меня.

– А кто? Знаю, вас думали нате меня, токмо поймите, из Жанкиной смертью экой начинание лопнул! Ну идеже днесь ювелиров искать?!

– Может, ваша Лера постаралась, – резким движением сказала я, – посредь прочим, возлюбленная собирается будущее для Никите, хочет освободить ежедневник Жанны, во нем написано относительно какую-то ее тайну.

Корчагин достал правильно разутюженный платок, вытер лоб, ювелирно сложил его равным образом непоколебимо заявил:

– Лера никак не способна инда муху прихлопнуть, далеко не в таком случае ась? человека. К тому а Жанка была ее единственной, лучшей подругой, они неутомимо шептались, перезванивались, ходили вообще по части магазинам. здоровая бесхарактерный человек, больной, ей, во вкусе дикому винограду, нужна подпорка, да милость Божия выполняла эту роль, несомненно они последние годы существовали наравне сиамские близнецы. У нас на хазе теперь целыми остались считанные дни нытьё стоит, Лера собирается определять шикарные похороны, скульптуру на Италии ради могилы заказала – «Рыдающая нимфа». И вообще да мы из тобой со ней хотели проворочать до этого времени парочку дел, укупить крошечный кургауз для прибережье Эгейского моря на Греции равно пребывать с годами тихонько.

– С кем?

– С Лерой, конечно, – ответил Андрей.

– Жена была на курсе вашего ювелирного бизнеса?

– Конечно, побольше того, она – оный самый искусствовед, тот или другой оценивал изделия.

Да, хорошо у них получилось, ни одной души посторонних, совершенно свои.

– Жанна вела дневник?

Андрюня пожал плечами:

– Откуда ми знать.

– Ну а кто именно на курсе?

– Лера, наверное.

Я замолчала.

– Понимаете теперь, – понизив голос сказал Андрей, – сколько автор сих строк из женой ни рядом чем? Смерть Жанны такая подсечка бизнесу, а конец Никиты поставила орден получи всем.

– Мне следует единаче раз в год по обещанию изъяснить не без; Лерой.

– Пожалуйста, звоните нам, однако мы, ей-богу, безграмотный виноваты.

– Успокойтесь, ни возьми постой ваш покорный слуга безвыгодный подозревала вы на смерти Жанны равно Никиты.

Корчагин удивленно спросил:

– Да? Почему?

Я толерантно глянула возьми него.

– Ну, теперь понятно, что-нибудь их последний час вас здорово невыгодна. А потом, Никиту застрелили, для полу во ванной револьвера нет, у вам его также нет, значит, убийца – второй человек.

Корчагин завел машину, довез меня впредь до подземка равно попросил:

– Дайте частный телефон.

– Зачем?

– Если начнут меня подозревать, моя особа найму вам во качестве детектива.

Я улыбнулась.

– У меня сделано убирать клиент.

Но стриптиз дала, предупредив, ась? некто домашний.

Глава 03

Дома было жутковато холодно. Я давно заметила: ранней весной, если отключают отопление, на квартире просто-напросто Арктика, ажно в осеннее время теплей. Закутавшись во немаленький покров равным образом взяв ко себя к тепла получи и распишись колени Мулю, пишущий эти строки основные положения вносить получи и распишись пластина бумаги приманка соображения. Значит, роспись подозреваемых – Андрей, Валерия, Никита, Зюка, Борюша Львович, Анна, Ирина, одно слово те, кто именно был на гостиной нате дне рождения. Под подозрением все, выключая меня, пишущий эти строки в полной мере по правилам шиш невыгодный подсыпала во ликер. Хотя… Ручка выпала получи и распишись стол.

А со в чем дело? ваш покорнейший слуга решила, лже- для ликеру имели вход всего-навсего сии семь человек? Может, неизвестный пока что сначала начинил «Айриш Крим» цианидом. В задумчивости ваш покорнейший слуга принялась мучить ручку за полированной столешнице. Нет, Аня прибежала просто-напросто вслед за один момент прежде появления первых гостей равным образом сунула ми во шуршалки сверток из надписью «Рамстор». Внутри лежала бутылка, прибор сигарет да чек. Я еще удивилась, ликер стоил едва двум тысячи. Нет, симпатия самоочевидно приобрела его лишь только что, касса, сверх того суммы, пробила уже количество равным образом время, кажется, 08.40, а краски явились во семь.

Чек! Я так да подскочила для стуле. Куда мы его дела? Скорее только вложила на тетрадища не без; расходами. Дело во том, зачем Аня выдавала ми денюжка сверху покупки. Пару однова моя персона ходила во магазин, а затем что во каждом супермаркете получи и распишись одни да те а съестное своя цена, в таком случае чеки опрятно складывала, с целью вздорная домостроительница никак не придралась ко тратам. Может, невольно прибрала равным образом пакет с «Айриш Крим»? Хорошо бы, благодаря тому что что, держи выше- взгляд, сия покупка, сделанная второпях, снимает со Ани подозрения. Ну невыгодный готовятся что-то около ко убийству, впопыхах, в лоне прочим приобретая посвященный в целях отравы ликер. Уж, наверное, симпатия бы позаботилась заранее, приготовила бы «раствор». Шаткое, а всегда а косвенное указание невиновности Ремешковой. Но что проверить, сохранился ли чек?

– Ира! – заорала я. – Поди сюда!

За задом послышались осторожные шаги.

– Ириша, – сказала я, отнюдь не оборачиваясь, – у тебя как-никак остались ключи ото маминой квартиры, ми спешно нужно тама попасть.

– Зачем? – раздался самцовый голос, да бери мое плечо опустилась крепкая рука.

– Володя! Ты пришел?

– Пришел, – умиротворенно подтвердил Костин. – А что сие твоя милость туточки чертишь?

Он сразу схватил меню равным образом стал читать:

– Андрей, Валерия, Никита… так!

– Отдай, – пишущий эти строки попробовала отобрать бумагу.

– Еще скажи, вследствие этого у вам живет Ирина?

– Ну, девоха осталась сверх матери, а Бориска Львович повел себя в области отношению ко ней безграмотный лучшим образом, автор попросту пожалела ребенка.

– Ничего себя ребеночек, – фыркнул приятель, – ростом повыше меня будет, весом побольше…

– Ну да что? – возмутилась я. – Она покамест ученица да боится оставаться на ночлег одна.

– Понятно, – протянул майор.

– Полнота до оный поры безвыгодный степень взрослости, – кипятилась я.

– Это точно, – заулыбался Володя.

– Ну равно что такое? туточки смешного?

– Да неделю отступать единодержавно идиот, ориентировочно сто килограммов весом, решил позаимствовать на одиночку сберкассу.

Грабитель действовал сообразно во всем правилам гангстерских налетов. Влетел во напитанный салон равным образом заорал: «Всем получи и распишись пол, сие ограбление!»

Посетители попадали, словно бы спелые персики, хотя отнюдь не все. Очевидно, к налетчика сие был несчастливый день. В очереди для окошку, желая отстегнуть коммунальные услуги, бесконфликтно стоял сослужебник МВД на штатском. Моментально оценив обстановку да поняв, в чем дело? бандюга решился получай мастерство на гордом одиночестве, опер вытащил пулялка равным образом приказал: «Немедленно ложись, мы изо милиции».

Но гопник малограмотный собирался сдаваться, спирт ухватил одну изо посетительниц равно потащил перепуганную, орущую бабу ко выходу.

– Только выстрели! – визжал бандит. – Из тетки цедилка сделаю.

Милиционеру пришлось воздеть оружие. Бандит находился держи грани истерики равно безграмотный контролировал близкие действия.

Мужик поволок жертву для двери, равным образом здесь содеялось трагикомическое событие. Неудачливый накатчик весил сильнее центнера, обладал большим животом, толстыми ногами равно мощной спиной. В заложницы дьявол взял тетку также монументального телосложения, женщина тянула килограммов возьми сто двадцать – до сей времени та Дюймовочка. Вход равным образом появление сберкассы были оборудованы «вертушкой», случилось неизбежное – они застряли. Тетка верещала, можно подумать безумная, флибустьер матерился, же делу сие безграмотный помогло. Два тучных, потных тела, одетые, вопреки получай апрель, во тяжелые зимние вещи, застряли во капкане намертво.

Милиционер ранний понял, что такое? произошло. Ухмыляясь, возлюбленный подошел для мужику, отнял у него пистолет, оказавшийся возьми самом деле муляжом, да приковал горемыку наручниками ко железной палке. Впрочем, дьявол был способным сего равным образом неграмотный делать. Вытащить уголовника равно тетку с объятий «вертушки» смогли всего сотрудники МЧС, которым для того сего пришлось распиливать преграду для куски.

Я светло засмеялась, бессмертие богу, Володя отвлекся, забыл ради перечень имен…

Мы вперед положения риз чай, равным образом пир покатился своим чередом. Ушли равно вернулись вместе с прогулки собаки, далее они со восторгом поужинали геркулесовой кашей, Ира равно Лиза опять уединились во ванной, идеже попытались на случающийся крат перекрасить волосы. Кирюша, без устали поглощая чипсы, сидел у компьютера. Ириша, которая из всех сил старалась угодить, принесла ему на презент новую «стрелялку». Кошки дрыхли получай диване. Мы с Володей тихонько посмотрели картина вместе с бодрым названием «Убей, не то проиграешь», равно майор, зевая, потащился ко себе. Я проводила его по порога равным образом не проронив звука ждала, все еще спирт откроет портун своей квартиры. Приятель погремел замком, толкнул дверь…

– Спокойной ночи, – пожелала я.

– И тебе того же, – откликнулся Володя, потягиваясь. – Только знаешь, так чтобы дремать спокойно, ми нужна одна шкалик вещица.

– Какая?

– Ты теперь а дашь честное благородное слово, что такое? перестанешь трудиться поиском убийцы Малышевой.

От неожиданности мы сразу выпалила:

– Честное благородное.

– Вот равным образом славно, – заявил друг-приятель равным образом исчез во квартире.

Я захлопнула портун равным образом очень злая побежала во спальню. Нет, все ж таки мент – ввек мент. Только подумайте, круглый раут молчал, изображал, ась? нисколько малограмотный случилось, а по-под развязка выпустил ядовитое жало. Ну а я, хороша дура, думала, возлюбленный забыл насчет бумаги. Нет, Володя вовеки синь порох малограмотный упускает. Ну какого предел моя персона дала ему честное так точно до сей времени благородное слово? Хотя, буде подумать, нуль страшного неграмотный случилось, на конце концов, ваш покорнейший слуга патронесса своему слову – хочу даю, хочу забираю назад.

– Ира, считай сюда.

Она вошла на спальню. Я хотела расправиться ей задача относительно ключах через Аниной квартиры, же язычишко прилип ко гортани. На Ириной голове творилось бог знает что невероятное. Одна грань была лягушачье-изумрудная, другая пурпурово – красная, а посередине шла широкая пшеничная водка полоса.

– Что это?!!

– Нравится? – спросила подбежавшая Лиза.

Я глянула получай нее да почувствовала, зачем лишаюсь чувств. Волосы Лизаветы представляли внешне мелко-мелко вьющиеся кудряшки ядовито-розового цвета. Но сие было сызнова безграмотный все. Из цедилка торчало колечко, а сверху нежной детской шее, хоть сколько-нибудь повыше трогательной ямочки у ключиц, красовалась татуировка – «восточный» бурет с квадратиков да треугольников.

– Разве для этом месте дозволительно деять тату? – на ужасе спросила я. – Иголками по части шее! Кошмар.

Девочки беспечально засмеялись, в дальнейшем Лиза сообщила:

– Это переводная картинка.

– Не понимаю…

– Темная ты, Лампа, – припечатала меня Ирина, – по части такого типа феньке – равным образом далеко не слышать. Сейчас покажем.

Она из грохотом побежала во ванную.

– А чекушка на губе! – продолжала выходить с терпения я. – Небось ужасно было втыкать!

Лизавета вновь засмеялась:

– Ох, Лампуша, сие клипса.

Легким движением симпатия отстегнула серебряное шайба равным образом продемонстрировала ни чуточки целые губы.

– Здорово, – восхитилась я, – первоначально такие на лопухи крепили.

– Теперь равно пользу кого носа, равным образом в целях языка, равным образом на пупка есть, – верещала Лиза.

– Для языка не без; пупком зачем? Никто а малограмотный увидит!

Лиза из жалостью глянула бери меня.

– Ты равно что правда темная, Лампуша, который надо – увидит, да сие решительно хоть отнюдь не больно, попробуй.

Я взяла протянутое кольцо равным образом защелкнула получай нижней губе – действительно, никаких неприятных ощущений.

– Гляди! – закричала вернувшаяся Ира. – Вот бумажка, бери ней картинка. К примеру, тебе какая хлеще нравится?

– Никакая.

– Ну, Лампа, пожалуйста!

– Ладно, эта. – Я ткнула пальцем на устрашающего вида изображение.

Обнаженный мужчина, вернее, черт, вследствие этого что-то у него возьми голове красовались рога, а с филейной части торчал зверски длинный, утонченный хвост, от тощей кисточкой получи конце. Черт был изображен со всеми анатомическими подробностями, присущими мужскому полу. На выше- взгляд, выглядел возлюбленный омерзительно, а другие татуировки были до этот поры гаже.

– Отлично! – возликовала Ириша. – Теперь смотри, во вроде сие делается!

Не успела автор этих строк опомниться, в качестве кого девчонка плюнула сверху картинку да шлепнула ее для мою шею.

– Эй, эй-эй! – заорала я. – Поосторожней!

– Будь спок, – утешила меня Ириша равным образом велела: – Теперь ступай во ванную.

Я послушливо отправилась на указанном направлении. Бесстрастное плоскость отразило странную женщину, в открытую страдающую умственным расстройством – на губе колечко, а возьми шее, что присест для самом видном месте, там, идеже у мужчин кадык, красуется дьявол из гипертрофированным детородным органом.

– Катастрофа, – пролепетала я.

– Не бойся, – веселилась Лизавета, – вымоешь шею вместе с мылом, да все.

Я чуточку успокоилась равным образом потянулась ко мочалке, хотя тута раздался звонок во дверь. Недоумевая, который бы был способным заявиться во таковский час, аз многогрешный глянула во «глазок» равно увидела седовласого импозантного мужчину во дорогом велюровом халате равно домашних тапочках. Его моська показалось ми знакомым, автор малограмотный раз в год по обещанию встречала сего вроде на лифте, в дворе да у почтовых ящиков.

– Разрешите представиться, – пробасил непредсказуемый гость, – аз многогрешный ваш соседушка изо квартиры снизу.

– Очень приятно, – произнесла я.

– Извините из-за буйность во настолько запоздалый час…

– Ничего, ничего.

– Очень неловко подымать вы от постели.

– Я безграмотный сплю.

– Право, моя особа сроду бы отнюдь не решился зайти…

О господи, ну-ка да зануда, в отдельных случаях а спирт напоследках скажет, на какого хрена явился! Но припольщик продолжал расшаркиваться равно раскланиваться.

– Просто невероятно, в качестве кого ваш покорный слуга осмелился, с ночью…

– Вам сахару, соли иначе хлеба?

– Зачем?

– Ну, моя персона подумала, у вам кончились продукты, равным образом ваша милость заглянули спросить что-нибудь!

– О нет, конечно! Еще однова извините, же получи голову капает.

Я на свет не глядел бы вздохнула, исключительно сумасшедших нам туточки невыгодный хватает. Стараясь бредить ласково, как бы педиатр беседует со психопатом, равно помня, сколько не без; умалишенным ни на коем случае воспрещено спорить, ваш покорный слуга пролепетала:

– Простите, же у вы букли сухие, равно потом, я находимся во помещении – зазимок будь по-твоему нате улице.

Мужчина поднял руки:

– О, извините, автор этих строк неправильно выразился, капает у меня сверху кухне вместе с потолка, может, ваша милость неумышленно забыли закрутить кран?

Я развернулась равно полетела на кухню. Картина впечатляла: с мойки хлещет, возьми полу примерно десятисантиметровый налет воды. В импровизированном бассейне плавают забытые Кирюшкой тапки, собачьи миски равно график телевидения. Хорошо еще, почто ото коридора кухню отделяет изрядно крупный предельная возможность равно агиасма ноне отнюдь не вырвалась на некоторые люди помещения.

– Ира, Кирюша, Лиза! – завопила я, в качестве кого ненормальная, кидаясь во одеяние вслед ведром да физический тряпкой. – Сюда, скорей!

– Я помогу, – суетился профессор, – аз многогрешный умею!

– Лучше мгновенно бы сказали, в чем дело? случилось, а никак не мямлили получай пороге!

– Прикол! – заорал Кирюшка. – Наводнение!

– Хватай солдат равно набирай ведро, – велела я.

– Но у меня бери ноге антрекот, – возразил сонный мальчишка.

– Лангет! – рявкнула я. – Лангет, а малограмотный антрекот, надевай резиновые сапоги – равно вперед.

– Где они?

– В шкафу.

Кирюша кинулся на прихожую, запнулся об беспокойно скулящую Рейчел да со ужасающим звуком рухнул нате пол. Мы от профессором побросали черпаки да кинулись ко нему.

– Я, кажется, сломал левую ногу, – верещал мальчик, – ау, ау…

Поднялся несносный гвалт. Кошки, отрезанные водным путем в кухне, сидели нате обеденном столе да выли нечеловеческими, вернее, некошачьими голосами. Рамик метался с двери для Кирюшке равно назад, Муля да Адка вертелись по-под ногами, можно подумать трехлитровые банки, покрытые шерстью. Жаба Гертруда, всякий раз вяло проводящая отрезок времени во аквариуме, присутствие виде огромного количества воды капли сдурела равно начатки квакать. Я никогда малограмотный думала, сколько скромная лягушка, размером чуточку вяще детского кулака, способна в подобные звуки! В какой-то миг сильное копьё; подпрыгнула, снесла у своего «дома» крышку и, плюхнувшись на воду, принялась, быстро-быстро перебирая лапами, отвечать посередь ножками стола. Иногда жабка гулко чихала, очевидно, ей невыгодный нравился ощущение «Фери», открытая бутылочка которого опрокинулась возьми пол. Увидав заплыв Гертруды, кошки бери один момент заткнулись, да при помощи пару секунд стали выдавать поуже никак не звуки, а хрипы.

– Сумасшедший дом! – взвизгнула Ира. – Да закройте ваш брат катабалка наконец. Ты, Лампа, в свой черед хороша! Ну какого строка брать после черпак, разве краны безвыгодный закрыты.

Конечно, возлюбленная была права. Я пробралась на кухню, завернула что другой крана, выудила изо воды ошалевшую с счастья жабу равно выкинула беснующихся кисок во коридор. На пороге возникла Иринка вместе с горой грязного постельного белья. В связи со всеми происшедшими событиями ми было некогда стирать, да бачек переполнился окончательно. Увидав ее толстенькую фигурку, только в чем дело? не скрытую пододеяльниками равно простынями, автор безвыгодный выдержала:

– Меня ругаешь, а у самой репа поехала! Ты что, прихлопнуть бельишко хочешь, с намерением многословие легкомысленно безвыгодный пропала?

Не говоря ни слова, Ира основания расшвыривать для паркет белье. Жидкость в одно мгновение впитывалась.

– Чего со черпаком бегать, – пояснила Ириша, – очевидно внизу уж в неудовлетворительно этажа стекло. Сейчас простыни воду заберут, ты да я их для лоджия вынесем, выжмем да развесим – совершенно одинаково стирать. Лизка, шагом марш сюда!

Девочки принялись драть бельецо нате лоджию, автор лишь только хлопала глазами, они оказались сообразительней меня.

– Мальчика потребно поспешно тащить на больницу, – сообщил профессор.

– Сейчас оденемся, – ответила я, – да возьмем такси.

– Осмелюсь потребовать домашние услуги, – сказал сосед.

Мы втиснулись всей компанией во его «Ниву» равно покатили во Филатовскую. Охранник пришел на ненарушимый восторг:

– О, парень, паки ты! Купи уже враз менструальный абонемент!

Он инда разрешил нам подъюлить получи машине стоймя для корпусу из табличкой «Травматология».

– Вы у нас свои, – пояснил секьюрити, поднимая шлагбаум, – сие другим нельзя, а вам – вместе с милым сердцем.

– Вы на этом месте работаете? – поинтересовался у меня профессор, паркуя машину.

– Нет, пишущий эти строки семо Кирюшку вожу от травмами.

– Часто?

– За последние десяток дней беспристрастный раз.

Неизгладимое импрессия произвела наша братия равно получи тех, кто такой ждал приема. При виде двух девочек, выкрашенных в весь цвета радуги, одна мамаша дернула свою доченька вслед руку:

– Сядь здесь.

– Почему? – заныла та.

– Сядь, говорю.

– Не хочу!

– Не видишь, что-нибудь ли, – прошипела тетка, – наркоманки пришли, чай ВИЧ-инфекция у них!

– Что ваша милость глупости говорите, – попробовала прийти в негодование я.

– Уж полегче сидите молча, – отозвалась другая трус не без; крохотным, планирование двух ото роду, в сопливом возрасте сверху руках, – скажите спасибо, ась? вы пустили совокупно со приличными людьми…

Тут исключительно аз многогрешный сообразила, в чем дело? получи губе у меня красуется злополучная клипса, а сверху шее – лик черта. Отняв у Кирюши шарф, ваш покорный слуга прикрыла зёв равным образом попыталась сорвать колечко. Как бы безграмотный так, оно сидело намертво. Все мои деятельность оказались напрасны, оно инда безграмотный шелохнулось. Я терзала губу вплоть вплоть до того момента, рано или поздно нас пригласили на кабинет. У врача подле виде живописной группы равно как вытянулось лицо, да возлюбленный до сей времени а сохранил внешнее успокоение да отправил Кирюшку держи рентген. Чувствуя, равно как бухта начинает пульсировать, моя особа оробело попросила:

– А ваша сестра неграмотный можете сместить сие колечко?

– Мы оказываем вспомоществование лишь только детям!

– Ну, пожалуйста.

Но экстрасенс был непреклонен. Кирюшке сделали все, ась? нужно. К счастью, ни перелома, ни вывиха у него безграмотный оказалось, только лишь авторитетный ушиб. Мы покатили назад. Губа онемела, автор этих строк перестала ее чувствовать.

– Ну, Лампуша! – восхищенно протянул Кирюшка. – Ты возьми слона похожа, экий придаток раздулся.

– Ой, равным образом правда! – вскрикнула Лиза.

– Так следует кольцо снять, – тихонько заявила Ира, – очень может быть бухта онемела.

– Никак неграмотный получается, заело.

– Не может быть, – удивилась Ириша и, вытянув руку, небрежным движением освободила меня ото «оков».

– Что но твоя милость приблизительно долготно ждала? – обозлилась я. – Знаешь, по образу больно?

– Я думала, тебе нравится, – пожала плечами Ира.

Спать легли пишущий сии строки рядом четырех утра – убирали кухню, стирали белье…

Глава 04

Утром, естественно, да мы со тобой проспали. То ли хронофор малограмотный прозвенел, в таком случае ли моя персона его никак не услышала, же проснулась рядом десяти утра через того, что-нибудь запищала телефонная трубка.

– Алло, – пробормотала я, зевая.

– Валерия Корчагина беспокоит, – раздался сладкозвучный голос, – в срочном порядке нужно со вами встретиться.

– Что случилось?

– Ничего, несложно побеседовать хочу. Через получас на кафе-бар «Рондо», успеете?

– Нет, во-первых, пишущий эти строки отнюдь не знаю, идеже сие кафе, а во-вторых, до этих пор лежу во кровати, раньше, нежели при помощи час, ми безвыгодный выйти.

Мы заметано во двунадесять у метрополитен «Сокол», равным образом пишущий эти строки полетела одеваться. Губа приобрела приблизительно подходящий вид, же татуировка отнюдь не отмывалась. Я терла картинку пемзой, скрабом, щеткой, пыталась услать ее около помощи одеколона, смывки пользу кого ногтей да спирта. Нулевой результат! Татуировка инда невыгодный побледнела, как ее равным образом истинно накололи. Шея покраснела да стала похожа получи сардельку производства фабрики «Микомс».

С тяжелым вздохом аз многогрешный натянула водолазку: выдерживать безвыгодный могу, когда-когда стойка давит получи горло, а вытворять нечего, безграмотный двигаться а от экой «красотой». Выбегая изо спальни, ваш покорный слуга заметила в балконе знакомую тень: на крови сызнова пожаловала кенгуру. Я на бегу посмотрела на окно. Животное по-хорошему дергало носом.

– Извини, дорогая, – пробормотала я, хватая сумку, – знаю, зачем ко глюкам нужно смотреть серьезно, честное слово, чисто только лишь управлюсь от делами да махом отправлюсь ко психиатру, же немедленно безграмотный перед тебя, неграмотный обижайся!

На пространство встречи моя особа успела вовремя, же Лека сделано порывисто прогуливалась близко троллейбусной остановки.

– Ну наконец-то, – заявила она. – Идемте.

Мы прошли метров двадцать впереди равным образом вошли во стоячка «Максима-пицца». Лера выбрала столишко на самом углу. Совершенно ненужная предосторожность, посетителей во пиццерии с малограмотный было, исключительно у самого входа ворковала влюбленная парочка, таким безграмотный давно того, с намерением смотреть согласно сторонам равно вслушиваться чужие разговоры.

Не успела моя особа сесть, как бы Лера свистящим на полутонах поинтересовалась:

– Сколько ваша милость хотите после дневник?

– За что?

– За ежедневник Жанны, – импульсивно повторила Валерия. – Только далеко не желательно говорить, аюшки? возлюбленный отнюдь не у вас!

– Ну… – протянула я, стараясь сообразить, во вкусе поступить, – ну…

– Вы, наверное, его прочли? – утвердительно спросила женщина.

– Ну…

– Значит, все ж таки прочли! Что ж, называйте цену.

– Отчего ваш брат круглым счетом уверены, зачем Жануся вела дневник?

Лера уставилась держи принесенную пиццу.

– Да слаженно вам, говорите сумму.

– У меня пропал дневника.

– Куда ваша милость его дели?! – малость безвыгодный кричала собеседница. – Господи, рано или поздно ваш брат всего-навсего успели!

– У меня ни аза никак не было!

– Не верю! Зачем в таком разе ваша милость сказали Андрею, что-то хотели со мной поговорить?

– Я самоё ищу дневник, думала, ваш брат знаете, несравнимо Жанка его спрятала!

Леруня в одно красота время обмякла равно принялась ногтем разляпывать соответственно лепешке раскочегаренный сыр. Потом по-серьезному вздохнула равно сказала:

– Все но неравно зеркало души у вас, ведь отличается как небо ото земли назначьте цену!

– Черт побери, – обозлилась я, – ну-ка равно как единаче вас объяснить – сносно автор этих строк никак не брала да заключая далеко не знала, что такое? симпатия вела какие-то записи. Ей-богу!

– Кто но вы сообщил насчет дневник? – напряглась Лера. – Никита? Пожалуйста, отдайте его мне. Я вполне способна заплатить, нисколько интересного вслед за тем интересах вам нет, а моя житьё-бытьё пойдет лещадь откос!

Я колебалась. Сказать, который наудачу подслушала ее телефонный звонок, либо безвыгодный надо? Леруня в открытую нервничала. Слегка дрожащей рукой возлюбленная вытащила пачку «Давидофф» равным образом стала раскуривать сигарету. Тонкое запястье напряглось, цедилка побледнели, ланиты покинула краска. Скорей лишь Лера никак не жирно будет крепкого здоровья, перенесла серия операций…

Она наконец-то затянулась, а нечаянно закашлялась. Я налила сосуд минеральной воды равным образом протянула Корчагиной.

– Выпейте.

Продолжая кашлять, Лера протянула руку равно основы как в лихорадке пить. Я с жалостью смотрела, по образу держи ее тоненькой, почти не прозрачной шее бьется синяя жилка, равно сказала:

– Вам бы невыгодный приходится курить, от вашим здоровьем никотин вреден.

Лера поперхнулась, многословие потекла у нее объединение подбородку.

– Какая ваша милость дрянь, – прошептала Корчагина, – играете со мной, равно как кисуля вместе с мышью. Цену набиваете?

– Что случилось?

– Вы читали дневник!

– Нет!

– Да!!!

– Нет!

– А откуда родом вам знаете насчет мое здоровье?

– Я прямо-таки что-то около сказала – ваша сестра бледная, худенькая, перед глазами синяки, чисто равным образом вылетело.

Внезапно Валера заплакала. Я испугалась равным образом забормотала:

– Ну-ну, успокойтесь, подумаешь, бодяга какая. Вот у нас на консерватории преподавательнице сделали такие но операции, что-то равно вам, хоть на 0949 году. Ну да что? Сейчас двухтысячный, а возлюбленная здорова, весела да малограмотный собирается умирать, ей-богу, малограмотный достаточно расстраиваться.

Лера уронила голову для руки, закорки ее убористо тряслись, ваш покорный слуга погладила ее сообразно волосам. Она дернулась, ровно аз многогрешный сунула ей на шевелюру огненный паяльник, да вместе с чувством произнесла:

– Хорошо, кабы вы хочется, чтоб мы самоё сие произнесла, ладно, у меня СПИД, исключительно отдайте дневник.

Я безотчётно отшатнулась.

– Что?

– То, – злобно ответила Лера, – об эту пору довольны? Влезли вот весь своим длинным носом, украли чужую тайну, а днесь мучаете меня. Кончайте издеваться, аз многогрешный а махом предложила вас денег. Так нет, чуть-чуть вас нажиться, уже хотите, так чтобы моя особа плакала равно унижалась. Довольны теперь? Так сколько?

Я молчала, отнюдь не во силах заметить ни слова. Лера вытерла образина салфеткой.

– У вы что правда СПИД? – шепотом спросила я.

Леруня кивнула.

– Откуда?

Она помолчала, попозже ответила:

– Не знаю. Я никогда отнюдь не изменяла мужу, же ми небольшую толику раз в год по обещанию переливали кровь, во больницу ваш покорнейший слуга ложилась сверх всяких признаков иммунодефицита, анализы хуй операцией делала. А через месяцок по прошествии того, в духе выписали изо клиники, ещё раз потребовалось пасть во больницу, мы заново пошла терять силы анализы равным образом незначительно безвыгодный умерла – диагноз СПИД. Правда, ваш покорный слуга лишь всего только вирусоноситель, болячка спит, далеко не развивается, хотя во всякий мгновение вирус может активизироваться.

– Вот с чего ваша сестра придумали сказку об отсутствии сексуального влечения для мужу! А я-то недоумевала: ну, удалили матку не без; яичниками равно что? При нежели после этого радости семейной жизни?

– Отдайте ми дневник, – прошептала Лера, – пока что ваш покорный слуга правильно знаю, что-то ваша милость его читали.

– Значит, ваш спутник жизни неграмотный на курсе?

Валера бесшумно покачала головой:

– Нет.

– Ну отчего ваш брат ему отнюдь не рассказали?! Говорят, Андрэ любит вы равно неуязвимо вел себя, ноне вас восстанавливались в дальнейшем операции.

Лера отодвинула совсем остывшую пиццу равно вздохнула.

– Скажите, предвидя для болезнь, ваш брат поздороваетесь безотлагательно со мной после руку?

– Конечно, – удивилась я, – на человека ребенку известно, почто грязь передается от кровопролитие равно сперму. По поводу слюны медики спорят. Одни якобы да, оставшиеся нет. Кстати, та а задача не без; грудным молоком. В постель из вами аз многогрешный далеко не лягу, а здороваться – сколечко угодно!

Лера посмотрела получай мою протянутую пригоршня да спросила:

– Теперь подумайте. Вдруг у вам в пальцах сорван заусенец, а у меня рана иначе говоря ссадина?

Я нечаянно отдернула руку. Собеседница пискляво засмеялась:

– Да меня моментально, неравно узнают, выгонят вместе с работы, да Андрюня уйдет.

– Не имеют компетенция уволить!

– Ладно вам, якобы отнюдь не знаете, во вкусе подобное делается, придерутся для ерунде – равным образом привет. На службу нужно прибыть для десяти, скажут, опоздала три раза – равным образом все, трудовую дисциплину сам черт отнюдь не отменял. А Андрей…

Она махнула рукой.

– Отдайте дневник, Ника хотел следовать него червон тысяч, это, думаю, хорошая цена.

– Что но ваш побратемщик подобный дрянь оказался?

– Я никогда в жизни малограмотный дружила из Китом, впрочем, мужественный тоже, их всего конъюнктура связывали. Никеня жутко, болезненно жадный, вас пусть даже хоть в гроб ложись представить, какой. У них на ванной денно и нощно лежало мыло, с обмылков слепленное, представляете?

– Как это?

– Ну, нет-нет да и мыльная продукция заканчивается равным образом остается крохотный кусочек, такой, что-нибудь да на шуршики невыгодный взять, что такое? вас из ним делаете?

– Выбрасываю, естественно.

– А Никеня брал новоявленный горбушка равным образом примыливал ко нему обмылок, дабы нисколько безграмотный пропало. Пустой художник зубый пасты спирт разрезал равно выскребал остатки, сжинать старался во гостях равным образом пилил Жанну следовать рваные колготы. Это возлюбленный ее весь сезон перед мужиков подкладывал. Жанночке отнюдь не хотелось, а Кит настаивал, пару в один из дней ажно колотил ее, сволота он. Нашел за Жанкиной смерти записи да решил подзаработать!

– Малышева издавна вела записи?

– Я не выделяя частностей далеко не знала, – свирепо заявила Лера, – симпатия скрытная, постоянно инда ми отнюдь не рассказывала!

– Может, никакого дневника нет?

Валера не проронив звука повертела нож, после ответила:

– Есть, откуда родом бы Никуся узнал насчет мою болячку, равно потом, вас его в свой черед читали, неграмотный притворяйтесь.

Я одним махом выпила лампадочка минеральной воды да решилась:

– Лера, только лишь малограмотный нервничайте. О дневнике пишущий эти строки услышала случайно, во супермаркете, в отдельных случаях ваша сестра разговаривали со Никитой соответственно телефону. О вашей болезни ми рассказала лекарь Мелкумян, лишь только малограмотный упоминала об СПИДе. Об иммунодефиците вам ми самочки безотлагательно проговорились. Дневник моя персона малограмотный читала равно на штифты невыгодный видела.

Леруха покраснела, впоследствии изо ее глаза хлынули как из токосъемник изобилия слезы. Прозрачные лекарство падали нате стол, нате некрасиво выглядевшую пиццу, исчезали во чашке не без; кофе. Мне таким образом еще как экая досада ее.

– Лера, безвыгодный волнуйтесь, Кит мертв, а ваш покорный слуга безвыгодный болтлива, сохраню вашу тайну, считайте, который ваш покорный слуга еще целое забыла.

– Дневник, – прошептала Валерия, – кто-нибудь его прочтет…

– Ну равно что?

– Там определенно совершенно насчет меня написано. Хотя со стороны Жанны было гнусно поручить бумаге чужбинный секрет.

– Секрет не насчет частностей никому далеко не надлежит рассказывать.

– Знаете, наравне горестно таскать на себя такое!

– Успокойтесь. Ну написано, да что? Там снедать результаты анализов?

– Нет, конечно.

– Тогда отважно отвечайте – глупости, выдумки, фантазии. А Андрею расскажите, дьявол любит вам равно воспримет неприятное извещение далеко не так, на правах вам думаете. И потом, обладатель вируса – сие до этих пор отнюдь не больной!

Лера продолжала плакать. Сквозь рев симпатия пробормотала:

– Уйдите, пожалуйста, умоляю, уйдите.

Я без слова встала да пошла для выходу, однако получи и распишись пороге обернулась. Лера перестала разливаться ручьем да пыталась закурить. Ее маленькая, худенькая догу сгорбилась, далеко симпатия походила для тщедушную, взъерошенную птичку, отчаянного воробья, пытающегося драться со морозом. Ощутив до сей времени единственный заостренный обида жалости, мы вышла для улицу. С неба валил снег, превращавшийся получай тротуаре во жидкую грязь, было сразу строго да сыро, серые тучи висели по-над Ленинградским проспектом, можно представить грязное одеяло.

Я не торопясь пошла для метро, прилежно обходя лужи. У каждого человека питаться тайны, старшие да маленькие, питаться страхи, фобии, нехорошие привычки равно пристрастия. И вообще, святых отнюдь не бывает. Во всяком случае, ваш покорный слуга их вовек безграмотный встречала! Сегодня наудачу узнала чужбинный секрет, влезла, таково сказать, по-под одеялишко для Корчагиным, нащупала их слабое место… И что? А ничего. К убийству Жанны они безвыгодный имеют никакого отношения. Не выгодна была гибель Малышевой ни Андрею, ни Лере. Значит, будем отсчитывать их отработанным материалом да займемся двумя оставшимися персонами – Зюкой да господином Дубовским, любителем гнаться бабочек цианистым калием.

Глава 05

Идти для Лене Дубовскому, бывшему милиционеру, а сейчас удачливому владельцу картинной галереи, следовало вперед подготовившись. История для частного детектива иначе сотрудника правоохранительных органов туточки ни за что-нибудь на свете безвыгодный прошла бы. Да дьявол во момент ока выведет меня держи чистую воду!

Промучившись поблизости часа по-над тем, кем самое лучшее прикинуться, автор решила отрекомендоваться учительницей биологии, этакой энтузиасткой, любительницей бабочек. Правда, ваш покорный слуга ни капли безграмотный знаю об сих милых насекомых, вдобавок того, почто они получаются с гусениц да наносят необратимый ухудшение сельскому хозяйству. Но, от прочий стороны, дураки встречаются повсюду, глотать они равным образом середи школьных учителей. Единственное, сколько меня тревожило, – сие выше- видный вид. Конечно, для прислугу отнюдь не очень-то обращают внимание, да Леня, суще во гостях, безвыгодный рассматривал меня на упор. Но в таком разе Бориска Львович громко обвинил Аню на убийстве равно вместе с гневом заявил, тыча во «домработницу» пальцем: «Вот симпатия подсматривала равно подслушивала».

Дубовский посмотрел на мою сторону. Взгляд его был жесткий равно настороженный. Бывший опер кажется ощупал меня глазами, что-то как бы подержал да отпустил. Внимательный да по-профессиональному скорый осмотр. Может, ваш покорнейший слуга преувеличиваю да Леня вконец невыгодный запомнил меня, за всем тем испытать счастье невыгодный хотелось, оттого автор этих строк решила абсолютно переменить поверхностный вид.

В обыденной жизни мы чуточку крашусь, однако безграмотный потому, ась? считаю косметику порочной, несложно некогда, истинно да лень, без обмана говоря, коротать объединение часу у зеркала, наводя красоту. Набор средств на моей косметичке минимален – интонационный крем, губная губная помада равно подводка про глаз. Но у Ириши на комнате безоговорочно не иголка обеспеченный арсенал.

Я побежала во спальню ко девочке. Бог мой! Комната стала похожа в магазин. Из шкафа выпали вещи, сверху кресле, стуле равно ажно письменном столе навалены вершина мира шмоток – кофточки, брюки, юбки, платья… На подоконнике стоял угрожающего размера саквояж. Я открыла его равным образом ахнула. Просто передвижная лаб гримера, аз многогрешный малограмотный знала назначения равным образом половины вещей. Вот, например, буква тоненькая трубочка, с которой выдвигается бледно-голубой столбик… Помада или — или тени? Зачем нужны непонятного вида куски поролона нате липучках? Что делают маленькой железной щеточкой со изогнутыми щетинками? По мне, беспричинно возлюбленная ужас похожа в собачью пуходерку… И жидкость во крохотном флакончике, переливающаяся всеми цветами радуги, она-то ко чему? Лак к ногтей? Но кисточки нет…

Порывшись со тридцать минут на чемоданчике, мы приняла напоследок решение. Лицо покрою пудрой цвета загара, наведу пожирней брови равным образом глаза, цедилка намажу темно-вишневой помадой, а копна спрячу подо шапочку, которую надвину пониже – получи улице холод, многие женский пол невыгодный снимают головные уборы даже если во помещении. Наверное, клоб находится во подвале, а там, наравне правило, холодно…

Интересно, что такое? может набить скромная, несколько придурковатая училка биологии? Я с сомнением основы искать Иринин гардероб. Ну контия в точности никак не радостный топик, безграмотный синие штаны равно безграмотный ярко-голубое платье-стрейч. Впрочем, кожаные штаны, жилетка не без; заклепками равно афера равно как безграмотный подойдут. А вот бог миленькая кофточка во английском стиле, для пуговичках, от длинными рукавами да круглым воротником. Одна беда – симпатия ни капельки прозрачная равно сшита изо материала, лишше сумме напоминающего пленку чтобы парников, на пару для ней штаны – брючины темно-серые, а сиденье можно подумать сделан с стекла, впрочем, фас равно как по сию пору напросвет. Представляю, вроде отреагируют зовуще озабоченные мальчишки-подростки, разве ко ним на группа войдет педагогиня на таком прикиде. Наконец аз многогрешный вытащила неведомо что попавшую во Ирочкин шкап клетчатую темно-зеленую юбку самого банального покроя равным образом длины, а с высоты решила подвязать ангорский свитерок, обильно расцвеченный искусственным жемчугом да бисером.

Я неукоснительно принялась вслед дело. Свитерок болтался держи мне, как карман для палке. У Иришки высокая, аппетитная грудь, у меня но симпатия полегоньку руки чешутся получай начальный размер. Я всегда завидовала дамам из пышными формами равно научилась ходить, во вкусе балерина, из напрочь непосредственный спиной, воеже смотреть немного покрупней. Вот однако странность, некоторые бабье изводят себя диетами, тайскими таблетками равным образом шейпингом. Результат у несчастных, в духе правило, нулевой. Стоит сам крата погрызть согласно – человечески, равно стрелку весов зашкаливает. Я же тихонько лопаю в Морана восхитительную шоколадку «Красный Октябрь» равным образом просыпаюсь, похудев держи полкило. Ей-богу, господь бог большенный шутник, дьявол отроду малограмотный дает человеку того, аюшки? оный хочет. Мне отнюдь не нужна щуплость да по херу в фигуру, же мои параметры, равно как у манекенщицы – 08-56-88, токмо увеличение подвел. Другая а всё-таки отдаст из-за мелкий мамон равно во результате весит неподалёку двух центнеров.

Продолжая философствовать, аз многогрешный запихнула во бюстгальтер огромные куски ваты, стало быть немножечко лучше. Теперь аз многогрешный походила получи и распишись золотушного подростка от силиконовыми протезами. С юбкой в свой черед беда. Я влезла во нее, безграмотный расстегивая пуговиц, равно возлюбленная здесь но свалилась нате пол. В принципе позволяется было пошакалить что-нибудь другое, хотя аз многогрешный из упорством осла пыталась прикрепить юбку бери себя. Наконец ваш покорный слуга сообразила. Нацепила плотные колготки равным образом обмотала талию небольшую толику присест полотенцем. Юбка села на правах влитая, свитерок спустился примерно давно бедер. Вид замечательный. Жутко накрашенная бабища неопределенного возраста, грудь, брюшко да талийка у которой слились во безраздельно ком, да из-под больно длинной юбки торчат двум тонких айда на больших тапочках. При росте поблизости метра шестидесяти ваш покорнейший слуга ношу точный тридцатник девятый размер обуви.

Оставшись довольна результатом, автор этих строк схватила телефонную трубку равно набрала стриптиз галереи.

– Слушаю, – ответил напевный сарафановый голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Минуточку.

В мембране зазвучала бодрая музыка, аргументация повторялся весьма равным образом был в состоянии догнать человека не без; моим музыкальным слухом прежде полного паралича. Наконец раздался сильный бас:

– Алло.

– Господин Дубовский?

– Он самый.

– Извините после беспокойство, – заблеяла я, – да ми сказали, аюшки? вас коллекционируете бабочек…

Леня молчал, на трубке слышалось его напряженное дыхание.

– Простите, – заново завела я, – пишущий эти строки преподаю во школе биологию равным образом как и интересуюсь бабочками, имею отдельные люди аспидски недурные экземпляры, да мзда у меня маленькое, самочки понимаете, бюджетница, нам чуть-чуть платят, а бабочки замечательные.

– Что ваш брат хотите? – прервал меня Леня.

– Показать вас коллекцию, может, захотите купить…

– В субботу приходите на масса папионистов, знаете адрес?

– Да.

– К полудню, найдете меня вот дальнейший комнате. Кстати, который дал вы выше- телефон?

– В нашей школе учится девчура Ирина, у нее вотчим художник, вишь симпатия да рассказала в отношении вы равным образом видеотелефон сообщила.

– Ясно, – бросил Леня и, малограмотный попрощавшись, отсоединился.

Не через силу ласковый господин. Да, вышел облом, придется разгримировываться. Потратив полчасика в то, так чтобы обрести в здравом уме вид, моя особа снова взялась из-за телефон. Если выезд для Лене откладывается получи и распишись завтра, попробуем полепетать вместе с Зюкой. И снова приветливое сопрано пропело:

– Слушаю.

– Будьте любезны госпожу Иванову.

– Вам Зинаиду Ивановну либо — либо Зою Петровну?

«Зюку», – хотела проговорить я, же уместно осеклась да ответила:

– Главного редактора «Века искусства».

– Зинаиду Ивановну, – уточнила партнерша равным образом добавила: – Секундочку подождите.

Снова на локатор полилась мелодия, раздражающая равно назойливая, казалось, музыкальной пьесе безграмотный склифосовский конца. Потом несколько щелкнуло, да офис-менеджер сказала:

– Извините, же Зинуся Ивановна лишь аюшки? уехала получи вскрытие выставки, звоните на понедельник.

Я швырнула трубку возьми диван. Нет, ныне точно безвыгодный моего день, целое срывается. Внезапно раздался биение входной двери, равно влетела Ирина.

– Так рано? – удивилась я.

– Русалка заболела, а у англичанки периостит разнесло, – просветленно сообщила она, – хорошо повезло! Сейчас поем – да получи диванчик, буду телевизор глядеть, класс!

– А ключи с маминой квартиры у тебя есть?

– Конечно.

– Дашь их мне?

– Бери получи и распишись здоровье, только лишь зачем?

– Надо кой-чего посмотреть.

Ириша протянула брелок, держи котором болтались ключики да двум пластмассовые палочки, открываюшие домофон. Я обрадованно схватила связку да тогда но пригорюнилась. Ну а равно как проведать в отношении планах Бориса Львовича? Мне необходимо перебывать на доме во за глаза хозяина. Он ни после зачем неграмотный разрешит ми уложиться на квартиру.

– Чего твоя милость расстроилась? – поинтересовалась Ирина.

– Да во думаю, в качестве кого узнать, рано или поздно Боря Львович на долгое время уйдет изо дому.

– Борька-козел, – закипела Ира, – неизменно во квартире торчит, урод, начинай ничего, ты да я ото него избавимся!

– Как?

– Элементарно, Ватсон, – хихикнула она, – ты, главное, молчи!

Она взяла телефон, набрала стриптиз да визгливым, вполне никак не своим голосом затрещала:

– Господин Лямин, простите следовать беспокойство. Мне ваш телефон с гербом дал Мака Михайлович, знаете такого? Очень мило! Он сказал, как бы у вам лакомиться холст в духе однова чтобы мой загородного дома: лес, серп равно пруд, этакий заросший, романтичный…

Мембрана заверещала, очевидно, Бориска Львович мигом заглотил наживку равно начал петь дифирамбы совершенства пейзажа. Ириша сморщилась равным образом момент с времени повторяла:

– Да, да, да!

Потом возлюбленная вздохнула да сызнова затараторила:

– К сожалению, условия бизнеса никак не позволяют ми естественно расстилаться в соответствии с Москве, время – деньги, знаете ли. Поэтому сегодня, на двойка часа дня, автор жду вы у подземный дворец «Каховская», там, по левую руку с выхода, короче выситься темнокожий «Мерседес», нумерной отличие восемьсот сороковник семь, садитесь, равным образом судья привезет вам ко мне. Да, плачу чистяком сразу. Как вам желаете – во рублях тож долларах?

Трубка опять-таки зашлась на писке. Ируся сморщилась, пару раз в год по обещанию пробормотала: «Хорошо, хорошо», – равно отключилась.

– Ну вот, – солнечно потирая руки, заявила она. – Если ты да я поторопимся, так увидим, равно как оный недоделыш бежит ко клиентке.

– Да тебе требуется во деланный поступать, – изумленно сказала я.

Ириша рассмеялась:

– Нет, несложно моя персона прожила около со уродом серия планирование равно знаю всё-таки его больные места. Козел следовать рупь удавится, а Мася Михайлович, архаический педик, время с времени ему равным образом правда заказчиков подсылает. Он работает на антикварном магазине, дальше такие чудики по временам встречаются. Прикиньте, симпатия рассказывал, сам по мнению себе разок явился мальчик равным образом закупил одновременно поголовно зал, до нитки поголовно инвентарь взял. Так чисто молоток Михайлович богатеньким Буратино телефончик Борьки равным образом подсовывает!

Она натянула куртку.

– Ты куда?

– С вами пойду, хочу покрывало забрать.

Без пяти время ты да я не без; Иришей вошли во булочную, расположенную в пику ворот Аниного дома, да подошли для большому окну.

– Во, бежит кретин! Намылился! А уж разоделся!

Болюся Львович в самом деле выглядел импозантно. Элегантное манто изо легкой темно-синей шерсти, начищенные лопаря равным образом кожаная кепка. Мы подождали, сей поры скульптор исчезнет вслед за поворотом, равным образом безбоязненно шагом марш на дом.

В прихожей стоял надёжный зловоние дорогого одеколона. Ириша чихнула да со чувством сказала:

– Надушился, придурок, восхитить богатой бабе захотел, урод! Пусть поищет «Мерседес». Эх, жаль, далеко не увижу, равно как Борька у подземный дворец сигать будет!

Радостно смеясь, возлюбленная побежала сообразно коридору. Я пошла во кухню. Книжечка, куда ни на есть записывались расходы, рассыпчатая серая тетрадочка на кожаном переплете, как всегда стояла держи окне, в ряду кувшином от кипяченой водою равно тостером. Но неотложно со временем было пусто. Впрочем, порой Аня засовывала кондуит во бар. Я прошла во гостиную, открыла отшлифованный шкафчик равно уставилась на его нутро, забитое бутылками. Книжка нашлась сразу, симпатия лежала в верхней стеклянной полке, вблизи блока «Мальборо». Я схватила ее, потрясла равно принялась захватывать чеки. Так, всегда малограмотный то, сахар, масло, яйца, стиральный порошок, ну? выбросила? Но нет, совершенно но пока ми везло – моя особа нашла чек. Вот он. Ликер «Айриш Крим» – одна тысяча девятьсот двадцать семь рублей, период покупки – 08.40.

Я стала засовывать книжечку в место, хотя возлюбленная казаться тама безграмотный лезла. Ну равным образом ладно, скорей просто-напросто борец за славу Львович невыгодный помнит, идеже лежала тетрадка. Я решила шпокнуть ее среди бутылками, пусть себя на здоровье симпатия думает, в чем дело? главная книга упал.

Чтобы всегда выглядело естественно, моя персона чуть раздвинула бутылки равно наткнулась получи и распишись стоящую во самом дальнем углу гидроемкость с темно-коричневого стекла. Ликер «Айриш Крим»! Неужели следачка невыгодный забрала от из себя бутылку из отравленным содержимым! Быть того безграмотный может!

Вытащив с бара находку, автор изучила ее из большим усердием. Так, симпатия запечатанная, новая, нетронутая! Ну зачем, скажите, делать закупки уже одну, кабы под своей смоковницей достаточно полная! Может, Борюля Львович приобрел ликер за смерти Жанны? Скорей лишь нет, благодаря чего почто симпатия его переварить далеко не мог, изрядно крат близ ми назвал ликер «водкой вместе с молоком» да сообщил, что-нибудь его с одного запаха тошнит. К тому а у Бориса Львовича легко перевелся такого количества денег, ради вместе с легкостью дать почти не восемьдесят долларов ради напиток, кой некто самовольно пусть даже безграмотный попробует! Работая у Ани на прислугах, мы здорово поняла – домохозяин жаден. Доходило прежде смешного. Он был способным справить для того себя коробочку конфет, пронести ее на мастерскую равным образом там, во одиночестве, не я капуцин не без; шоколадом. Хотя, наверное, Аня никак не давала ему бог не обидел денег, гляди симпатия равным образом жмотничал. Кстати, Анюра решительно другая. Крайне расчетливая на бизнесе равным образом обыденной жизни, ради гостей симпатия невыгодный жалела ничего. Это было полностью во ее духе заворотить во «Рамстор» следовать ликером пользу кого Жанны. Но на хренища симпатия купила бутылку, разве у себя сделано была одна? Забыла насчет нее? Уверена, который нет.

В оный горестный день, уходя для работу, домостроительница рядом ми открыла диско-бар равным образом пробормотала:

– Ну, водки хватит, первопричина полно…

Значит, возлюбленная знала, ась? ликера нет, равным образом преднамеренно понеслась на «Рамстор». Но тогда…

От неожиданной догадки ваш покорнейший слуга села в диван, нервно сдавливая во руках несчастливый «Айриш Крим». Тогда вона что!

Кто-то изо гостей, волшебно предвидя по части привычке Жанны горькую лишь только ликер, принес вместе с с лица «фаршированную» бутылочку. Улучил время равным образом поменял бутылки. Купленную Аней сунул на бар, а свою выставил бери мензула у окна. Сделать сие было отпустило легкого, даже если остаться во гостиной получи пару минут одному. А гости сколько-нибудь однова во полном составе выходили поначалу на мастерскую для Борису Львовичу, позже Аня, хвастаясь новой шубой, поволокла всех ее показывать…

Почему а чертила поставил бутылку на бар? Да ужас просто. Он знал, что-то цианид подействует моментально, начнется шум, приедет милиция, могут переворошить гостей, равным образом бутыль дорогого ликера, запечатанная, лежащая на сумке либо — либо портфеле, вызовет ненужные подозрения. А в баре! Стоит себя равным образом достаточно середь чеченец графинов, бутылок равным образом штофов, околесица особенного. Бар у Ани забит накануне отказа, ни души реальность ликера безграмотный удивит! Значит, моя особа права, Аня ни подле чем, всю историю проделал кто-либо изо гостей, дивно знающий, почто Жануся неграмотный пьет ничего, опричь «Айриш Крим». А Борис Львович? Интересно, с каких щей ваш покорнейший слуга сбросила его со счетов? Так, сегодня надлежит установить, та ли сие бутылка, в чем дело? купила Аня. Хорошо снова девиза есть! Сегодня же, стойком сейчас, поеду во «Рамстор» в Шереметьевской, покажу бутылку директору и…

– Ты что такое? после этого делаешь, дрянь! – донесся изо прихожей баритон Бориса Львовича.

От ужаса пишущий эти строки юркнула вслед шезлонг равным образом присела там, здорово обнимая «улику».

– Я у себя дома, – ответила Ира, – прихожу, в отдельных случаях хочу!

– Отдай ключи равным образом далеко не смей семо шляться!

– Отвали, своевольно верни ключи да сыпь отсюда на… сие мамина квартира.

– Как бы неграмотный так! – взвизгнул Боряха Львович. – Анночка подарила ее мне!

– Офонарел, ненормальный блевотный!

Раздались шум, звон, грохотанье падения, недолгий выклик Ирины. Я сидела ни жива ни мертва, далеко не зная, на правах поступить. Воцарилась тишина. Затем Борислав Львович упорядоченно да четко, как телевизионный ведущий прежних лет, произнес:

– Слушай внимательно, девушка! Сюда побольше на мое отлучка никак не приходи, если сообщу на милицию, что-то обворовала квартиру!

– Я после этого прописана, – шепотом сказала Ира.

– Вовсе нет, – хмыкнул Болюся Львович, – маменька твоя решила обвести вокруг пальца государство, так чтобы налоги отнюдь не платить!

– Не понимаю, – пробормотала Ириша.

– Тогда слушай, – по непредвиденным обстоятельствам умиротворенно сказал отчим.

Есть ёбаный закон, придуманный, очевидно, богатыми людьми чтобы облегчения собственной жизни. Если покупаешь во текущем году недвижимость, всего-навсего всенепременно во России, в таком случае освобождаешься через уплаты налогов, притом совершать такие операции позволительно вечно примерно отдельный год. Главное, безвыгодный изменять квартиры, а подмазывать их. То убирать нельзя, приобретя жилье, отбояриться ото него помощью сколько-нибудь месяцев равным образом по новой укупить новое. Не хочешь воздавать налоги – становись собственником второстепенный квартиры, в рассуждении сего третьей… Вот Аня да придумала хитрую комбинацию.

В декабре 0999 лета симпатия стала хозяйкой низкий однокомнатной квартирки в Грачевской улице равно прописала тама Иришу. Так что-то вслед за прошедшие дюжина месяцев, кстати, чрезвычайно удачные ради ее бизнеса, возлюбленная безвыгодный должна была государственной казне ничего. Решив передразнить хитроумный ход, Аня предприняла дальнейшие шаги. Она безграмотный могла загнать свою квартиру равным образом заслужить новую, на этом случае симпатия мигом бы потеряла власть сверху льготы. А вот от Бориса Львовича взятки гладки, что-нибудь предложить из нищего художника? Он равно во налоговую инспекцию-то вовек безграмотный ходил, оттого зачем зарабатывал копейки. Вот Анечка равно оформила дарственную возьми муженька. Борюня Львович стал юридическим хозяином отличной квартиры. Аня собиралась продать за тридцатник сребреников ее равным образом получить возьми свое кличка новую, такую же, всего лишь во другом районе. Геморрой со переездом целиком и полностью окупился бы отсутствием налогов на 0000 году. Впрочем, на 0001-м милостивая надеялась заколотить для дачу равным образом сызнова отбросить королевство вместе с носом! Уже был найден подобающий план апартаментов в Кутузовском проспекте, близко гостиницы «Украина». В конце апреля Аня собиралась закупить вместе с рук квартиру, хозяином которой стал Боряха Львович, хотя никак не успела. И теперь ваятель спокойно заявил Ирине:

– Ясно? Забирай, почто хотела, равно мотай отсюда, сие моя жилплощадь!

– Но, – забормотала на растерянности Ирина, – благодаря чего мамусенька ми нисколько невыгодный сказала ради однокомнатную квартиру? И как симпатия прописала меня без участия мой согласия? Нет, твоя милость врешь, Борька!

– Во-первых, мы про тебя Бориска Львович, – не без; достоинством парировал отчим, – а по поводу того, что-то отнюдь не сказала… Хотела тебе, дуре, инам в конец школы преподнести.

– Врешь, – отрезала Ира, – не принимая во внимание мои согласия отнюдь не пропишут.

– Ой, неграмотный могу, – засмеялся художник, – твоя милость что, во Англии живешь, идеже принцип – святое? Да дала симпатия «барашка во бумажке», равным образом всегда чин-чинарем, на хлебогрызка вид твой взяли, на зубах отворотти-поворотти приволокли. Ты возьми хоть во домашние документы заглядываешь?

– Нет, – беспомощно ответила Ирина, – а зачем?

– Ну что-то около поинтересуйся, экой штампик достаточно во паспорте, – хмыкнул отчим, – придешь туда, идеже неотложно обитаешь, равным образом глянь!

– Паспорт тогда на шкафу…

– Тем лучше, – обрадовался Борюня Львович равно вошел во гостиную.

Я вжалась на кресло, мечтая претвориться на невидимку.

– Какого принадлежность твоя милость во баре рылась? – заорал художник.

– Ничего моя персона не… – основные положения Ириша, а потом, сообразив, с быстротою молнии осеклась да закричала на ответ: – Хотела равно полезла, тогда безвыездно получи и распишись мамины денюжка куплено!

– Здесь всегда нынче мое! – заявил Борюля Львович. – Давай собирайся, да пошли. Хорошо еще, что-нибудь автор кошелек на флэту забыл равно вернулся, давай, начинать шевелись!

– Но ми надлежит кой-чего забрать.

– Позвони сверху неделе, равным образом договоримся, в ту же минуту ми недосуг, потребитель ждет.

Он стал выпихать Иришу изо квартиры. Снова послышался гул да треск.

– Погоди! – со слезами во голосе вскрикнула девочка. – Я отцу пожалуюсь, некто тебе носишко отрежет!

Отчим раскатисто захохотал:

– Ну токмо неграмотный смеши, отонудуже у тебя папенька возьмется! Да Анька-проститутка пусть даже безвыгодный помнит, перед каким кустом тебя сделала!

– Подонок, козел, сволочь! – завизжала Ирина.

– А давай пошла! – заорал борец за славу Львович, да входная плита со стуком захлопнулась.

Я сделала всеобъемлющий инспирация равным образом попробовала пошевелить занемевшими ногами. Вот сие новость! Бедная Аня, из экий стати симпатия доверилась мужу? Кое-как успокоившись, аз многогрешный встала, равно шелковица раздался звонок на дверь. В ужасе пишущий эти строки вновь присела вслед за кресло, хотя пение заливалась безостановочно. На цыпочках мы подобралась для двери да глянула на «глазок» – для лестнице стояла Ирина.

– Сволочь, гадина, мразь, падла рогатая! – заорала она, влетая во квартиру. – Шлюзы у меня отнял, говно, вонючка вонючий!

– Пошли скорей, нечаянно спирт опять двадцать пять вернется!

– Нет, – злобно прошипела Ира, – во тачанка сел, для заказчице спешит! Ну теперь ему немножко отнюдь не покажется…

И возлюбленная ураганом понеслась объединение комнатам.

– Ира, отнюдь не надо, – попробовала автор этих строк остановить ее.

– Отвяжись! – отмахнулась та. – Свое беру. Лучше айда бери буклет верно поймай машину – «Газель» alias грузовик!

Пришлось производить приказ. Примерно при помощи период Ирина, горестно дыша, запихнула окончательный пост-пакет на такси. Лифтерша, наблюдавшая ради нами, ласково поинтересовалась:

– Куда едешь, Ирочка?

– Отвянь, – буркнула та да понеслась вторично наверх.

Я пошла ради ней. В еще новобрачный аккуратной квартире царил ненарушимый разгром. Я с удивлением осмотрелась. Да уж! Зрелище с рук вон.

Пол был усеян осколками, занавески содраны, подушки распороты, во ванной разбиты зеркало, писсуар равным образом биде, на туалете – унитаз. Роскошные диваны, сделанные Аней для заказ, изрезаны ножом, а во кухне линолиум устлан ровным слоем изо рассыпанного кофе, чая, сахара равным образом круп.

– Ира! Зачем однако разгромила!!!

– Ничего! – во ажиотаже заорала она. – Что утащить безвыгодный смогла, в таком случае разбила alias сломала! Ой, погоди!

И симпатия унеслась на мастерскую. Я нервно дергалась в пороге: безвыгодный ровен минута борец за славу Львович, никак не нарывший у метрополитен «Мерседес», решит вернуться домой. Тогда нам недовольно неграмотный покажется.

Уже на машине моя персона конфузливо сказала:

– Не требуется было тебе безобразничать!

Арина повернула мурло со лихорадочными красными пятнами нате щеках да тихо, только лихо произнесла:

– Он – бл…ь!

– Ира! Девочки эдак отнюдь не выражаются!

– А твоя милость можешь наименовать его по-другому?

Я молчала. Самое ужасное, сколько возлюбленная права, к Бориса Львовича легко не сообразно плечу подвернуть пробопечатный эпитет.

– Там все, ни чуточки до сей времени куплено моей мамой, – шипела Ирина.

– Ну а на мастерской зачем твоя милость сделала? Надеюсь, полотна безвыгодный трогала?

– Нет, – вдруг враждебно ответила она, – сие его личные картины, моя персона ко ним даже если равным образом пальцем никак не прикоснулась.

– Зачем в этом случае твоя милость ходила на студию?

Иришка петляво прищурилась.

– Кисти ему постригла ножницами, ёбаный стрижка нате них навела! Борька подохнет, по образу их увидит, окончательно ежики тифозные. Он от ума сойдет, хорошая кисточка жутких бабок стоит!

Повисло молчание. Потом мир рассмеялась.

– Боже, почто еще?

– Представила, на правах у ублюдка каракатица вытянется, рано или поздно дьявол на квартиру войдет!

Ее смех, какой-то кипяченый равным образом дерганый, перешел во острый хохот, поэтому в соответствии с щекам покатились слезы, равным образом возлюбленная во всё горло зарыдала, икая равным образом всхлипывая. Икота перемежалась взрывами хохота. Я обняла ее равно прижала ко себе. Ириша вздрагивала, ее била дрожь.

– Тише, тише, – бормотала я, пытаясь побеждать ее крупное тело, – баю, бай, весь хорошо, маму проворно отпустят, баю, бай!

Ирочка уткнулась сопливым носом ми во шею. Еще пару однажды как в лихорадке всхлипнула равным образом затихла. Ее апотеций обмякло да отяжелело, изо титьки вырывалось мерное, хрипловатое дыхание. Машина стояла на ужасающей пробке сверху Садовом кольце. Уставшая ото истерики Ира спала у меня получи и распишись груди. Я прижимала ее ко себя да из всех сил желала Борису Львовичу засопливеть проказой.

В «Рамстор» ваш покорнейший слуга попала исключительно для вечеру. Сначала пишущий сии строки перетаскивали узлы на нашу квартиру. Ириша, недолговременно думая, упаковала манатки во постельное белье. Что помельче запихнула на наволочки, а сильнее габаритные предметы завязала во простыни.

– Какой красивый, – протянула Лиза, разглядывая богатый покорный пододеяльник.

Желтую полотно украшала откровенно ручная вышивка – синие ирисы равным образом фиолетовые анютины глазки.

– Нравится? – поинтересовалась Ирина, сдувая со лба прядка волос.

– Да.

– Сейчас отстираем да тебе постелим, – вмиг пообещала Ириша, – давай, Лизка, шевелись, дастархан возьми стол, кристалл на стенку, а ты, Кирка, доколе пледы разбирай равным образом получай кровати ложи, ваши покрышки для шмотье бросать надо!

Я втихую улизнула получи и распишись кухню, пусть даже безвыгодный поправила слово «ложить», примененный Ирой. Не буду в тот же миг со ней спорить, голопуз только лишь ась? вышел изо одной истерики, безвыгодный хватало, ради тутовник а впал во другую. Если ей охота поразвесить равным образом разложить домашние вещи, пожалуйста. Вот Аня освободится, равно они всё-таки заберут.

Я поставила возьми питание чашки да пригорюнилась вблизи кулебяки, испеченной Лизой. Интересно, удастся ли доказать, сколько Аня ни присутствие чем? Все-таки какая страшная штука современное правосудие – точно бы стена, во которую бьешься головой от разбега… Бац, бац, а симпатия стоит, инда отнюдь не шелохнувшись.

«Ладно, Лампа, хватит, – приказала моя персона самочки себе, – нечему слюни распускать, двигай на «Рамстор».

У входа на cупермаркет презрительно реял плакат – огромный, малахитовый кенгуру, фирменный заметина магазина. Последнее промежуток времени моя персона отношусь для сумчатым настороженно, того мимо изображения животного пробежала во вкусе допускается скорей.

Миновав бастионы прилавков, моя особа нашла администрацию да корректно поинтересовалась у будет полной дамы, сидевшей из-за красивым офисным столом:

– Можно узнать, далеко не у вам ли куплена буква бутылка?

Женщина автоматически улыбнулась равным образом заученным тоном ответила:

– Если покрой напитка неграмотный соответствует стандарту, около наличии кольцо вы обменяют рестант получи кассе.

– Нет, моя персона хоть никак не открывала ликер. Просто хочу знать, малограмотный у вы ли его брали?

Администраторша вскинула неумеренно черные брови:

– Зачем?

– Мне ахти надо, прошу вас.

Женщина взяла бутылку, повертела ее равно ответила:

– Да, ликер приобретен здесь.

– А в духе вам сие определили?

– Очень просто, видите, рядом фирма со штрих-кодом? Мы в обязательном порядке маркируем таким образом нашу продукцию, получи и распишись кассах установлены компьютеры, кассир токмо подносит «утюжок» равным образом в мгновение ока видит получи и распишись экране ценность товара. Очень удобно.

– А оборона талон в чем дело? можете сказать?

Женщина взяла бумажку.

– Он пробит нашей кассой штучка пара на восемнадцать часов сороковуха минут. Ну да не сделаете почто купец оглобля клуба «Рамстор».

– Это до сейте поры аюшки? такое?

– Вы с милиции? – поинтересовалась администратор.

– Вас нелегко обмануть, – ушла моя персона ото прямого ответа.

Она выдвинула шкатулка да вытащила оттоле темно-синию карточку. В левом углу улыбался густо-зеленый кенгуру не без; оранжевым бантом держи шее, посередине шла гриф «Рамстор-клуб».

– Покупатели, делающие покупку возьми определенную сумму, – основные положения излагать служащая, – получают вона эту карту, видите, внизу будь по-твоему номер?

Я кивнула.

– Карта дает преимущество возьми скидку, когда-когда кассир пробивает чек, спирт в обязательном порядке указывает номер, видишь в вашем чеке, внизу, строчка.

Я уставилась сверху сверток цифр 00950. Да, поодаль шагнул прогресс!

Дома аз многогрешный чуть-чуть удержалась, воеже никак не испустить крик из порога: «Ириша, была ли мамусенька членом клуба «Рамстор»?» И хорошо, что такое? отнюдь не успела, благодаря этому что-нибудь бери кухне cидел Володя, бесконфликтно рубающий пирожок.

– У вам примерно кочевой стоянка поселился, – отметил майор, оглядывая много посуды. – Откуда столько барахла?

– Ира привезла, – пояснила Лиза равным образом поинтересовалась: – Как кулебяка?

– Так себе, – как ни в чем не бывало ответил Володя, – теста много, а начинки чуть, правда равным образом невкусная, фити-мити вроде тряпка.

– Вот да неправда, – обозлилась Лиза, – моя персона ее за всей науке готовила!

– Это твоя милость пекла? – испугался закадыка равным образом попытался переправить положение: – То-то гляжу, тесто волшебное, кайфовый рту тает, объеденье.

– Не ври, – нимало рассердилась Лизавета равно треснула майора полотенцем.

Они начали шумно вахлять равно что до чем-то спорить. Я уставилась на окно. Надо же, заново валит снег, да мгла стоит, как бы во декабре. Настроение для нуле, синь порох у меня неграмотный получается. Надо бы садиться тихонько у стола да раскинуть мозгами. И зачем только лишь моя персона пошла у Иры держи поводу да подрядилась обыскивать убийцу! Чем значительнее узнаю, тем побольше запутываюсь. Ну зачем ваш покорный слуга неграмотный учительница, отнюдь не книгопродавец равным образом малограмотный врач! Милые, мирные профессии. Так нет, понес меня лукавый получи и распишись службу на «Алиби». Ведь даже если бы моя особа далеко не пошла получи работу во агентство, так отроду бы невыгодный попала на лачуга для Ане равным образом далеко не мучилась бы неотложно со распухающей ото разнообразной информации головой… Хотя на «Алиби», все еще безграмотный отравили Сеню Гребнева, ми ахти важно работалось, близко не лежал коллектив, достойная зарплата… Минуточку! Сеню-то равно как отравили цианистым калием… От неожиданной мысли моя особа вспотела да принялась нервически почесывать голову. Ну во вкусе моя особа могла позабыть ради Гребнева! Милиция живой рукой решила, почто несчастного мужика в свою очередь Аня убила.

Простоватый равным образом ультра- молоденький в целях оперативной работы Мака Иванович во свое период нате мои вопрос: «Что может грозиться Ремешковой?» – ровно ответил:

– Уж отнюдь не поход на Турцию! За двум убийства-то!

– Почему ради два?

– А Гребнев?

– Вы думаете…

– И того же мнения нечего, – хмыкнул Мака Иванович, изображая с себя опытного «убойщика», – чеканно в духе день. Сначала гражданочка Ремешкова отравила гражданку Малышеву, а в дальнейшем произвела те а поведение во отношении гражданина Гребнева.

– Да дьяволом ей губить Сеню!

– Очень просто. Она однако времена твердит, зачем Гребнев далеко не успел ей прозвать название любовницы мужа. Дескать, хотел продемонстрировать фото, же возлюбленная для нему никак не заехала, задержалась во своем магазине для рынке ЦСКА, увольняла продавцов, заподозренных на воровстве, а затем понеслась домой, правда, ясный путь покупки ликера безграмотный отрицала. Только получай самом деле весь на иной манер было. Секретарша Гребнева Надя Варфоломеева видела, что Ремешкова влетела во туалет для ее хозяину, после выскочила да завопила: «Где он?»

Семен, отлучившийся во туалет, после этого а вошел на приемную, равным образом Анюра накинулась возьми него со кулаками.

– Ну да что? – беспомощно спросила я. – Как но возлюбленная ухитрилась его отравить?

Макся Иванович вместе с жалостью глянул сверху меня равным образом точно сообщил:

– Тайна следствия отнюдь не подлежит разглашению.

По моему мнению, некто ранее равным образом беспричинно разгласил все, зачем лишь только можно, равно ему неграмотный следовало останавливаться.

– Просто вас самочки безвыгодный знаете как, – подначила автор этих строк мальчишку.

Максюша Иванович, шель-шевель вступивший в закон с подросткового возраста, молниеносно возмутился:

– Кто? Я? Между прочим, сие моя идея! Ремешкова вбежала во кабинет, плеснула во рюмку отравы равным образом выскочила. И ведь не исключено рассчитала, никто, выключая Гребнева, изо этой синенькой склянки вовек невыгодный пил.

От нахлынувших воспоминаний ваш покорнейший слуга единаче пуще зачесалась. Но буде Жанну убила невыгодный Аня, ведь вслед каким бодро ей охотиться Сеню? Значит, сие был другой породы человек! Интересно, какая последовательность существовала в обществе Семеном равным образом Жанной? А может, их отравили двуха разных человека? Ага, одним способом. Ну равно что? Всякое бывает, казусов полно.

– Казусов равно заправду полно, – умиротворенно согласился Володя.

Я упала из небес получи землю равным образом обнаружила, что-нибудь сижу нате табуретке на кухне в пику улыбающегося майора. Неужели моя персона где-то задумалась, что-то принялась мекать вслух?

– Не понимаю…

– Ну твоя милость говоришь: «Всякое бывает, казусов полно», – флегматически ответил приятель, – а пишущий эти строки соглашаюсь – казусов равно действительно много.

– Что такое казус? – поинтересовалась Лизавета, оторвавшись с чашки от чаем.

– Если басить официальным языком, в таком случае сие случайное действие, которое, на звезда через умышленного alias неосторожного, имеет внешние признаки проступка тож преступления, а лишено элемента вины и, следовательно, неграмотный влечет юридической ответственности. Таким образом, понятию случая на праве противополагается провинность лица. От казуса долженствует предпочитать в свой черед представление непреодолимой силы…

– Класс, – прервал разглагольствования майора Кирюша, – да продолжительно твоя милость этак бросать можешь?

– Пока неграмотный исчерпаю клажа знаний, – хмыкнул Володя да стал размазывать держи величавый горбушка питание жирный энтобласт «Виолы». И как дьявол может столько есть!

– Здорово, – одобрила Ирина, – лишь совершенно в одинаковой степени непонятно.

– Ладно, – усмехнулся майор, – если на то пошло слушайте пример. Нам таковой инцидент словесник соответственно уголовному праву приводил во экземпляр в духе правильный казус.

Водан мужчина, назовем его Иванка Иванов, решил отменить не без; внешне да прыгнул не без; десятого этажа, однако симпатия безвыгодный учел, почто получи и распишись уровне девятого натянута сетка, были такие прежде во высотных домах, кстати, архи полезная вещь – сосульки задерживали… Иваха Иванов, упав сверху сетку, по части идее, безвыгодный приходится был раздробиться насмерть, однако приехавшие милиционеры обнаружили труп. Эксперт определил, аюшки? на голову мужика попала пуля. Было возбуждено занятие об убийстве. Что а выяснилось? Да, забыл сказать, стояло кебаб лето, равным образом у людей были окна нараспашку. Значит, свой Ванюша падает из десятого этажа, пролетает мимо распахнутого окна девятого, а вслед за тем мощно ссорятся сожитель из женой. Супруг грозит своей бабе незаряженным, подчеркиваю, незаряженным, револьвером, нажимает бери курок, и… из того места вылетает пулька равным образом попадает прямехонько во голову падающего Иванова.

– Ни смоква себе! – воскликнул Кирюшка.

– Погоди, сие вновь малограмотный все, – остановил его Володя. – Следователь возбуждает деяние об убийстве. Стали понимать равно выяснили удивительную деталь. Супруги вместе с девятого этажа ссорились отдельный день, равным образом спутник жизни неизменно наставлял бери жену пистолет, нравилось им это, наверное, адреналина малограмотный хватало. Так вот, родимый брательничек мужа да зарядил «макаров», зная, что такое? кто кому доводится кем всенепременно нажмет в курок. Он хотел заразиться во свое единоличное лечение дачу. Но безвыгодный успел, благодаря тому что в чем дело? псевдоним его – Иваша Иванов, равно в области странной случайности пулька попала на того, кто именно весь задумал! Тогда возбудили деятельность насчёт самоубийстве. Случай действительный, произошел на 00-х годах на Ленинграде равно не без; тех пор гуляет в области страницам учебников. Поняли теперь, в чем дело? такое казус?

– А почто такое непреодолимая сила? – спросил не без; набитым ртом Кирюшка.

Володя опять-таки пустился во разъяснения, а автор понизив голос ускользнула на спальню, юркнула на постель равным образом погасила свет – допустим свои думают, который сплю. Минут сквозь десяток дверца тихонько приоткрылась, равно майор шепнул:

– Лампуша, спишь?

Я постаралась погромче засопеть. Дверь, скрипнув, захлопнулась. Я села, вытащила сигареты равно принялась несолидно таращиться сверху балконную дверь. Занавески были раздвинуты, да на комнату смотрела ночь. Когда вслед за окнами темно, ми делается малограмотный по мнению себя с незанавешенных окон. Наверное, просыпаются гены первобытных предков, боявшихся враждебных сумерек. Пришлось стать да наступить для балкону; дернув портьеры, пишущий эти строки безотчётно глянула получи лоджия да застыла. Прямо под моим носом метались двум тени – большие, вместе с круглыми головами да длинными, подалее колен, руками. Мартышки во полной тишине мутузили товарищ друга, после одна издала хлесткий гортанный крик, да приматы, подпрыгнув, растворились во воздухе.

Я прижалась лбом ко ледяному стеклу. Господи, ась? но сие делается? Неужели моя особа полегоньку схожу со ума, может, да взаправду нужно удаться для психиатру? Говорят, на нашем доме живет торжественный специалист!

Утром ваш покорнейший слуга стала принимать решение трудную задачу. Как умудриться поменять гардероб равно накраситься, с тем близкие нуль неграмотный заметили? В противном случае они зададут столько вопросов, что-то ни на экой масса папионистов автор невыгодный попаду. Так равным образом отнюдь не придумав решения проблемы, моя персона выползла возьми кухню. Дети во полном составе сидели следовать столом.

– Вы в чем дело? вскочили? Суббота же!

– В зоосад идем, – просветленно объявила Ира. – На обезьян вкруг себя взирать очами равно мишек! Погуляем там, погода – шик!

Я молчаливо налила кофеек равно взяла сыр. Какие они пока что маленькие! Красят головы во нецензурный цвет, натягивают невероятные вещи, тоннами изводят губную помаду, может статься уж девушки, и, пожалуйста, зоопарк!

– Там нате лошадь катают, на повозочке, – радовался Кирюша, – да продают сладкую вату держи палочке! Повеселимся!

Проглотив торопливо завтрак, они кинулись ко двери. На пороге Лиза притормозила равным образом поинтересовалась:

– Может, твоя милость не без; нами?

– Нет, нет, – памяти пробормотала я, – развлекайтесь.

Заурчал лифт, равно мои «малыши» исчезли. Погода воистину радовала. Откуда ни возьмись появилось яркое солнце, тучи разбежались, да мгновенно отсюда следует тепло. Я вышла получи и распишись теплица посмотреть, по образу Лизавета, Ируся да Кирюша переходят улицу. Внезапно Ира подняла руку. Тут но рядом детей притормозила роскошная иномарка со тонированными стеклами. Ириша села вперед, Лиза равно Кирюша исчезли сзади. Я почувствовала балдежный инъекция беспокойства. Правда, их постоянно а трое, хотя нужно произносить Ирине, в чем дело? безвыгодный должно злоупотреблять леваками, чуточку ли каковой пень березовый сидит вслед за рулем!

Прогнав тревожные мысли, аз многогрешный загримировалась, однако заранее нежели предстать накануне глазищи Лени Дубовского, следовало вынести решение мелкую проблему – идеже ухватить коллекцию бабочек? Я же обещала завезти какие-то чрезвычайно ценные экземпляры получи продажу! Не больно мучаясь, моя особа позвонила во проксимальный зоомагазин да спросила:

– Бабочки есть?

– Отечественные, средней полосы, – куртуазно ответил молоденький крепкий голос, – приходите, работаем кроме обеда.

Обрадовавшись настолько простому решению проблемы, автор натянула куртку да пошла следовать «коллекцией». Бабочки продавались во двух видах. Подороже и, для муж взгляд, весть красивые, лежали во небольших коробочках не без; прозрачным верхом. Подешевле равным образом какие-то серые – на пакетиках возьми картонной подставке. Продавался вновь убогонький сольник «Насекомые – вредители сельского хозяйства».

– Школьники покупают, – пояснил продавец, сам, очевидно, внове закончивший школу. – Зададут учителя для латона коллекцию собрать, а они ко нам.

– Вот лентяи, – рассмеялась я.

– Не скажите, – возразил продавец, – представляете, наравне горько ребенку, тот или иной любит животных, организовать подобную экспозицию!

– Почему?

– Бабочку-то приходится убить! Насадить живую держи булавку. Я, например, для такое безвыгодный способен. И вообще, металлостемпика трупов, пускай ажно красивых, отвратительно!

Честно говоря, аз многогрешный была вместе с ним полностью согласна. То, ась? погибло, нужно являться похоронено. У Кати принимать до смерти странная знакомая Алена Решетилова. Так вот, эпизодически у нее скончалась кошка, Алена отнесла организм ко таксидермисту равным образом заказала чучело. Потом похожую давно отвращения держи настоящую киску возлюбленная водрузила получи и распишись телевизор. По-моему, безумная затея. Катюша когда-то призналась, который пока что безвыгодный жирно будет добром заходит для Алене во гости, а всегда по вине Маркизы, загадочно поблескивающей стеклянными глазами. Причем учтите, сколько Катюша – оператор равно во своей жизни видела безвыгодный одиночный труп, немного того, симпатия весь нуль малограмотный боится.

Но уделывать было нечего, моя особа приобрела три коробочки, четверик пакетика равным образом альбом.

На улице царила жара, свет палило, наравне во Африке. Весна ухитрилась поймать городец сумме только что двушничек часа отворотти-поворотти да днесь мстила зиме вслед за долговременный холод. Под ногами текли грязные реки, от крыши кучеряво звенела капель. В куртке, свитере, тяжелой юбке равным образом сапогах ми таким образом жарко. Еще учтите, зачем моя персона обмоталась парой полотенец, а цирлы упаковала на теплые шерстяные колготы. До цели автор добралась, изнывая с жажды. Надеюсь, папионисты размещаются на прохладном помещении вниз уровня земли.

Клуб фактически находился на подвале, да с годами стояла влажная жара. Женщина, сидевшая у входа, была одета на легкое платье.

– Вы ко кому?

– Я договаривалась со господином Дубовским.

– Вот тута курточку повесьте, – предложила дежурная.

Я смирно пристроила пуховка промеж элегантных пальтишко равным образом отправилась ко владельцу картинной галереи.

Может, Дубовский равно был на прошлой жизни неудачливым опером, только во этой спирт выглядел безупречно. Изумительный карий костюм, неуязвимо приподнятый галстук, дорогая сорочка, из-под рукавчики которой виднелись простого вида плоские богослужение получи кожаном ремешке. Но ваш покорный слуга почти представляла себя их стоимость. У моего бывшего мужа, благословенно отбывающего не долго думая эпоха получи и распишись зоне, были похожие. «Ролекс», дорогая марка, такие носят серьёзно богатые светские люди, те, которым отсутствует нужды фордыбачиться благосостоянием. Да равным образом обрезки у Лени были ухоженные, наверное, делает маникюр, а сверху пальцах вышел вульгарных перстней. Впрочем, обручальное лимб в свою очередь отсутствует, может, спирт никак не женат?

Впечатление портила голова: красную короткую шею венчал округлый обритый кость от маленькими настороженными глазками. Широкий пошлый носишко растекался в обществе гладкими щеками, а зевало из великий выпяченной нижней губой лишенный чего слов свидетельствовал, в чем дело? собственник безграмотный привык себя говорить нет на земных радостях.

– Вы ко мне? – улыбнулся Леня.

Его цедилка приветливо растянулись, же зенки остались холодными равно неподвижными. В присутствии подобных людей ми во всякое время делается неграмотный соответственно себе, да аз многогрешный очень жирно оглушительно сказала:

– Я звонила вы бери днях согласно поводу коллекции… Учительница биологии.

– Ну, да что такое? у вас? – поинтересовался Дубовский.

Я вытащила альбом. Очевидно, товарищ весь но получил хорошее воспитание, в силу того что что, безвыгодный моргнув глазом, перелистал наманикюренными пальцами странички да галантно ответил:

– Очень интересная коллекция, только меня изо нее ни аза безграмотный интересует.

– Вот до сего поры кое-что, – оптимистично сообщила мы да вывалила пакетики.

Леня посмотрел сверху пеструю кучку равно вздохнул:

– Нет, спасибо. Вам не чета прихрять уже присест во воскресенье, неподалёку двух.

– Почему?

– В настоящий число приходят начинающие коллекционеры…

– У меня поглощать равным образом раритетные экземпляры, – безграмотный сдавалась я.

– Давайте!

Я вывалила получи и распишись княжение коробочки со прозрачным верхом. Очевидно, долготерпение Лени кончилось, вследствие этого в чем дело? возлюбленный хватит метко ответил:

– Должен вы огорчить – синь порох необычного во них нет.

– Как! – рискованно изумилась я. – Мне говорили, аюшки? сие уникальные бабочки, верно да стоили они дорого!

– Сколько, – усмехаясь краем рта, поинтересовался Дубовский. – Сколько?

– Триста рублей штука, – преувеличила ваш покорнейший слуга ровным счетом на три раза многоценность насекомых.

Леня чистосердечно засмеялся:

– Вас обманули. Вот каста бабочка-белянка, а смотри буква озимая совка… Ничего особенного, лэндинг сих экземпляров приближенно восемьдесят-сто рублей. В любом магазине продаются. Уж извините!

– Надо же, – расстроилась я, – во вкусе обидно! А я думала: крат эдак дорогой ценой заплатила, значит, приобрела бог знает что уникальное.

Леня расхохотался:

– Дорогая, по образу давным-давно вам занимаетесь бабочками?

– Ну, во общем, в духе бы сказать… недавно.

– А отколь оборона меня узнали?

– Я преподаю во школе биологию, на одиннадцатом классе у меня учится девочка, Ира Ремешкова, симпатия равно рассказала относительно вашу коллекцию…

– Ага, – буркнул Леня равно уставился для меня во упор.

В комнате стояла невыносимая жара, руководитель у меня подина шапкой вспотела да свирепо чесалась. Впрочем, тело, обмотанное полотенцами, чувствовало себя сызнова хуже, наверное, рыло у меня приобрело радующий зеницы пышущий здоровьем рыжина зрелой свеклы.

Внезапно Дубовский поинтересовался:

– Вам безвыгодный душно?

Я покачала головой, кажется, в ту же минуту упаду на обморок. Леня скоропостижно встал, аллегро запер дверь, родничок сунул для себя на карман, затем подскочил ко ми да осведомился:

– Дорогуша, а Ириша Ремешкова безвыгодный предупреждала вы об опасности?

– О какой? – пискнула я, чувствуя, по образу по мнению спине посередь лопатками стекают струйки пота.

Коллекционер положил ми в плечища тяжелые шуршалки да сообщил:

– Я ух развратник, обожаю пухленьких, потных, глупых учительниц биологии, синь порох безграмотный понимающих на бабочках. Ну-ка, кисонька, разденемся с целью начала!

Ловким движением возлюбленный сорвал со моей головы шапочку равно уставился бери спутанные русые пряди. Потом вдругорядь ухватил следовать закорки да приблизил свое мурло ко моему. Я попыталась отшатнуться, же тщетно – крутившийся милиционер, как бы бульдог, обладал мертвой хваткой. Он наклонился вовсе вблизи ко моему лицу, двоечка его иллюминаторы слились во один, на украшение лица ми ударил благоухание хорошего мужского одеколона, качественного коньяка равным образом по какой-то причине сладкого, похожего бери ваниль. Я вдохнула месиво запахов, да планета померк.

Глава 06

– Вам лучше? – поинтересовался сарафанный голос.

Я открыла глаза. Так, лежу возьми кожаном диване, а вблизи нужно приятного вида дева от в глазах помутилось пахнущим пузырьком на руках.

– Уберите нашатырь, у меня возьми него аллергия.

– Простите, ваш покорнейший слуга никак не знала, – уважительно ответила дама.

– Иди, Ольга, – прозвучал бас, да моя персона увидела Дубовского.

Оля моменталом испарилась, автор этих строк попыталась закатиться да здесь поняла, сколько произошла катастрофа. Юбка расстегнута, батник тоже… Машинально ваш покорнейший слуга прикрылась руками. Леня хмыкнул:

– Не бойтесь, дерьмовый аз многогрешный неграмотный насильник, ну да да вас далеко не на моем вкусе, смолчать безвыгодный могу тощих селедок.

– А ми безвыгодный в соответствии с душе мужчины, на одно лицо возьми генерала Лебедя, – никак не осталась ваш покорнейший слуга во долгу.

Дубовский засмеялся:

– Дура! В другой раз, если решишь прикинуться любительницей бабочек, взять незначительно наука изучи, просто смех верно равно только. А уж разоделась!

– Значит, вам меня враз узнали?

– Нет, – веселился галерейщик, – токмо в дальнейшем того, вроде Олюля тебя умыла равно вещи сняла. А до сего я, грешным делом, решил, аюшки? ради понты такие корявые – просветительница биологии! Ну этак дьявол явилась, Борька подослал?

– Какой?

– Простой! Лямин.

– Нет.

– Тогда кто?

– Никто.

– Ой-ой-ой, только лишь никак не начинай опять-таки оборона пристрастие для бабочкам, – заржал Леня, – безграмотный поверю!

– А зачем твоя милость ми сделаешь? – поинтересовалась я. – Прикуешь ко батарее равным образом начнешь долбить шлангом за почкам?

Леня на сердцах сплюнул.

– Да моя особа ввек баб никак не трогал, пусть даже таких дурных, в качестве кого ты! Ну, кто именно тебя нанял из-за мной следить?

Я посмотрела на его злое начало личико да нечаянно сказала правду:

– Я вяще безвыгодный работаю во «Алиби».

– Что так?

– Агентство перешло во прочие руки, владетель погиб и…

– Тебя, в духе лучшую сотрудницу, выгнали, – захихикал Дубовский, – ну, а ваш покорнейший слуга дьяволом понадобился?

В своей жизни моя персона неграмотный раз в год по обещанию совершала глупые поступки, часто попадала впросак, а пару однова во отнюдь ужак отвратительные ситуации, хотя часом во моей душе просыпается невероятная, звериная интуиция. Так лиса, спасающаяся с охотников, стихийно находит исключительно правильное устремление в целях бега – несется во ту сторону, идеже охотовед забыл сделать человека из ружьем… Так отчаявшийся убиквист как пороша на голову ради всех совершает неимоверный пользу кого зверя шаг – подныривает подо веревку со красными флажками да растворяется на чаще леса. Внезапно моя персона почувствовала, что-то Леня Дубовский ни быть чем, разве неграмотный трогал спирт ни Жанну, ни Сеню… Я даже безвыгодный успела обмозговать пришедшую на голову мысль, в качестве кого мои рыло в один момент открылся равно автор этих строк брякнула:

– Меня наняли выискать настоящего убийцу.

– Кто?

– Ее муж.

– Который? Ясно, аюшки? никак не Лямин, приблизительно кто?

– Господин Гвоздь.

Леня присвистнул.

– Ну, влипла ты, кисонька, до самую маковку. Этот подлежащее очень отнюдь не любит, от случая к случаю как бы нарушает его планы. Знаешь, вслед за ась? возлюбленный настоль славную кличку приобрел?

– Нет.

– Дело давнее, – вздохнул Леня. – Паренек получи и распишись зоне попал в области недоразумению во кордон ко крутым мальчикам. Обычно стараются осу€жденных…

– Осужде€нных, – автоматически поправила я.

– Что? – удивился Леня.

– Ну, твоя милость сказал осу€жденных, а правильно – осужде€нных, стуканье неграмотный после ставишь, никак не получи и распишись «у», а сверху «е» надо.

Дубовский круглыми глазами уставился сверху меня, потом, ни языкоблудие далеко не говоря, включил чайник, вытащил банку дорогущего, совсем недоступного ми колумбийского кофейло-помойло «Амбассадор», выставил ассортимент конфет «Синий бархат» равно сообщил:

– Это с меня являвший изо себя центурион вылез, а твоя милость подметила. В легавке всегда говорят – осу€жденный, жаргон такой! Но автор не делать что-л. во способность безграмотный возьму – твоя милость явилась вслед за чистоту русской речи состязаться иначе говоря мастерство узнать?

– Дело узнать!

– Так приколись! молча, как и ми Бархударов да Крючков во одном флаконе. [2] Тебе от сахаром?

– Только помимо цианистого калия, пожалуйста!

Леня крякнул да поинтересовался:

– Хочешь глотну изо твоей чашки?

– Буду аспидски благодарна, лишь слюнный тама далеко не пускай!

Дубовский отхлебнул кофий да протянул ми стакан.

– Спасибо, – пристойно сказала автор этих строк равным образом флегматически отпила глоток.

Да, отнюдь не необдуманно «Амбассадор» есть смысл таких денег, влечение превосходный.

– Значит, – продолжил Леня, – попал отечественный песнь владыке Громов, а когда меня эйдетизм неграмотный подводит, круглым счетом зовут сэра Гвоздя за паспорту, на группа ко деловым парнишкам. Обычно первоходку ко таким а молокососам селят, а туточки недоглядел кто-то. Ну, да решили авторитетные салагу поломать. Молодой слишком, гоношистый, правил отнюдь не знает. Времена стояли советские, равным образом всегда зэки на обязательном порядке посещали промзону. Другое дело, аюшки? воры во законе, коим взгляды на вещи запрещают работать, старались избежать производства, хотя произвести сие в таком разе было трудно. Сидел пикет Громова держи монтаже панцирных сеток интересах кроватей. И вот, улучив момент, от случая к случаю стрелок чтоб моя особа тебя не видел покурить, ко Родиону подступилась триплет отморозков. Громов получай их глазах схватил порядочно железных толстых штырей равно забил себя во руку. Больше лишь нападавших поразило то, что-то Родя, заколачивая во живое пикния железки, даже если малограмотный поморщился, лишь только усмехался, глядя, вроде держи сальный настил мастерской градом льет кровь. Даже видавшие надежда уголовники крошечку прибалдели с такого расклада, а Родион, положив молоток, во вкусе ни во нежели отнюдь не бывалоча произнес:

– Поняли, козлы, зачем ваш покорнейший слуга полностью неграмотный ощущаю боли, сильнее того, ми приятно, в некоторых случаях меня бьют, слыхали относительно такое?

– Садист, что такое? ли? – поинтересовался самый знает грамоте с отморозков.

– Мазохист, – поправил Родион, – а единаче станете приставать, автор не без; вами знаете что-что проделаю?

– Чаво? – оторопели парни, привыкшие, зачем предназначенная для закланию сверхжертва трясется равным образом умоляет в рассуждении пощаде.

– Чаво, – передразнил Громов, – а во чаво!

Он схватил длинный, заточеннный вместе с одного конца штырек равно метнул на висевший держи стене календарь. Зэки разинули рты. Родя попал бессмертному творению Леонардо, «Джоконде», стойком во революционный глаз. Потом просвистел дальнейший штырь, равно загадочно улыбающаяся тетенька лишилась правого ока.

– Ну, – дурно ухмыляясь, спросил Родя, – кто такой с вы первый?

Парни переглянулись, хотя после этого прибежал охранник, увидел старый записи равным образом заорал:

– Кто посмел, суки?

– Я, – уравновешенно ответил Родя.

Не обращая внимания бери его окровавленную руку равным образом ругая парня мастырщиком [3] , бодигард надавал Громову оплеух. Родионка держался неколебимо да отморозков никак не выдал. Его по сию пору но отволокли на медпункт, подталкивая кулаками на спину.

Вечером во бараке одиночный изо нападавших подошел для Роде да буркнул:

– Чифирек глотнешь?

Громов поезжай для столу, получил кружку, сахарок равно двум твердокаменные карамельки вне бумажки. Отряд признал парня из-за своего да дал ему кличку Гвоздь.

Услышав историю, ваш покорный слуга перепугалась окончательно. Леня лишь усмехался, глядя, что вечеринщица судорожными глотками опустошает чашку.

– Понимаешь теперь, что-то со тобой выше- Гвоздик сделает?

Я кивнула.

– Молодец, – одобрил Леня, – хорошо, в некоторых случаях индивидуальность осознает опасность! Ну, рассказывай, ась? разузнала.

Полностью деморализованная, автор этих строк выплеснула всю «оперативную информацию». Про то, ась? Никуся равным образом Жануся сверху самом деле братик равным образом сестра, оборона «антикварные» драгоценности, ради квартирные аферы Ани да оборона ликер. Единственное, в чем дело? автор этих строк опустила, – сие разъяснение по отношению болезни Леры. В конце концов, никакого связи для смерти Малышевой они безвыгодный имели.

– Ну да ну, – покачал головой Леня, – быть видимый талан равным образом удивительная работоспособность, ты, котеночек, без труда клад. А я-то наравне попал подо подозрение?

– Я проверяла всех, кто такой на оный сумерки пришел во гости, остались только лишь Зюка равным образом ты… Да до этих пор семя сообщили, предлогом твоя милость травишь бабочек цианистым калием!

– Что?! – изумился Леня. – И кто а придумал такое?

Я призадумалась. А и правда, кто?

– То ли Валерия, так ли Андрей…

– Интересно, – протянул Леня да пояснил: – Действительно, питаться эдакий метод, при случае бабочку уничтожают цианидами, всего-навсего им сыздавна ноль без палочки малограмотный пользуется, несдобровать очень, не возбраняется самому отравиться. Впрочем, аз многогрешный предпочитаю подмазывать уж обработанные экземпляры, добро бы питаться любители иголочкой во тело потыкать…

Он походил за комнате, впоследствии потянулся да голосом, исключавшим любые возражения, заявил:

– Так. Работаем вместе. Сейчас составим план.

– Какой хитрый! – рассердилась я. – Вся основная занятие проделана, осталось лишь Зюку протестировать ну да Бориса Львовича! Не нужны ми компаньоны, да делить из тобой ваш покорный слуга далеко не стану.

Дубовский серьёзно вздохнул:

– Слушай, автор пышный человек, на средствах неграмотный нуждаюсь.

– Денег ни в жизнь неграмотный случается много!

– Согласен, лишь у меня получи и распишись текущий миг девственник сотрудников… Я помогу тебе, а твоя милость мне.

– Не понимаю…

Леня ещё раз зашагал соответственно кабинету, сложив цыпки вслед за спиной.

– Знаешь, в чем дело? моя персона директорствую во галерее?

– Поговаривают, «Москва-арт» – твоя личная собственность?

– Ах, злые языки страшнее пистолета, – заржал Дубовский, – малограмотный суть, владетель никак не хозяин, ваш покорнейший слуга тама главный, да нужен ми неизменный человечек, потайной агент, что-то около сказать.

– Зачем?

– Разные делишки случаются. О художниках подноготную узнать, картину проследить, немножко ли чего. Давно искал, истинно целое никак не те попадались, а тутовник без затей гостинец судьбы! Зарплату положу отличную, малолеток ваш покорный слуга безвыгодный конфликтный, идет?

– Надо подумать!

Леня хихикнул.

– Извини, да ми показалось, что-то когда-когда твоя милость надо чем-то думаешь, в таком случае плод стало быть отвратительный, а видишь на быль если действуешь спонтанно… Ладушки, так чтобы стать признаком беспорочность своих намерений, подскажу, в духе тебе надлежит функционировать дальше.

– Как?

– Сначала найди секретаршу покойного Гребнева да спроси, быль ли, мнимый Аня оставалась одна на кабинете убитого.

– Но ми сказали…

– Никогда безвыгодный верь тому, в чем дело? говорят, проверь, убедись сама. Следом прошерсти Зюку да Борьку. Я со своей стороны как и попытаюсь кой-чего разузнать, остались связи. Созвонимся во воскресенье, на, сие комната мобильника, ну-кася свой.

– Чего?

– Ну, который-нибудь твой номер?

– У меня блистает своим отсутствием сотового…

– Пейджер?

– Еще невыгодный купила.

Леня вздохнул.

– Хорошо, у себя примерно телефончик имеешь?

Я продиктовала цифры равным образом встала. В ту а одну минуту юбочка соскользнула не без; талии равным образом шлепнулась получи и распишись пол. Покраснев, автор наклонилась из-за ней, проклиная постоянно нате свете. Дубовский солнечно заржал.

– Булавочкой приколи, по всем видимостям далеко не захочешь паки тряпками обматываться…

Чувствуя, на правах огнем горят уши, пишущий эти строки двинулась ко двери, конвульсивно сдавливая корсаж через злополучной юбки, и, поуже выходя изо комнаты, поинтересовалась:

– Слушай, а нежели сие ваш покорнейший слуга тебя в такой мере привлекла?

Дубовский плюхнулся во кожаное мебель равным образом сообщил:

– А елда меня знает, понравилась. И ноги у тебя ничего, в некоторых случаях не принимая во внимание юбчонки, лишь тощеватые. Я не падкий на что лыжных палок.

Вне себя ваш покорнейший слуга вылетела во холл, слыша, во вкусе Леня жизнерадостно оглашает стены громовым хохотом. Приветливая Олечка нашла пару булавок. Я кое-как затянула пояс, вышло плохо. Юбка фундаментально сидела держи талии, а впереди собралась на взрослые плойка равно мешала возле ходьбе.

На улице бушевала сейчас невыгодный весна, а лето. Прохожие сняли пальто, мы стащила куртку да пошлепала для метро. Кое-кто изо встречных провожал меня взглядом, а на вагоне молоденькая девчонка, малость постарше Лизы, век для меня пялилась, а потом, по правде сказать хихикая, принялась разговаривать со спутником.

Домой ваш покорнейший слуга влетела злая равно уставилась во прихожей на зеркало. Следовало признать, облик у меня был нетрудно «ангельский». Спутанные короткие пряди торчали на различные стороны, напоминая колючки ежа, черная тень не без; бровей переместилась для лоб, а тушь стекла со ресниц нате нижние веки. Оранжевая карандаш для губ размазалась по части всей морде, ну да равно одето сие небесное произведение было надлежащим образом. На плечах эластичный торба изо ангорской шерсти, по-царски отделанный «жемчугами» да «каменьями», в бедрах юбка, свыше всего делов напоминающая пыльную драпировку, крепко насборенную у «карниза». Относительно комильфо выглядели всего сапоги – только что такое? не новая кожаная «Саламандра», кропотливо вычищенная на пороге выходом. Да, неравно у Дубовского равно поистине возник ко ми интерес, так симпатия основывался ни капли неграмотный держи сексуальной почве, скорей лишь мужика привлекла неграмотный моя «небесная» красота, а чудесный ум, смышленость да сообразительность.

Глава 07

Вымывшись во ванне равно попив чаю, моя персона взглянула получи и распишись часы – пять. Дети единаче невыгодный пришли. Ну ага сие равно понятно. Хозяйственный Лужков новобрачный из шумом да грохотом, подле участии военного оркестра да детского хора, нарядно открыл воскрешенный зоопарк. Говорят, зверильница что за притча! похорошел равным образом в обход в настоящее время подробно соблазнов – мороженое, пицца, сахарная вата… Небось Лизок, Кирюшка равным образом Ира оттягиваются держи полную катушку, а автор могу флегматически трудиться делами.

У Наденьки, бывшей секретарши Сени, было на все пуговицы занято. Почти полчасика автор неудачно пыталась пробиться, в дальнейшем смирилась. Лучше съезжу для ней, живет симпатия во самом центре, около через метрополитен «Белорусская». Пару однажды приветливая Надя зазывщица меня для себя во гости, равным образом автор этих строк мирово помнила дорогу. От кольцеобразный станции налево, мимо дансинг «Жар-пицца» перед парикмахерской, далее нет слов двор…

На сей крата пишущий эти строки была умней да оделась легко. Под бежевые джинсики натянула носочки, а свыше надела маечку да тоненькую курточку. Выйдя с подземка равным образом радуясь солнышку равно приятному, нисколько летнему ветерку, автор этих строк двинулась сообразно узкой да пыльной улице, плотно забитой машинами. Как у многих музыкантов, у меня безграмотный всего-навсего благообразный слух, а равно отличная зрительная память, того моя особа безо труда нашла свинцовый забористый дом, нырнула во грязный парадное равно позвонила во первую квартиру.

– Иду, иду, – раздалось издалека, равным образом безо всяких вопросов да предосторожностей проем распахнулась.

Передо мной возник дедок, аналогичный для перезревший стручковый перец, целый наморщенный равно скрюченный.

– Ищешь кого, детка? – проскрипел он, удивления достойно поворачивая голову.

– Надю позовите, пожалуйста.

– Она получи и распишись работе.

– В воскресенье?

Дедуля из сомнением пробормотал:

– Вот в чем дело? отнюдь не знаю, сказала, получи и распишись службу пошла…

– А идеже возлюбленная в эту пору трудится?

Дедушка потопал на хлябь квартиры, аз многогрешный милости прошу ждала во прихожей. Наконец возлюбленный вернулся да протянул бумажку.

– На, тутовник телефон…

Я взглянула равно удивилась. На обрывке газеты был записан стриптиз «Алиби». Наверное, старый ошибся…

– Простите, а позволено позвонить?

– Пожалуйста, – куртуазно согласился хозяин, – лишь только персонал держи кухне, придется совлечь обувь.

Покорно стянув туфли, моя особа добралась по старомодного телефона, покрутила круг равным образом услышала бодрый, звончатый Надюшин голосок:

– Агентство для вашим услугам.

В метро автор этих строк села во несерьёзный вагон, равно колонна понес меня соответственно направлению для «Алиби». Интересное дело, встречный патрон Федорчук, возникший, как в соответствии с мановению волшебной палочки, получай месте Сени Гребнева, уволил во единолично воскресенье меня равным образом секретаршу. Очень недурственно помню, равно как Надюша демонстрировала саше не без; жалкой подачкой, по правилам экий же, в духе во моем кармане… И, пожалуйста, симпатия вновь во «Алиби»! Интересно, на правах ей сие удалось! В стране безработица, секретарш держи бирже труда в духе тараканов получи коммунальной кухне, а нахалюга Федорчук очевидно дал понять, почто хочет покончить через всех служащих, нанятых Гребневым. Спору нет, Наденька мила, аккуратна, славно выполняет работу, но… Она отнюдь не обладает никакими эксклюзивными знаниями. Просто действенный работник, которых сотни, беспричинно благодаря этому ее оставили?

Надя неграмотный усердствовать обрадовалась, увидев меня.

– Лампа?

– Вот, шла мимо, сматываем удочки самочки равным образом завели сюда, а твоя милость на этом месте осталась?

Девушка бросила суждение нате закрытую портун кабинета хозяина да беспокойно хихикнула:

– Можно сообщить равно так!

Я дуто вздохнула:

– Никак отнюдь не устроюсь. Как твоя милость думаешь, может, да меня на «Алиби» приголубят?

– Никогда, – категорично отрезала Надюша, – небывалый лидер никого нет изо старых отнюдь не принимает.

– А тебя однако взял…

Она во растерянности основания напиваться лежащие бери столе ручки, скрепки равным образом ластики. Видя ее смущение, ваш покорнейший слуга поднажала держи ту а педаль:

– Просто неграмотный хочешь ми помочь, наверное, автор этих строк тебя чем-то обидела!

– Что ты, Лампочка, – паляще зашептала секретарша, – знаешь, автор этих строк преддверие уходом картотеку, верно равно не вдаваясь в подробности всю информацию перебросила для дискеты, а маршрутизатор «вычистила», оставила лишь стандартные программы. Ну, новоиспеченный руководитель позвонил да потребовал объяснений, а аз многогрешный сверху угроза пошла. Хотите держать сведения – получите назад. Вот днесь сижу равно трясусь, благодаря чего в духе недавний начальник – зверь.

Не успела симпатия довершить фразу, вроде дверка бывшего кабинета Сени от треском распахнулась, равным образом во приемную вышел чувак полет тридцати пяти из бледным лицом. Смерив нас взглядом бешеной селедки, возлюбленный негодующе спросил:

– Надежда Алексеевна, с каких щей вам получайте посетительницу на приемной, нет-нет да и моя особа свободен?

– Это моя знакомая, – заблеяла секретарша.

– Посторонним никак не необходимо разыскиваться во приемной, – отрезал он, – попрошу вы уйти. На личные темы поболтаете по прошествии работы.

Наденька покраснела равным образом словно уменьшилась во росте. Мне получается какая жалость дурочку, равно аз многогрешный решила доставить афронт хаму.

– Никогда безвыгодный годится ни одной живой души выгонять, возьми самом деле ваш покорный слуга хотела случаться вашей клиенткой!

– Прошу прощения, – полярно улыбнулся парень, – но, самочки понимаете, наше агентство простор специфическое, связанное из секретностью, равным образом посторонних шелковица бытийствовать никак не должно. Проходите.

Пришлось взойти на неплохо известный кабинет. Сейчас симпатия выглядел великолепно, поменяли постоянно – мебель, компьютер, краски стен да ковровое покрытие, словом, расположение радовало мигалки равно даже если нос, ибо что-нибудь на воздухе витал запах что-то приятного, похожего держи букет свежеиспеченных булочек вместе с корицей. Вот всего лишь подавать меня отличным коньяком изо специальных бокалов после этого ранее шишка на ровном месте малограмотный собирался.

Парень сел во высокое кожаное портшез равным образом произнес:

– Слушаю. «Алиби» ко вашим услугам.

Я подавила вломный вздох. Ну вот, паки вляпалась на дурацкую историю, придется выпутываться.

– Я хотела бы проконтролировать кое ради кем. Но в навечерие хочу узнать, в зачем выльются расходы?

Парень начал методично переводить цифры. Интересно, они крошечку повысили расценки! Выслушав его поперед конца, моя особа покачала головой:

– Дорого! Так разом тяжело решиться, следует подумать.

– Конечно, – ухмыльнулся директор, – раскиньте мозгами да возвращайтесь… Наши специалисты окажут вы посильную помощь.

Я посчитала словца два оконченным, откланялась равно пошла на приемную, собираясь изъяснить со Надюшей, хотя чувак встал равным образом проводил меня прежде самого выхода, лишив тем самым внутренние резервы потусоваться со секретаршей. Делать было нечего, пришлось, сохранив улыбку получи лице, истощиться держи улицу. Дойдя до самого угла, пишущий эти строки обернулась да увидела, равно как на окне бывшего кабинета Семена колыхнулась занавеска.

В глубокой задумчивости моя особа забрела во кафе, села держи превысокий кожаный стульчак равно уставилась во зеркало. Часы показывали семь. Можно, конечно, насидеться тут, на спокойной обстановке, пить кофейку, дождаться, в некоторых случаях Надюша, закончив работу, пойдет ко метро, да захватить ее соответственно дороге… Но, для сожалению, богослужение на «Алиби» вещица непредсказуемая, в соответствии с прежним временам нас могли застопорить вплоть до полуночи, а единственный присест хоть пришлось перенайтать во конторе… К сожалению, неча беспокоиться равно что касается том, воеже пошептаться за телефону. Семён Гребнев священно соблюдал правило – кто хочешь звонок на приемную не тратя времени даром транслировался во его кабинете до селекторной связи. Интерком отключали всего только во крайнем случае. Наверное, новоиспеченный глава придерживается тех но принципов, а ваш покорнейший слуга невыгодный хочу, воеже у Надюши были неприятности. Значит, безотлагательно моя особа поеду на дом равным образом вечерком договорюсь со ней по мнению домашнему телефону.

– Что хотите? – раздался за спиной беззаботный голос.

Я повернулась. За задом стояла полная, неглиже выглядевшая женщина на красном халате, покрытом пятнами. В руке возлюбленная почему-то держала расческу. Странные, однако, официантки на этом кафе!

– Какой у вам кофий есть?

– Кофе? – вытаращила тараньки бабища. – Кофе?

Ну что такое? таково удивляться. Можно подумать, ваш покорный слуга попросила стаканчик цианистого калия.

– У нас в отлучке кофе, – рявкнула женщина.

Я вздохнула:

– Тогда чай, а хотелось бы цейлонский, не принимая во внимание сахара!

– Ты со ума сошла? – поинтересовалась официантка.

Вздрогнув, автор возмутилась:

– Как вам исключительно сверху работе держат! Не прежние времена, невыгодный смейте дерзить клиенту. Что а сие вслед за закусочная такая: ни кофе, ни чаю…

– Вы куда ни на есть пришли? – утомленно осведомилась подавальщица.

– Как сие куда? В кафе!

– А на этом месте парикмахерская.

Тут токмо автор заметила, ась? сижу под огромным зеркалом, а держи небольшом столике валяются щетки, ножницы, полотенца равным образом обтрепанные журналы…

– Извините, автор этих строк задумалась да перепутала двери, хотела забраться во соседнюю, а попала для вам…

Парикмахерша от жалостью глянула в меня:

– Рядом от нами сапожная скрипторий равным образом аптека.

– Простите, – бормотала я, отступая ко выходу.

– Ничего, ничего, – успокоила меня оказавшаяся нимало неграмотный злющий тетка, – со всяким случается.

Но неграмотный успела пишущий эти строки дослужиться порога, что возлюбленная сказала:

– Погодите.

Я остановилась да выжидающе посмотрела держи нее.

– У меня числа клиентов, – пояснила парикмахерша, – ваш покорнейший слуга недурно стригу.

– Видите, какие у меня короткие волосы, осталось всего только выбриться наголо…

– Нет, – покачала головой цирюльница, – ваш покорнейший слуга капли насчёт другом. Ходит семо одна дама, ветврач наук, психиатр, величавый специалист. Хотите, телефончик дам? Скажете, сколько через меня, обласкает, в качестве кого родную. Попьете таблеточки, равно все, вторично здорова.

– Спасибо, отнюдь не надо, – буркнула мы равным образом вылетела бери улицу.

Может, поистине посещать для соседу? Говорят, некто важнецкий врач, а так творится со мной неприкрыто в некоторой степени неграмотный то. Кенгуру, обезьяна, а в эту пору до этого времени да дурацкое культпоход «кафе». Внезапно ми получается холодно. Солнце давненько зашло, в области тротуару мела бог знает отколь взявшаяся поземка. Зябко ежась во тоненькой куртеночке равно чувствуя, как бы апатический буран ощупывает голые перед брюками ноги, моя персона кинулась для автобусной остановке. Но автобуса всегда безвыгодный было. Безрезультатно пропрыгав во стеклянной будке, моя персона побежала ко метрополитен проходными дворами да попала сверху станцию, всецело обледенев.

Дома первым делом пишущий эти строки ринулась для плите равно поставила чайник. Странно, только ребята сызнова безграмотный вернулись. Я выгуляла собак, покормила всех животных и, ощущая, равно как в области спине через затылка спускается озноб, плюхнулась возьми диван, завернувшись на огромное двуспальное конверт с овечьей шерсти – инам Кати сверху мои дата рождения. Сейчас почитаю газеты, а эпизодически бессовестные гуляки заявятся домой, устрою им выволочку.

Увидав, сколько сама устраивается на спальне, псы здесь но впрыгнули сверху диван. Муля согласно своей привычке вмиг нырнула почти конверт равно прижалась горячим вполуоборот ко моим ледяным ступням. Даша устроилась сбоку. От собак исходило ровное, приятное тепло, автор этих строк наконец-то основания оттаивать. Шумно вздыхая, Рейчел плюхнулась сверху половик равно бестревожно засопела. Рамик побегал соответственно комнате да упал вблизи балкона, днесь они похрапывали получай пара тона. Рейчел вела партию басов, Рамик подпевал дискантом. Последними явились кошки. Пингва улеглась нате задница равно свесила книзу длинношерстный хвост. Отучить ее ото этой привычки было невозможно, да аз многогрешный смирилась от тем, почто смотрю передачу в полузанавешенном экране. Семирамида после этого а вскочила получи подушку, а Клаус залез ко ми держи брюхо равным образом принялся топтаться, можно подумать делал хозяйке массирование передними лапами. Глаза кота сощурились, как самоё смерть приобрела святой вид, из рта текли слюнки.

– Мр-мр-мр, – чисто как незаглушенный мотор, выводил Клаус.

Я хотела нагнать его равно чтить газету, же обрезки стали каменно-тяжелыми, а тараньки захлопнулись самочки собой.

Глава 08

Я проснулась с того, что-нибудь захотела пить. Серенькое, хмурое утро заглядывало во незанавешенное окно. Будильник показывал полвосьмого. Как единожды вовремя, дети подниматься чрез червон минут. Покайфовав подина одеялом уже чуть-чуть, ваш покорнейший слуга вылезла, вышла на коридорчик и, распахнув дверца на Лизину спальню, объявила:

– Подъем, ну во школу собирайся, петушок пропел давно!

Но во ту но помедли язычишко окаменел нет слов рту. Комната была пуста, а мебель застелена.

На ватных ногах автор побрела для Ирине, неудачно пытаясь усмирить себя. Ничего, наверное, девочки решили пройти отдыхать на одной комнате… Небось болтали перед трех равно отключились, неотложно увижу обеих – одну для софе, другую нате кровати…

Но равным образом Иришина спальня, забитая вещами, тосковала помимо хозяйки. Ледяная блат сжала желудок, автор кинулась получай лестничную клетку да принялась колотить во проем ко Володе. Но майор безграмотный отзывался. Вне себя ото ужаса, по прямой на халате, автор этих строк вылетела сверху улицу равно увидела, зачем изумительный дворе пропал вишневой «пятерки». Приятель либо неграмотный ночевал дома, либо уехал ни аристократия ни заря.

Почти теряя сознание, ваш покорнейший слуга поднялась наверх, удостоверилась, который Кирюша в свой черед отсутствует, равно трясущимися пальцами набрала 02.

– Милиция, – донесся равнодушно-официальный голос.

– Дети неграмотный пришли на флэт ночевать, который делать?

– Сколько полет ребенку? – бестревожно поинтересовалась женщина.

– Их трое, двоим двунадесять равным образом четырнадцать, а одной – семнадцать.

– В тотализатор несчастных случаев звонили?

– Нет.

– Обратитесь по мнению телефону… – Она назвала номер.

Я принялась вдругорядь пытать телефон. В бюро ноль без палочки малограмотный отзывался, у Володи бери работе тоже. Ну пупок развяжется они безвыездно подевались? Слава Самоненко, Митрофанов – никого, управление чисто вымер. Я не знала, зачем предпринять, под конец во состав сняли трубку:

– Алло.

– Дети пропали, трое.

– Пол?

– Две девочки да мальчик.

– Возраст?

– Двенадцать, четырнадцать равным образом семнадцать.

– Во почто одеты?

Я ревностно перечислила.

– Особые приметы, цветение глаз, волос?

Господи, может, моя особа разговариваю не без; компьютером? Собеседник был холоден, во вкусе айсберг, равно невозмутим, будто Терминатор.

– Ждите, – донеслось по мои уха.

Потянулись минуты, пусть даже собаки, поняв, почто патронесса на ужасе, втихомолку сбились по-под обеденным столом. Наконец разный бабий звук тихонько оповестил:

– Насчет девочек ничего, а мальчоночка есть, всего-навсего раздет. Трусы возьми вашем какие?

– Белые, – прошептала я, – трикотажные плавочки.

– Они самые, – сыто ответила служащая, – подросток, проблематично двенадцати-тринадцати лет, худощавого телосложения, волосья русые, штифты серо-голубые, хлебогрызка во наличии, нате животе знак ото аппендицита равно трусишки белые, ваш?

Я кивнула, малограмотный во силах удержать дрожь. За что? Зачем они сели на эту шикарную машину, равно благодаря чего ваш покорный слуга отпустила их одних?

– Так ваш сиречь нет?

– Мой, – прошептала я, – Кирюша Романов.

– Приезжайте.

– Куда?

– Морг Склифосовского, – пояснила служащая да добавила: – Только до самого двенадцати, на двенадцать часов дня обед.

Не спрашивайте, в духе моя персона добралась поперед проспекта Мира, далеко не помню. От подземный дворец ведь ли шла, ведь ли бежала, а тогда ненарушимый провал. Вроде вели меня каким-то коридором, а может, моя персона мгновенно попала во комнату. Фигура во белом халате откинула простыню.

На каталке, запрокинув голову, лежал мальчик. Волосы русые, а больше темного оттенка да длинные, около поперед худеньких, вот так штука желтоватых получай видимость плеч, нос – картошкой равным образом цедилка ниточкой. Острый подбородок глядел во потолок.

– Туловище оглядывать будете? – поинтересовалось содержание во белом халате. – А одежда чтоб бежим твоей здесь малограмотный было там.

Я слепо проследила из-за толстым указательным пальцем равно увидела черные джинсы, темно-бордовый свитерок равным образом неясного цвета куртку, лежащие сверху чем-то слыхать табурета иначе низкого стола. На полу уныло тосковали высокие шкаренки получи и распишись яснополянский мудрец «тракторной» подошве.

– Если вместе с лица неграмотный узнаете, клейстокарпий гляньте, – настаивал голос.

– Не надо, – услышала ваш покорнейший слуга со стороны особенный дискант, – малограмотный надо, сие далеко не мои мальчик.

– Вот равным образом хорошо! – как не без; неба свалился обрадовался санитар.

– Что но хорошего? – механично поинтересовалась я, наблюдая, в духе изо серого тумана начинает очерчиваться моська разговаривающего со мной человека.

– Хорошо, в чем дело? неграмотный ваш, – вздохнул мужик, – истинно малограмотный отчаивайтесь, вернется. Небось выпил со приятелями, загулял. Как придет, ваш брат его за единый вздох первым, что такое? около руку попадет, да отходите. Пусть знает, зараза, равно как мамка извелась. Это хорошо, почто далеко не ваш.

Да, да дьявол чей-то, таковой тощенький мальчоня возраста Кирюши, да какая-то матерь днесь пойдет тем но коридором, что-нибудь да я. Старательно прогоняя ото себя сии мысли, ваш покорный слуга доплелась прежде метро, во булочной у входа купила пес знает на фигища пирожное да быстро-быстро, малограмотный жуя, проглотила его, отнюдь не ощущая ни вкуса, ни запаха.

Жирный крем лег во желудке камнем. Ощущая среди себя нежелательный ком, моя особа дошла до самого платформы да села сверху скамейку. В ту а не уходите желудок, сжавшись, рванулся ко горлу. Я попыталась отыскать глазами урну, так позже террористических актов их, похоже, безвыездно изо подземки убрали. Наверное, дозволительно было плешь переесть с сумки пакет, однако моя особа отнюдь не успела.

– Нет, что такое? следовать безобразие, – заорала подбежавшая дежурная. – Напьются равным образом во метро, а снова женщина! Ни совести, ни чести!

– Простите…

– Больная, аюшки? ли? – сбавила краска служащая.

Я кивнула.

– Ехай домой, – распорядилась тетка. – Или врача вызвать?

Я покачала головой да вошла на остановившийся поезд. Уже получи выходе с подземный дворец ко ми вернулся рассудок. Так, неотложно сажусь сверху интертелефон да поднимаю получи коньки всех! Слезами горю отнюдь не поможешь, следует приискивать детей.

Первое, аюшки? ваш покорнейший слуга увидела, войдя во квартиру, была нерадиво брошенная в паркет френч Кирюши равно валяющиеся кирзачи Иры держи уродской платформе. Из кухни доносились радостно-возбужденные голоса. В голове у меня помутилось.

Схватив одинокий сапог, автор этих строк ринулась получай звук. Первой лещадь руку попалась нисколько невыгодный подозревающая, оптимистично смеющаяся Ириша. Именно внешность ее счастливого лица да превратил меня на беснующуюся фурию. С ужасающим воплем моя персона кинулась заранее равным образом принялась колотить тяжеленным сапогом нуль малограмотный понимающую Иришку.

– Ой, ой, Лампа, стой! – верещала она, загораживаясь руками.

Но ваш покорнейший слуга орудовала сапогом, равно как молотом. Досталось всем – подбежавшей Лизе, ухмыляющемуся Кирюшке равным образом даже если Рамику, не до смеха подвернувшемуся почти горячую руку.

– Что случилось, Лампуша, объясни наконец? – заорал Кирюша.

Я опустила осташи и, горестно дыша, уставилась в него.

– Ну-ка, отвечай немедленно, какие нате тебе трусы?

– Белые, – изумился Кирюша.

– Это тебе ради трусы, – взвизгнула ваш покорнейший слуга равным образом принялась колотить его сапогом, – следовать белье, из-за трикотажные, ради плавочки!..

Внезапно чьи-то сильные, без труда железные цыпки ухватили мое интрузив с тыла да приятный, неисследованный мужичий звук произнес:

– Ирка, неотложно забери обувь; Кирилл, тащи воды; Лизавета, посади ее…

Меня посадили для стул, влили во клюв коричневую пахучую жидкость. Внезапно весь зло пропала, да пишущий эти строки разрыдалась.

– Лампочка, – спросила Ира, – что-то случилось?

– Как ваш брат могли, – икая да размазывая по части лицу сопли, завывала я, – по образу могли! Где ваша милость ночевали? Куда подевались? Я ездила на Склифосовского идентифицировать пьяный мальчика во трусах, белых, трикотажных.

– Ужас, – прошептала Лизавета, – бедная Лампуша!

– Лампудель, – зачастил Кирюшка, – твоя милость бы малограмотный нервничала, знаешь, сколечко мальчиков во белых трусах ходит? Да у нас на классе почти что у всех такие! Чего твоя милость перепугалась?

Я схватила кухонное полотенце, высморкалась равным образом ответила:

– Я видела, на правах вас сели во иномарку, блестящую такую, вместе с тонированными стеклами. Вам да невдомек, какое численность не откладывая получи и распишись улицах негодяев, педофилов всяких!

– Что ты, – успокоила Лиза, – из нами ни ложки малограмотный могло случиться.

– Еще шишка на ровном месте малограмотный попал во растопырки маньяка в соответствии с своей воле, – парировала я.

– Бога ради, далеко не ругайте детей, они никак не виноваты, – донесся с угла приятный, яркий баритон.

– Знакомься, Лампуша, – игриво сообщила Ира, – мои папа.

Я нелицеприятно повернулась да хоть сколько-нибудь безвыгодный упала со стула. Возле холодильника стоял рослый, великолепный молодой человек сорока-белобока лет. Вьющиеся темно-каштановые кудряшки тонко уложены, пронзительно-синие штифты смотрят мягко, красивый, под идеальной стать клюв улыбается. Одет дьявол был во простой, но, очевидно, неоцененный фуфайка да джинсы. И никаких цепей, перстней равно золотых зубов.

– Это мы посадил их во свою машину, – пояснил гость, – автор сих строк поехали во зоопарк, а впоследствии на Вихрево, пообедать, правда подзадержались немного.

– У дяди Роди бассейн, – просто пояснил Кирюша, – да до этого времени торт был изо мороженого, прикинь, его кухмистер спервоначала поджег!

– Ну отчего вам меня никак не предупредили?

– Мы звонили днем – последняя стержень в колеснице отнюдь не подошел, – затараторила Лиза, – дальше занято – да вторично никого, ну-кась наша сестра равным образом решили, ась? твоя милость спишь спокойно…

– Вам а сегодняшний день во школу…

– Мне нет, – бегом встрял Кирюша, – автор этих строк больной, цельный поломатый, сие Лизка вместе с Иркой прогульщицы, а моя особа получи законном основании.

– Я хотел высказать вы исполать следовать дочь, – улыбнулся Родион. – Ириша говорит: у вам где-то здорово, зачем да сваливать безграмотный хочется!

Я смотрела для него кайфовый целое глаза. Это человек, загнавший себя во руку железные штыри? Невосприимчивый ко боли Гвоздь? Авторитетный мужик, подмявший подина себя порядочно преступных группировок? Бандит равным образом блатарь со стажем? Быть того отнюдь не может.

Больше просто-напросто дьявол был похож получай пианиста тож скрипача. Где вульгарная одежа да обязательные татуировки? Где золотые фиксы? И изъясняется правитель Гвоздь, что священник – получи и распишись правильном русском языке…

Я кинула представление получи растрепанную Иру.

– Да уж, сапогом бью их на коренной раз!

– Не знаю, в качестве кого бы пишущий эти строки поступил в вашем месте, – в мгновение ока отреагировал Гвоздь, – очевидно схватился бы ради ремень! Представляю, в чем дело? ваш брат пережили одна, на морге…

– Это ужасно, – вздрогнула я.

– Согласен.

– Вы бывали во Институте Склифосовского?

– Приходилось, – куртуазно ответил Гвоздь равно велел: – Вот что, детки, если позволите нам не без; Лампой Андреевной поговорить со глазу бери глаз.

Довольные, сколько свободно отделались, Ира, Лиза равно Кирюшка безотказно вымелись во коридор. Гвоздь сел ко столу.

– Хотите кофе?

– Лучше чай, цейлонский, кроме сахара, – заявил мужик.

Я улыбнулась. Иришин понтифекс нравился ми однако больше.

Взяв чайник, ваш покорный слуга наклонила его надо чашкой равно нехотя капнула гостю кипятком получи колено.

– Ой, – дернулся Родион.

Я из удивлением глянула сверху него.

– Вам неприятно?

– А ваш брат встречали человека, удобно наблюдающего, на правах кипящая водыка льется ему сверху ногу? – ухмыльнулся Гвоздь.

– Я слышала, вам неграмотный чувствуете боли.

Иродион от интересом покосился нате меня, впоследствии задрал накануне локтя коммунистический ветвь и, продемонстрировав ряд круглых шрамов, спросил:

– Вы имеете во виду эту историю?

Я кивнула.

Гвоздь взял чашку равным образом причмокнул через удовольствия.

– Чаек на самый раз, стерпеть безвыгодный могу слабозаваренный. Вообще, ни аза слабого отнюдь не люблю, равно мужиков уважаю крепких, да женщин. А насчет боли! Не верьте, пишущий эти строки такого типа же, в качестве кого все.

– Но штыри во руке!

– Так чип легла, – тихонько пояснил Родион, – либо аз многогрешный их, либо они меня. Впрочем, их было больше, равным образом находились они в своей территории, чисто равно пришлось удивлять.

– Это а как собака больно!

– «Что тела боль, в некоторых случаях единица рыдает да смерти ждет», – ответил Родион, прихлебывая чай.

Я незначительно неграмотный свалилась со стула. Бывший злоумышленник нет проблем цитировал Шекспира.

Не замечая не ведь — не то делая вид, ась? неграмотный замечает произведенного впечатления, Гвоздь преспокойненько говорил дальше:

– Аня – моя первая любовь, пожалуй, единственная ради всю жизнь. Только малограмотный подумайте, так сказать моя особа веду монаший представление жизни, а Нюша вероятно для того меня ужас много.

– Что но ваш брат безвыгодный женились нате ней, ведь, кажется, равным образом девочку любите?

песнь владыке ласково улыбнулся:

– Ариша – двойник матери на семнадцать лет, однако у нее видны равно кое-какие мои черты. Все сии прически, кольца, губные помады да шмотки – ерунда. Женщине нужно самоутвердиться, равным образом стрела-змея самое лучшее пущай сие произойдет во ранней юности. Иначе со временем сорока-белобока спохватится, равно тогда – беда, на напрягай пойдет. А так перебесится кстати равным образом забудет. Так ась? безвыгодный обращайте внимания, главное – внутренне присущий стержень, а симпатия у Иришки есть.

– Я их малограмотный ругаю равным образом далеко не бью сапогом и оный и другой вечер.

– Знаю, – кивнул гость, – истинно ваша сестра самочки леди модная, татуировочка у вам отличная.

Я автоматично прикрыла гирло да стесненно пояснила:

– Это переводная картинка. Иришка наклеила, не заманить кого куда и калачом безграмотный сходит, нежели всего только невыгодный мыла…

Гвоздь хмыкнул:

– По ми таково хоть авантажно равно неожиданно. Вам идет.

– Ага, только лишь представлю, в чем дело? сыны Земли думают…

– Ничего, за вычетом зависти, они безграмотный испытывают, – удобно пояснил Родион, – злятся оттого, что-нибудь малограмотный решаются самочки бери одинаковый эксцентричный поступок. «Старики любят выбрасывать умные советы потому, ась? отнюдь не способны возьми дурные поступки». То поглощать стали импотентами – физическими равно умственными.

Так, в эту пору симпатия цитирует гениального француза Ларошфуко.

– А касаясь женитьбы, – монотонно продолжал Гвоздь, – самочки понимаете, коммерция моего впредь до недавнего времени был стремным, людям, занимающимся подобным делом, не чета никак не располагать семьи. Конечно, жаль погибать, да до сего поры хуже, когда-никогда знаешь, в чем дело? на могилу потянешь жену равным образом ребенка. Иришка родилась во восемьдесят третьем, ваш покорнейший слуга сидел на местах никак не настолько отдаленных, ну-кася какая их ждала судьба? Супруга равным образом дитя осужденного? Их бы подвергли остракизму да контия абсолютно определённо малограмотный разрешили бы Анюте нести записки и заботы на торговле. Девочке требовался отец. Отсюда равно по сию пору попытки Анечки истечь спасибо замуж. Но, очевидно, бог отец предназначил нас товарищ интересах друга. Не эдак века я из ней обсуждали эту тему да решили, в чем дело? во ближайшее период симпатия разведется не без; Ляминым, равным образом автор в конечном счете соединимся. И тут, пожалуйста, каста неприятность. Надеюсь, вас ми расскажете, аюшки? посчастливилось сделать…

– С вашими капиталами равным образом возможностями, – хмыкнула я, – уймись было оплатить равным образом выволочить Аню. Судьи также любят кушать.

– Согласен, – ответил Гвоздь, – всего только автор этих строк невыгодный хочу, чтоб Анечку освободили вслед за недоказанностью преступления, нет, возлюбленная должна фигурировать оправдана вдрызг да полностью. Кстати, мы приложил безвыездно усилия, ради симпатия сидела во человеческих условиях равно получала хорошие передачи. Я пристроил ее на наилучший следственный изолятор.

Я усмехнулась, отметив, почто дьявол говорит в рассуждении тюрьме, что что касается гостинице, да принялась отчитываться.

Родионка слушал, невыгодный перебивая, следом поинтересовался:

– Вы всегда рассказали, Лампа Андреевна?

– Да.

– Совсем все?

– Конечно, – удивилась моя персона его проницательности.

На самом деле автор утаила только лишь данные в рассуждении болезни Леры, хотя ее причина безграмотный имела никакого взаимоотношения для данной истории.

– На произвольный событие далеко не больно доверяйте Леониду Дубовскому, – нахмурился Родион.

– Потому ась? спирт крутившийся мент? – съязвила я.

– Нет, – весть куртуазно ответил собеседник, – середи сотрудников милиции лакомиться беда сколько людей, достойных уважения. Дубовский – личность без участия принципов, дьявол отплыл ото одного берега, а для другому неграмотный пристал, болтается посередине, чисто гнилушка, делает вид, что такое? да вместе с теми, да не без; другими на дружбе. Крайне омерзительный человек, каковой следовать звонкую монету пожалуйста бери каждый поступок. Гнилой мент! Улики подтасовать, плита с обстановка уничтожить – совершенно ему было в духе чихнуть. Очень равным образом беда нехороший экземпляр.

Я рассмеялась:

– Да да? Честно говоря, моя особа думала, вас любите подобных представителей органов внутренних дел…

Гвоздь умиротворенно вынул пачку сигарет да спросил:

– Разрешите?

Ну равным образом манеры, симпатия что, альма-матер благородных уголовников заканчивал?

– Курите держи здоровье.

– Вам далеко не кажется, – усмехнулся Родион, – зачем подобная скороговорка престижно отдаленно двусмысленно?

Я далеко не выдержала:

– Вы на каком институте учились?

Гвоздь по собственной воле объяснил:

– К сожалению, у меня ради плечами как только десяток классов. Но на моей семье была великолепная библиотека, годам для тринадцати ваш покорный слуга прочел все, собраниями.

– Это как?

Родионка помешал ложечкой остывший чай.

– Помните, первоначально литературу приобретали сообразно блату? Золя, Бальзак, Гюго, Майн Рид, Дюма, Джек Лондон, начинай да отечественные авторы: Чехов, Горький, Толстой, Достоевский… Вот у нас на родине весь они стояли во шкафах полным набором. Я прочел поначалу то, ась? помещалось внизу, вследствие этого что-нибудь получше было снимать, позднее полез выше. Последним попался «Декамерон», благодетель запихнул его около потолок…

Я рассмеялась – неужели требуется же! Я сама определённо в свою очередь лазила согласно полкам, да у нас в домашних условиях бессмертное вещичка Боккаччо по части любвеобильных монахах равным образом похотливых дамах покоилось для уровне люстры…

– Кто но был ваш отец?

– Академик Громов, Петр Родионович, историк.

Я где-то да подпрыгнула.

– Как? Тот самый Громов?! Он до этого времени передачу вел по части телевизору кайфовый век моей юности. «Секреты египетских пирамид», же почему…

– Хотите спросить, вследствие чего на настолько благополучной семье родился мальчонок криминальной направленности? – со спокойной совестью поинтересовался Родион. – Наверно, гены прадедушки вылезли, старуха вспоминала, в чем дело? дьявол был разбойник, от кистенем племя грабил получи дорогах. Кстати, ни отец, ни родительница меня невыгодный бросили. Переживали ужасно, да передачи слали регулярно, нате рандеву приезжали, равно Аня равным образом ни разу отнюдь не упустила внутренние резервы меня увидеть, после ась? благодарен ей безмерно. А если вернуться для Дубовскому, в таком случае ваш брат правы. Жадные, лишенные моральных устоев сотрудники правоохранительных органов – нужные люди. С ними просто – до этого времени имеет таксу, долженствует лишь только платить. Но приветствовать вместе с таким экземпляром после руку моя персона безграмотный стану да есть из ним следовать нераздельно плита неграмотный сяду. Что а касается господина Дубовского, ведь прошу учесть, этот подданный вовек ничто никак не делает легко так, бесплатно. Странно выглядит его высказывание по части помощи. Мне кажется, вас подобает его опасаться!

Я встревоженно вертела во руках консервный нож. Ох, кажется, на данной ситуации ми подобает робеть всех, замешанных на эту историю, – гениальных художников, талантливых ювелиров, владельцев галерей, служащих «Искусствфонда» равным образом на зависть воспитанных уголовников…

Глава 09

К Зюке моя персона явилась безо всякого грима. Помнится, симпатия без устали прищуривалась, значит, близорука, а телескопы отнюдь не носит изо кокетства тож согласно другой породы причине.

Кабинет госпожи Ивановой был увешан картинами, фоторепродукциями да панно. Сама хозяйка, одетая крошечку неграмотный согласно погоде во удивительный белешенький одежа со плиссированной юбкой, смотрелась ослепительно.

– Присаживайтесь, – пропела Зюка.

Потом симпатия прищурилась равным образом пробормотала:

– Мы в круглых цифрах встречались, ваше рожа словно ми знакомо…

Я покачала головой:

– Нет, не мудрствуя лукаво автор этих строк бог похожа нате свою двоюродную сестру Жанну Малышеву.

– Боже, – подскочила Зюка, – ваша милость брательница бедняжки! На обряд приехали?

Я кивнула.

– Какая катастрофа, какая жуткая, невероятная смерть! – продолжала кричать Зюка. – Жаль ужасно, молодая, здоровая, красивая, талантливая…

– А Жанночка говорила, вас ее работы невыгодный очень нравились!

Редакторша поперхнулась, да бегом нашлась:

– Сначала милость Божия равным образом согласен безвыгодный чрезвычайно радовала критиков, так во последнее пора ее голова окреп, возмужал… Ужасно, что-нибудь нелепая упокоение оборвала молодую жизнь…

– Говорят, ваш брат присутствовали быть убийстве!

– Да, ужас! Это был день-деньской рождения мои доброго приятеля Бориса Львовича Лямина. Так хоть куда посидели, крохотку выпили, расслабились, равным образом вот… Ах, ужасно.

– Не припомните ли чего-нибудь странного?

– Что вас имеете на виду?

– Может, кто-нибудь вел себя однова непривычно…

– Да нет, – пожала плечами Зюка. – Валерия, во вкусе всегда, привлекала для себя внимание. Она, видите ли, вегетарианка, дичь никак не ест, колбасу неграмотный употребляет… Другие, кабы диету соблюдают, тихонечко сидят себе, а этой требуется оказываться во центре внимания. Вся с себя, что такое? вы. А уж снобка, растопырки неграмотный подаст, если, наравне симпатия выражается, куверта безграмотный ее круга. Уж кто именно бы выкобенивался, только лишь неграмотный она. Знаете, кто именно ее папенька?

– Нет.

Зюка жизнерадостно улыбнулась.

– Теперь многоуважаемый человек, бизнесмен, лишь только вперед отечественный интеллигентный, милый, всеми глубокоуважаемый папаша работал носильщиком нате Казанском вокзале, чемоданы в тележке возил. А потом, рано или поздно настал эра быдла, перестройка, перестрелка, каким-то образом одновременно разбогател да занялся торговлей, гляди исключительно невыгодный припомню, нежели данный воспитанный промышляет – куриными окорочками, водкой иначе макаронами…

От злости возлюбленная раскашлялась, а моя персона возьми любой обстоятельство отодвинулась крохотку подальше – покамест попадет ядовитая секрет сверху джинсики равным образом прожжет дырку.

– Андрей, вроде всегда, хвастался выигрышно проданной работой. Боря сидел мрачный, несомненно дьявол неумолчно сердитый, Дубовский ел рыбу близ помощи ножа, а Микита буравил его взглядом…

– Почему?

Зюка закатила глаза:

– О покойниках плохо далеко не говорят, хотя Малышев в такой мере ревнив! Отелло – путти около не без; ним, а Лёся отпустил Жанне пару комплиментов, сильно неуклюжих, потребно сказать, получи и распишись мои взгляд, спирт нетрудно дразнил Кита, доводил того прежде истерики. Наш Ленечка обожает скандалы, прямо-таки лучится с счастья, эпизодически присутствует быть выяснении отношений, оный снова мальчик!

От количества выливаемых гадостей меня из чего явствует чуть-чуть подташнивать, же Зюка неслась дальше:

– Жуткие Ремешковы, торгашки, сполна базарные бабы, стали хвастаться новой одеждой. Бог мой, просто-напросто нельзя распахивать пизда гостями гардероб! Но они сие постоянно проделывали! Что доченька, в чем дело? матушка – двоечка персика вместе с одной ветки! Отвратные особы без участия всякого вкуса…

– Но на правах а Боряха Львович, тонкая натура, ухитрился вступить в брак держи Анне?

Зюка всплеснула руками:

– Милочка, ваша сестра центральный сутки творения! Госпожа Ремешкова имеет смертельно несчастливый бизнес, отличный зарабатывает да является столпом семейного благополучия. Бориска – личность изнеженный, слабый, денег неграмотный имеет никаких, двум предыдущих жены выгнали Бобика грубо следовать бездельничанье да уклонение что-либо делать. благодать его совершенно изо нищеты вытащила, отмыла, одела, а спирт на признательность безлетно до бабам таскался. Ладно бы сексуальные внутренние резервы какие особые были! Так нет, говорят, некто средненький любовник, неутолимый равно далеко не чрезвычайно любезный…

– Почему а в то время кругом него столько женщин?

Зюка захихикала:

– Дурочек полно, а Борька умеет пылеподавление во иллюминаторы пустить. Нацепит костюм, платочек в шею повяжет, парфюмом обольется да неужто выпендриваться – ах, ах, ах, дьявол творческая натура, поголовно вот руководящие круги вдохновения, низменные мысли неграмотный на него… На людей, далеких через творческих кругов, каста многоглаголание классно действует. Бориска – хитрец, девушек себя получи и распишись стороне подыскивал, впрочем, изо наших для него ни одна собака внимания далеко не обращал. Знали – буде Анночка Лямина турнет, симпатия окажется нате улице, притом во прямом смысле сего слова.

– Почему?

– А у Борьки своей квартиры нет, некто по мнению женам кочевал. Одна выгонит – другая подберет. Говорят, во молодое поколение годы просто загляденье внешне был, а неотложно получи и распишись археологический назальный попона похож. Оно равным образом понятно!

Зюка остановилась равно перевела дух.

– Интересно, с какой радости Жанночка польстилась для такого малосимпатичного мужчину…

– А, – отмахнулась Зюка, – истинно пишущий эти строки могу стукко десятеро его любовниц вплоть до нее назвать. Лена Рокотова изо галереи «Марс», Танька Седых – журналистка со телевидения…

– Погодите, погодите, ваша сестра лишь сколько говорили, будто бы вместе с Борисом Львовичем на вашем кругу последняя ганшпуг в колеснице безвыгодный хотел владеть дела…

– Кто, я? Чушь! Да Борька переспал со всем, который шевелится!

У меня закружилась голова. С ума сойти! Сначала возлюбленная выливает ведрами сплетни, впоследствии здесь но отрицает сказанное…

– Значит, Борюша Львович неграмотный любил Аню?

– Душенька, – пропела Зюка, – начинай какая может составлять горячность в ряду козлом равным образом жабой?

Я малограмотный успела спросить, который изо супругов земноводное, а кто именно млекопитающее, благодаря этому зачем зазвонил телефон.

– Милочка, – защебетала Зюка, – жду, жду…

Потом симпатия положила трубку да пропела:

– Ну равным образом для чего автор вы нужна?

– Просто желательно выведать нечто по части Жанне, что касается последних минутах сестры…

– Я куда любила Жанночку, – из чувством выпалила собеседница. – С ее смертью ваш покорнейший слуга лишилась одной с лучших подруг!

Я подавила улыбку.

– Мне говорили, сколько милость Божия бог обиделась нате вы после разгромные рецензии на журнале…

– Вы, душечка, кто такой в соответствии с профессии? – прищурилась Зюка.

Ей-богу, буде симпатия никак не наденет очки, огульно явление с косметических операций пойдет прахом!

– Музыку преподаю, во школе!

– Ах так, – протянула Зюка равно либерально пояснила: – Творческому человеку не позволяется льстить, художника нужно метать бичом, лишь только если на то пошло дьявол создаст настоящие произведения. Тот, кто такой безо конца хвалит, оказывает живописцу медвежью услугу, тормозит зиждительный рост. Такова моя позиция, да Жанночка ее на конце концов приняла. Последние годы пишущий сии строки были куда близки, очень!

– Тогда, может, ваш брат знаете, идеже ее дневник?

– Что?

– Жанна вела записи, с головы отбарабаненный число описывала…

Зюка видать напряглась.

– Первый крата слышу… Вы нуль далеко не путаете?

– Нет, симпатия точно записывала события. А вы говорите, ась? были беда близки…

– Ну, – принялась вывинчиваться Зюка, – все же у человека необходимо сохраняться нечто свое, серьёзно личное…

– Значит, относительно склерозник вы шиш отнюдь не известно?

Зюка вводные положения амором рыться на ящике стола.

– Душенька, от огромным удовольствием поболтала бы от вами еще, но, ко сожалению, опаздываю получи и распишись встречу. Сделаем так, моя особа позвоню вам, нет-нет да и выдастся минутка, хоть лопни возьми этой неделе, давайте телефон.

– Я безграмотный москвичка, изо Иркутска.

– Где ваша милость остановились?

Не задумываясь, автор ляпнула:

– Гостиница «Морская».

Зюка инда малограмотный переменилась на лице.

– Где а такая?

«Сама отнюдь не знаю», – чуточку невыгодный ответила я, однако нашлась:

– Провинциалу бедственно во Москве ориентироваться, никак не могу заучить названия улиц, примерно режьте. Сажусь на точило равно прошу: «Отвезите на «Морскую».

– Правильно, – одобрила собеседница, – моя персона таково на Париже поступаю. А в номере принуждён взяться телефон.

– Наверное.

– Звоните, милочка, – прощебетала редакторша и, не без; ласковой улыбкой подав визитную карточку, попросту вытолкала меня на приемную. – Извините, моя особа тороплюсь!

Никогда автор этих строк вновь приблизительно серо безграмотный проводила беседу. Ничего, исключая старых сплетен, отнюдь не узнала.

В предбаннике преддверие Зюкиным кабинетом ни одной души никак не было. Девственно-чистый эпистолярный стол, инда минус телефонного аппарата, во всех отношениях своим видом сообщал – у секретарши выходной, alias симпатия держи бюллетене. По левой стене, у входа во кабинет, располагались шкафы. Недолго думая, автор открыла дверцы да нырнула внутрь. Говорливая Зюка торопится нате встречу, значит, немедленно уедет, а мы прошмыгну на состав равно пороюсь на письменном столе, одновременно ась? интересное найду.

В шкафу висело двойка пальто, похоже, мужские. От одного чрезвычайно обдавало туалетной водою «Шевиньон». Стараясь неграмотный закашляться, ваш покорнейший слуга пыталась насторожить уши на звуки, доносившиеся с кабинета.

Зюка, цокая каблуками, нервически ходила объединение комнате туда-сюда. Потом раздался ее голос:

– Наконец-то! Почему трубку безвыгодный снимаешь!

Очевидно, переговорщик начал оправдываться, в силу того что что такое? редакторша разъяренно оборвала его:

– Ладно, позднее обманывать будешь. Лучше слушай! Дело дрянь. Ко ми теперь приходила баба, та самая, которую Анька наняла на агентстве доглядывать после Борькой. Наглая, жуть! Решила, ась? моя особа ее неграмотный узнаю, равным образом прикинулась Жанкиной двоюродной сестрой. Начала расспрашивать, в таком случае несомненно се… Ну аз многогрешный ей ничто невыгодный сказала, за вычетом того, почто до этого времени да безо того знают. Уболтала дуру вусмерть, велела ей трезвонить равным образом вытолкала.

Воцарилось молчание, затем Зюка сурово сказала:

– Ты безграмотный дослушал. Во-первых, возлюбленная ищет дневник, какой-никакой вела Жанна, во-вторых, сказала, что-то невыгодный москвичка равным образом живет на гостинице «Морская».

Вновь повисла тишина, кроме редакторша сердито воскликнула:

– Ты идиот! Ну на фигища ей баять насчет «Морскую»! Да аз многогрешный крохотку чувств безграмотный лишилась, черепашьим ходом ряшка удержала. Господи, ой ли? равно истинно однако известно? Нет, моя особа никак не переживу, умру, повешусь…

И заново наступила тишина. Наконец Зюка вздохнула:

– Хорошо, без дальних разговоров приеду.

Последние фразы симпатия произносила, уж на ногах во приемной. Я вжалась во заднюю стенку шкафа, стараясь безвыгодный шелохнуться. Зацокали каблуки, попозже раздалось шелест пакета равным образом худощавый скрип. Выждав про надежности уже минут пять, аз многогрешный вывалилась с убежища.

Предбанник был пуст, только лишь во воздухе витал аромат дорогих французских духов. Я подергала дверка кабинета – закрыто. Что ж, придется отлупливаться восвояси. Но отнюдь не тут-то было! Бдительная Зюка, покидая помещение, заперла равным образом приемную. Несколько минут ваш покорнейший слуга разборчиво вертела ручку равным образом шиш неграмотный добилась. Ну да что-то делать? Ночевать во редакции? А если неожиданно некто войдет, на правах мы объясню свое присутствие?

В ту а одну секунду чья-то власть повернула отпирка на замке. Плохо соображая, что такое? делаю, автор вторично нырнула во сейф да затаилась посреди мужскими пальто. В нос вторично ударил забористый смрад парфюмерии. Не успела мы испугаться, который чихну, вроде на зеницы ударил свет. В открывшемся проеме возник отрок полет сорока, вылезлый равно шибко благообразный. Увидав меня, симпатия стихийно ахнул равно задал вопрос:

– Вы кто?

Более идиотского вопроса не дозволяется было да придумать. Я ласково улыбнулась равно сообщила:

– Моль.

– Кто? – начал заикаться дуралей.

Очевидно, из ним десятая спица отнюдь не шутит даже если первого апреля.

– Моль, такое животное, которое ест шерстяные вещи…

– Моль – насекомое, – зачем-то уточнил мужик.

– Да? Простите, автор плохо разбираюсь на биологии, – сообщила я, вылезая с шкафа.

Вошедший продолжал бездействовать вместе с раскрытым ртом.

– Вот, – чирикала я, отряхиваясь, – пролетала мимо равно малограмотный удержалась, вижу, во шкафу пальто. От одного, правда, пугающе одеколоном несет, отнюдь не объединение вкусу ми оно! Зато другое! Просто наслажденье!

Быстрым медленный автор добралась по двери равным образом обернулась. Ну вас далеко не поверите. Этот дурак смотрел ми вслед, как и прежде никак не закрывая рот.

– Миленький, – из любовью равным образом жалостью на голосе произнесла я, – паче поскорей не волнуйся эту встречу, сделай милость.

– Почему? – проблеял он.

– Ну включи компьютер сам, тля умеет разговаривать?

– Нет.

– Вот видишь, значит, я…

– Что?

– Твой глюк, – игриво закончила я, – представляешь, несравнимо тебя коллеги отправят, коли растрезвонишь, что-то вместе с разрозненно болтал. Прими дружеский совет: выпей валерьянки да помалкивай, аз многогрешный более для тебе малограмотный прилечу, честное слово! Ну что ли только лишь из похмелья!

На улице пишущий эти строки вскочила во отъезжавший автобус. Дурное сам свой улетучилось, будто лопух на легкомысленный день. Ну Зюка, погоди! Редко рано или поздно моя персона испытывала такие злобные чувства, наравне сейчас. Значит, охотница косметических операций решила, что такое? обманула меня. Не тут-то было! Теперь мы без труда обязана узнать, зачем содеялось во гостинице «Морская», неприятно токмо малограмотный знаю, во каком году!

Дома моя персона первым делом кинулась ко справочнику «Вся Москва». Отель из таким названием располагался на переулках рядом ото Северного порта. Я радостно потирала руки. Так, об эту пору придумаем, перед видом кого показаться для директору. Сотрудница уголовного розыска? Нет, безвыгодный пойдет, со зачем бы беспричинно милиции интересоваться отелем. Санитарный врач? Небось они его отличный знают. Пожарная инспекция? Тоже скорей общем единолично да оный но ходит. Поставщик причина во ресторан? Глупее равно неграмотный придумать! Постоялица? Это сделано лучше, токмо придется пребывать у них какое-то время, а ми неграмотный вместе с обрезки уходить детей одних! Журналистка! Вот сие из первых рук во десятку!

– Ирина, дорогу сюда!

– Чего? – влетев, спросила она.

– Сейчас позвонишь до этому номеру, скажешь, который являешься главным редактором журнала «Отдых».

– Что-то моя особа далеко не видела такого издания, – задумчиво протянула Ирина. – Интересное небось!

– Да недостает такого вообще!

– А твоя милость сказала, ась? есть!

– Я?

– Ну так-таки безграмотный я!

– Слушай, Ирина, – обозлилась я, – внимательно. Журнала нет, да твоя милость наберешь штучка равно соврешь, как бы работаешь главным редактором, попросишь директора равным образом скажешь: «Здравствуйте, ты да я хотим прикомандировать ко вас корреспондента».

– А-а-а, – протянула Ира, – давай!

С первой в какой-то степени задания симпатия справилась легко. Ее тогда но соединили от начальством. Голос у мужика оказался громовой, равно я, присев вблизи не без; Ирочкой, слышала, во вкусе начальник забасил:

– Отлично, отлично, прессу да мы вместе с тобой уважаем, прекрасно, рано или поздно некто приедет?

Ириша глянула получи меня.

– Завтра, – шепнула я.

– Завтра, – как бы попка повторила Иришка.

– Чудесно, – обрадовался начальник. – Звать-то как?

– Ирина!

Я толкнула ее ногой.

– Ты что такое? пинаешься? – возмутилась барышня напрямую на трубку.

– Не понял, – отреагировал директор, – ваша сестра мне?

Я выхватила у глупой девицы телефон, показала ей живодер равно защебетала:

– Я подъеду, когда разрешите, часикам ко одиннадцати, кстати, отнюдь не представилась, журналист отдела быта равно городского хозяйства Евлампия Романова.

Вечер моя персона втихомолку провела у телевизора. Не веря на собственное счастье, посмотрела мыльная опера насчет ментов, дальше новости, равно никто, ни одна живая руководитель неграмотный ворвалась во комнату не без; диким воплем: «Лампа!!!»

В конце концов, вблизи одиннадцати пишущий эти строки выскочила сверху кухню и, обнаружив Иру, Лизу да Кирюшу, миролюбиво играющих на «Монополию», поинтересовалась:

– Вы заболели?

– Почему? – на одиночный бас удивились дети.

– Ну, сидите тихо, безграмотный пристаете ко мне…

Кирюша передвинул фишки да пробормотал:

– Знаешь, Лампуша, воеже не без; тобой с жить, нужно не креста свой отсутствием адским терпением.

– Все тебе плохо, – поддакнула Ириша, – решили подать ящик посмотреть – ворчишь, входим на гостиную – сызнова недовольна!

– Интересное дело! – возмутилась я. – Где ваша сестра покамест найдете такую неконфликтную мать! Все вас разрешаю, ни вслед зачем безграмотный ругаю…

Кирюшка хмыкнул, а Лизавета, отложив картонные деньги, ответила:

– Взгляни держи ситуацию не без; противоположный стороны.

– А именно?

– Ну идеже твоя милость видела единаче таких замечательных детей! Припомни, в отдельных случаях твоя милость во школу ко нам приходила?

– Зачем?

– Затем, который архи многих родителей ко директору вызывают, – выпалил Кирка, – а мы – ангелы! Знаешь, наравне десница болит, а ваш покорный слуга терплю, малограмотный ною…

– И потом, автор но невыгодный делаем тебе замечаний, – вздохнула Лиза.

– Вы мне? Да из-за что!

– Неделю без перерыва ты да я едим макароны равным образом котлеты «Богатырские», – вздохнул Кирюшка, – будто сие режим про несчастного больного ребенка?

– Здоровым равным образом далеко не нравится, – уточнила Ирина, – матка должна готовить, а никак не завираться дочек полуфабрикатами.

Я собралась было выпалить, ась? она-то безвыгодный является ни вместе с какого бока моей родственницей, однако к сроку прикусила язык. А ведь Ириша права. Пока Аня во тюрьме, ваш покорнейший слуга ответственна после ее ребенка, Ириша не без; виду такая огромная, а получай самом деле просто-напросто держи три лета постарше Лизаветы… И дети упрекают меня правильно. Прибегаю вечером, шмякаю котлеты бери сковороду, равно все – кушайте, дорогие равно любимые. Просто безобразие!

– Извините, – пробормотала я, – стоймя никак не знаю, наравне круглым счетом вышло…

– Ничего, – отмахнулась Лиза, – ты да я а хорошие, сие прочие бы кричать во все горло начали…

– А нам всегда равно, котлеты круглым счетом котлеты, – дополнил Кирюшка.

– Еще у на флэту палатка «Крошка-картошка» поставили, – сообщила Ириша. – Ты в эту пору голубой экран глядела, я не без; Лизкой сгоняли равным образом принесли себя равным образом Кирке картошку из тремя наполнителями.

– Грибы, гаспачо равно брынза, вкусно, – причмокнул Кирюшка, – за недолгий срок смолотили.

– А котлеты?

– Собакам отдали, – вздохнула Ириша, – прямо вперекор горла «Богатырские» встали.

– Редкая гадость, – ухмыльнулась Лиза.

– Их инда Даша уминать неграмотный стала, – пояснил Кирюшка.

Я глянула на красные мисочки равным образом обнаружила во них черт-те что темно-коричневое, в соответствии с виду что есть мочи смахивающее получи и распишись кус глинозема.

Да уж, если бы Даша безграмотный стала глотать котлетки, следовательно, они для диковина противные. Наши мопсихи ахти прожорливы. Еду они могут абсорбировать постоянно равно во любых количествах. Каша, творог, овощи, рыба, мясо, харчо равным образом вермишель – по сию пору исчезает во их маленьких, похожих сверху чемоданы пастях. Правда, Мулечка неграмотный употребляет трех вещей – лука, чеснока равно лимонов. Даша больше разборчива, ей неграмотный нравится только лишь единодержавно лимон. Головку чеснока симпатия срубает со радостным урчанием равно затем носится объединение дому, распространяя миазмы. Вообще, на кинологической литературе указывают, сколько собаки безвыгодный выносят аромата цитрусовых. Все спреи перед названием «Анти-дог», призванные задать страху домашних животных с вашего любимого дивана, созданы получи базе запаха мандарина alias апельсина. Наши а псы, кабы зазеваться, слопают сии дары помоны вместе с кожурой, неграмотный брезгуют равным образом грейпфрутом, а во цитрон заставляет их чихать.

– Адуся, – засюсюкала я, – Адочка, лапочка, съешь котлетку…

Но мопсиха неприязненно понюхала пир и, пару присест вильнув жирным, свернутым на бубличек хвостом, отвернулась. Весь ее лицо говорил: «Уж извини, хозяйка, да пусть даже в угоду тебя никак не могу».

– Вот видишь, – беспечально сказала Ириша, – а бедные ребятня целую неделю ели, только лишь пока сломались.

– Мы у тебя в меньшей степени капризные, нежели собаки, – вздохнула Лиза.

– Вы золотые, потрясающие дети, цвет бери свете!

– Да, – без участия ложной скромности согласились разом постоянно трое, – твоя милость права, сие то есть так.

Глава 00

Гостиница «Морская» выглядела непрезентабельно. Внешне симпатия здорово смахивала получай городской неебущийся сад. Я сначала подумала, зачем во двухэтажном здании с светлых блоков помещается дошкольное учреждение, равно пробежала до переулку вперед. Пришлось возвращаться, равным образом токмо в этом случае ставни наткнулись получай небольшую вывеску, вернее, табличку у входа.

Внутреннее украшение гостиницы заставляло думать, что, распахнув янус да войдя во холл, вас нехотя провалились во дыру закачаешься времени равным образом оказались во провинциальном Доме колхозника середины семидесятых годов.

Не усердствовать обширный прихожая был заставлен креслами со гобеленовой обивкой, в низких журнальных столиках лежали потрепанные журналы, а нате окнах красовались темно-красные бархатные портьеры со каймой изо круглых бомбошек. Точь-в-точь такие висели у меня на школе, и, эпизодически нас загоняли на актовый зал, так чтобы ребята послушали солирование чтеца или — или лектора, аз многогрешный ввек старалась зачислиться у подоконника равным образом начинала потрошить бомбошки, умирая с скуки. Вот литоринх никак не думала, что-то подобные портьеры круглым счетом уже живы.

Словно изо прежних времен выпала да дежурная. Большая, даже если монументальная женщина со волосами цвета сливочного масла. Губы дамы пламенели, а получи веках синел гладкий налет теней. Я давно безграмотный встречала таких экземпляров. Да да произнесла дама целиком невероятную интересах третьего тысячелетия фразу:

– Вам кого, гражданочка? У нас ведомственная гостиница.

– Где моя персона могу обнаружить директора?

– По какому вопросу? – далеко не сдавала позиции дежурная.

– Скажите, репортер пришла, с журнала «Отдых».

– Идите, душенька, прямо, аудитория двадцать два, – мгновенно стала ласковой лишь только почто суровая да неприступная тетка.

Я потопала в области длинному коридору, застеленному красной ковровой дорожкой.

Не успела автор приотворить дверь, в качестве кого господин гостиницы, очевидно, предуведомленный звонком дежурной, благодушно поднялся ми навстречу.

– Очень, прямо-таки адски приятно. Честно говоря, нас редко когда балуют корреспонденты. Ну, давайте знакомиться, Петр. А вас равно как величать?

– Евлампия, – пробормотала я.

Дождавшись, доколь завихрение восторгов согласно поводу «удивительного, старинного имени» утихнет, мы принялась ради дело:

– Наш дневной журнал решил отрекомендовать читателей вместе с московскими отелями. Но я задумали применяться по части непроторенной дорожке. Что толку черкать об «Интуристе», «Метрополе» да «России»… Все насчет них по сию пору знают, безусловно равно дороги они к простого человека… Но однако во столице сызнова бог не обидел разных мест, милых, небольших гостиниц, гляди ваша, например! Правда, привратник сказала, чаятельно симпатия ведомственная.

Петруся засмеялся.

– Аду Марковну временем заносит, симпатия после этого всю век работает да то и знай забывает, который в тот же миг сейчас двухтысячный. Да, перед некоторого времени я да действительно принадлежали Министерству рыбного хозяйства.

– Кому? – удивилась я. – Я думала, какому-нибудь управлению гостиниц.

– В свое время, – пояснил директор, – почти не весь министерства во обязательном порядке имели гостиницы. Со всех концов подмосковия на столицу приезжали командированные. Жить на каком-нибудь «Пекине» тож «Ленинградской» они безвыгодный могли. Дорого, бить по карману в экий гостиница ни одна бухгалтерия отнюдь не оплатит, истинно уже равным образом мест на сих гостиницах ни в жизнь безграмотный было…

А на ведомственных не без; дорогущий душой встречали, да всего лишь своих. Правда, был способным позвенеть командир с какого-нибудь «Угольщика» равным образом попросить:

– Петюха, пригрей моих ненадолго, около завязку заполнился.

И Петруня выручал коллегу, знал – записано платежом красен. Нужно будет – угольщики помогут рыбакам. Честно говоря, состояние на «Морской» были безграмотный ах. Туалет равным образом душ во конце коридора, да комнаты во основном сверху трех-четырех человек, вместе с самой безыскусственный мебелью. Впрочем, пустое место неграмотный придирался ни ко обстановке, ни ко постельному белью. Чисто, равно ладно. Не требовали постояльцы да холодильника, отнюдь не настаивали получи и распишись том, чтоб во номерах работали телевизоры. Народ присутствие коммунистах был наиболее отнюдь не избалован сервисом равно почитал из-за счастье, приехав на Москву с глубинки, отыскать идеже переночевать, пусть себя на здоровье ажно на комнате со тремя до чрезвычайности храпящими соседями. Правда, телевизоры совершенно а на «Морской» стояли, аж два. Вотан во холле первого этажа, другой – на холле второго. Желающие могли обозреть программу «Время», дальше поэтический беспорядок фильм. В одиннадцать вечера телевещание заканчивалось, равно командированные разбредались по части комнатам.

Потом, на отношения от происшедшими на стране переменами, Министерство рыбного хозяйства Союз Советских Социалистических Республик приказало медленно жить. Но «Морская» осталась, выжила во передрягах, превратилась во акционерное общество… Правда, комфорта небывалый гражданское состояние ей отнюдь не прибавил – далеко не появились телевизоры да холодильники, никак не переоборудовались номера. Но «Морская» победительно выдерживала конкуренцию по поводу низких цен, тутовник даже если стали подчас вставать на квартиру иностранцы – недовольно избалованные поляки, болгары да немцы изо бывшей Восточной Германии.

– Не можете ли попомнить некоторый увлекательный случай? – пошла мы напролом.

– Что ваша милость имеете во виду? – спросил Петр.

– Ну, сразу обокрали кого, alias жилец вместе с с лица покончил…

– Упаси бог, – замахал руками директор, – кстати, ни одинокий руководящий отелем никак не достанет рекламировать такую информацию, клиенты суеверны, не возбраняется прибыток потерять. Но у нас равным образом да околесица криминального безвыгодный случалось…

– Совсем-совсем? – загрустила я.

Петряй развел руками:

– По крайней мере, следовать те годы, сколько ваш покорнейший слуга тогда работаю; впрочем, нераздельно однажды был пожар.

– Когда?

Собеседник снял трубку.

– Ада Марковна, загляните ко мне.

Призванная держи пособничество дежурка задумчиво переспросила:

– Пожар?! Ах, ваша сестра имеете во виду оный хуже неграмотный придумаешь обстоятельство получи и распишись втором этаже во двадцать седьмой комнате. Погодите, погодите… Я еще здесь невыгодный работала… Год, наверное, шестьдесят восьмой – шестьдесят девятый. Лучше у Грибоедова спросить.

– У кого?

– У нашего завхоза, – пояснила Даша Марковна, – семейство его Грибоедов, а зовут Олеся Яковлевич.

– Старейший сотрудник, – подхватил Петр. – «Морскую» открыли на шестидесятом году, равно некто шелковица со дня начала около подушках да простынях. Наша живая история.

– Небось кэш у дедушки никуда, – со вздохом протянула я.

– Что вы, – оживилась Адка Марковна, – ему сызнова да семидесяти нет, а из виду что-то около равно шестьдесят безвыгодный дать. Потрясающий человек, а память! У нас время через времени старые клиенты приезжают, планирование согласно пятнадцать неграмотный были, а Олежик Яковлевич увидит равным образом враз вспомнит, как бы зовут, отколе явился ага на каком номере во финальный отправление жил. Не человек – компьютер!

– Ах, в качестве кого интересно! – взвизгнула я, изображая экзальтированную журналистку. – Давайте расскажем по части судьбе Грибоедова, убористо переплетенной из историей отеля!

Петруня равно Даша Марковна переглянулись.

– Как хотите, – пробасил директор, – думаю, ему склифосовский приятно.

– Отличный работник, – поддакнула Даша Марковна, – постоянно трезвый, во своим горбом нажитый книжке одни благодарности. Я, вроде госсек партийной организации, рекомендую его кандидатуру ради печати!

– Адочка, – от укоризной вздохнул Петр, – у нас века вышел парткома.

– Ну да что? – взвилась женщина. – А я всегда в равной степени рекомендую, а вона Марину Зудину вовек бы безграмотный посоветовала!

– Вспомнила корова, по образу теленком была, – захихикал Петр. – Зудина ранее сто планирование тогда невыгодный работает.

– Кто это? – поинтересовалась я.

– Горничная, – пояснил Петр, – ловкая бабенка. Пришла году во 08-м сызнова нате работу наниматься, ми равным образом невдомек, зачем ради кадр. Смотрю, во трудом нажитый книжке стоит: вместе с 0969 годы в соответствии с 0980-й работала на «Морской», ну, ваш покорнейший слуга ее, по образу ветерана, хоть сколько-нибудь было отступать далеко не принял. Спасибо, Адка Марковна остановила.

– Отвратительная особа, – фыркнула дежурная. – Были взрослые подозрения, ась? возлюбленная до номерам шарит. У людей пропадало кой-чего.

– Деньги?

– Нет, до мелочи. Кусок мыла импортного, шампунь польский, конфеты… Ерунда, конечно, а для коллективе пятно. Но Муся была деваха ушлая, накрыть что-то около да безграмотный смогли.

– Так прикиньте себе, – хлопнул ладонью за столу Петр, – к примеру годы один из половиной тому вспять иду по части Тверской, тормозит иномарка, равным образом вылезает изо нее Зудина. Шуба, шляпа, макияж… Я ее равно никак не признал, симпатия меня окликнула. То-то моя особа удивился! Недавно получай работу во «Морскую» просилась, пришла на костюмчике не без; вьетнамского рынка. И вдруг! Я не утерпел равно поинтересовался: «Работу нашли хорошую?» – «Замуж вышла», – улыбнулась она.

Директор абсолютно растерялся. Он далеко не эдак сыздавна держал во руках вид на жительство Зудиной равно помнил ее годочек рождения – 0942-й. Женщина каким-то таинственным образом прочитала мысли несостоявшегося начальника да хмыкнула:

«Любви всё-таки возрасты покорны. Думаете, кабы получи пороге шестидесятилетия стою, в такой мере ранее все? Пора на тираж?»

«Что вы, сколько вы! – стал обеляться Петр. – Ни об нежели таком ваш покорнейший слуга малограмотный думал, поздравляю со счастливым браком».

Но тутовник с глубины аппаратура высунулась молоденькая, бог хорошенькая дивчина равным образом брюзгливо прочирикала:

«Котеночек, приблизительно да мы не без; тобой едем на «Розовую цаплю»?»

«Иду-иду», – отозвалась Маринка да нырнула во автомобиль.

– Представляете теперь, в качестве кого ваш покорнейший слуга изумился? – спросил директор.

– Что но страшного? Ну вышла без участия двух минут шестидесятилетняя тетенька замуж, подумаешь! Может, мужу однако восемьдесят, равным образом возлюбленная ему молоденькой кажется. И потом, сие уже безграмотный оный возраст, когда…

Петруся глянул в меня из жалостью.

– «Розовая цапля» всё особое кафе, даже если дискотека подле отеле «Катерина». Содержит что один заведения Анастаска Глинская. Главная сторона сих мест состоит во том, который тама пускают только лишь тех, который предпочитает однополую любовь.

– Геев?

– Нет, мужчин Глинская в сердце малограмотный переносит, токмо лесбиянок. Ну как, скажите, морская могла иссякнуть замуж равно кидаться на «Розовую цаплю»?

Да, интересно, конечно, всего-навсего чужие постельные зрелище меня безграмотный привлекают. Я искренне считаю, что-то смертный имеет все основания владеть своим собственным веточка ни держи волос свободно. Нравится кому-то обитать от женщиной, а кому-то из мужчиной – ага держи здоровье, когда сие происходит до обоюдному желанию, таково с какой радости бы да нет? Две старшие особи, разве им сейчас исполнилось в соответствии с восемнадцать лет, был вправе готовить ась? угодно. Кстати, для нам на консерваторию, славящуюся тем, зачем посреди преподавателей равно студентов было целый ряд приверженцев однополой любви, временами приходили сыны Земли на одинаковых серых костюмах. Сначала они исчезали после дверью со табличкой «Партком», а впоследствии тама но по мнению одному приглашались студенты, только неграмотный все, всего только избранные. Вотан присест да ми довелось прекословить после этого возьми вопросы.

Мужчина, назвавшийся Иваном Ивановичем, попервоначалу интересовался чистой ерундой. Как моя персона учусь, славно ли кормят на буфете, заковыристо ли ходить держи арфе… Потом непреднамеренно проронил:

– Замуж малограмотный собираетесь?

– Пока нет, согласен да безвыгодный следовать кого, – улыбнулась я.

– Да? – удивился Иванюха Иванович. – А Костя Мысков? Чем далеко не кавалер?

По тому, какими напряженными стали ставни мужика, моя персона поняла, зачем дьявол задал первенствующий вопрос, тот, из-за которого явился во консерваторию. Костя Мысков, чуравшийся девушек равно примерно неприкрыто живший от преподавателем Львом Соломоновым, был приятным парнем, настоящей подружкой. Он денно и нощно был пожалуйста наградить консультацию насчёт двугубный помаде равно краске пользу кого волос. А купив на туалете недалеко магазина «Ванда» супердефицитный радужный лакец с целью ногтей, ввек безграмотный жадничал равно давал нам покрасить ногти. Кроме того, симпатия прекрасно играл держи скрипке равным образом постоянно разрешал воспользоваться своими конспектами по мнению теории музыки. В Уголовном а кодексе совок существовала параграф по отношению гомосексуалистах…

Быстренько сложив на уме всю информацию, автор этих строк потупила лупилки равно прошептала:

– Уже насплетничали…

– Что? – оживился Иваха Иванович. – Что должны были насплетничать?

– Право, неудобно, – кривлялась я, – полоз равным образом невыгодный знаю, как бы сказать, истинно сызнова мужчине…

– Ну-ну, безграмотный тушуйтесь, – ободрил меня Иваня Иванович, – ми можно, на правах отцу, выкладывайте.

– Я живу не без; Костей во гражданском браке, – невыгодный моргнув глазом, соврала я, – разрисоваться наша сестра неграмотный можем, возлюбленный изо провинции, а мои кони хотят зятя-москвича…

Иваня Иванович дернулся.

– Вы уверены?

– В чем? – хлопала автор глазами. – В Костиной любви? Думаю, да, спирт не принимая во внимание меня жительствовать невыгодный может, ажно для лекциях вслед за руку держит…

Иванюша Иванович крякнул равным образом велел:

– Идите, Романова, свободны.

Дней чрез десятеро Костя отловил меня на буфете да сунул белую картонную коробочку.

– Что это? – изумилась я.

– Духи «Быть может», – улыбнулся он, – хуже некуда дефицит, у тебя у одной будут, автор после ними полдня на ГУМе простоял.

– Спасибо, – пробормотала я, ощущая крайнюю неловкость.

– Это моя особа долженствует тебя благодарить, – хихикнул Костя, – только, знаешь, равно как цирк да и только вышло. Ленка Полозкова равным образом Наташка Шейнина равно как сказали этому, с «Детского мира», сколько со мной спят, равным образом теперь, боюсь, ми после аморалку вломят.

Мы расхохотались равным образом остались получи и распишись всю бытье добрыми друзьями, а лев Соломонов, стоило ми токмо предстать в пороге аудитории, идеже некто принимал экзамены, живой рукой хватал мою зачетку равно вписывал тама жирное «отлично». Так что-нибудь неизвестная Зудина абсолютно меня малограмотный волновала, неизмеримо интересней короче потараторить вместе с сим ветераном, господином Грибоедовым.

Оля Яковлевич горел сверху работе. Когда аз многогрешный перед бдительным оком Ады Марковны вошла во комнатку от табличкой «Кладовая», некто нелегко рассматривал у окна пододеяльник.

– Ну который вслед за люди! – во сердцах воскликнул дядько равным образом продемонстрировал вдоволь большую, круглую дырку. – Белье совершенно новое! И, пожалуйста, прожгли! Паразиты!

Даша Марковна представила меня, равно Олегушка Яковлевич помягчел.

– Иди, Адочка, – велел симпатия даме, – ступай сверху пост, а то, далеко не ровен час, понадобишься кому.

Адка Марковна поджала сочно намазанные цедильня и, сохраняя царское достоинство, вышла с кладовой. Грибоедов ухмыльнулся:

– Любопытная, жуть! Все ей потребно знать, всё-таки услышать, прямо-таки мистический агент, а отнюдь не баба. Ну да в отношении нежели говорить будем?

Я спросила его об истории гостиницы, да Олегушка Яковлевич баста медленно зудел насчёт количестве номеров, туалетов равно постояльцев.

– Может, что-нибудь интересное припомните? – поинтересовалась аз многогрешный погодя минут пятнадцать.

Олеся Яковлевич развел руками:

– Ну ни плошки особенного да безвыгодный было. Напьются командированные, подерутся… окна пару однажды били… Еще часом трус во мужеский закидон забредет, что-то случайно… Вообще, автор сих строк объединение прежним временам обязаны были относительно таких происшествиях начальству докладывать, верно Адка ко людям отродясь отнюдь не вязалась да судьбы никому никак не портила. Подумаешь, потрахались втихаря, эка беда. Ну а теперь что-то около равно весь во всех отношениях всё-таки равно…

– При нежели после этого Адка Марковна?

– Так возлюбленная директорствовала в какой мере лет, а после получи пенсию ушла да сидит дежурной, семьи нет, времени полно, живет неподалеку…

– Неужели вслед за всё-таки годы ни хрена невыгодный произошло?

– Нет, – пожал плечами Грибоедов, – втихомолку тут, во вкусе во могиле!

– А говорят, пал приключился…

Лега Яковлевич вздохнул.

– Было работа во семидесятом году. Даша Марковна перепугалась о ту пору предварительно полусмерти. Оно равно понятно, абсолютно крохотку проработала начальницей, равным образом экой форс-мажор!

– Из-за что такое? а спирт приключился?

Грибоедов засмеялся:

– Обычное дело, по вине постояльцев, одни заботы ото них. На первом этаже афиша огромное висит… «Товарищи, отнюдь не пользуйтесь во номерах электроприборами да безграмотный курите». Ладно сейчас – электрочайнички у людей, ты да я штифты закрываем. А раньше – чайник простой. Сколько раз, бывало, прислуга прибегала, Маринка Зудина. Иди, Олег, глянь, съехал проживальщик с номера, а харчи прожег!

Значит, поставил на стакане воду отваривать равно забыл, мыться трогай либо почивать лег, да готово – пропал полированной столешницы. А Маринка дрянь!

– Почему?

– А ведь симпатия вначале отнюдь не видела, что-нибудь кресло попорчена! Небось проживатель дал пятерку, возлюбленная равно «ослепла», а потом, равно как на дом уехал, наша Зудина да причитает. Правда, тогда, на семидесятом, штукенция фундаментально выгорел, двадцать шестой, бери втором этаже. Занавески, ковер, кровать, постельное белье… Хорошо еще, который Даша никак не растерялась равно пожарных приёмом вызвала, бойко потушили, никуда невыгодный перекинулось. Только была одна странность…

– Какая? – насторожилась я.

– Пустой некто на оный с утра до ночи был, а заполночь вспыхнул, симпатия общо у нас характерный номер.

– Почему?

– Ну, объединение прежним годам-то на гостинице в жизни не мест никак не было, а двадцать шестой считался бронью. Для особых случаев держали, снег нате голову изо начальства который прикатит. Правда…

Оля Яковлевич замолчал равным образом потер лысину.

– Ну? – поторопила моя персона его.

Грибоедов вздохнул:

– Сейчас как-никак равно брони нет, равно начальства изо провинции, правда да Адка далеко не директор!

– Не понимаю…

– Оклад у меня на семидесятом году наравне восемьдесят рублей капал, – усмехнулся Грибоедов, – а зимние чёботы сто двадцать стоили, помните?

– Я родилась во шестьдесят втором…

– Действительно, – улыбнулся Аля Яковлевич, – олигодон простите старика. Даша вяще всех получала, аж сто полста целковых, токмо весь эквивалентно получай них одиноко отнюдь не разбежишься, а сумме хочется! Дело молодое – ну, мини новое, чулки, вновь но туфли… Да равно Маринка Зудина! Ей весь во семидесятом всего-навсего двадцать восемь стукнуло, самый возраст, в надежде мужа искать, а получи девку во обносках кто такой но поглядит…

Я стиснув зубы ждала, сей поры спирт доберется накануне сути. Впрочем, синь порох особенного Грибоедов неграмотный рассказал. На официальном языке то, в чем дело? проделывал кадры гостиницы, называется «злоупотребление служебным положением».

Двадцать шестой номер, поджидавший командированное начальник да объединение большей части стоявший пустым, сотрудники непритязательно сдавали людям, отнюдь не имевшим никакого связи для рыбному хозяйству. Естественно, после хорошую плату, и, конечно, малограмотный пускали никого нет из улицы. Только в соответствии с рекомендации с знакомых. У них пусть даже сложилась определенная клиентура.

Был покамест нераздельно происхождение дохода. Ну несравнимо могли устроиться на советские Век Петра любовники? В гостиницу помимо штампа во паспорте их бы безвыгодный пустили… Заниматься сексом сверху квартире у него либо у нее? А если со временем дети, мать мужа либо теща? И вообще, может малограмотный уместно наступить супруг… Ехать бери природу? Хорошо, разве пасмурная позволяет… Но на декабре бери снегу около в елочку холодно, а машину общесоветский человек, во предпочтение ото американца, в жизнь не далеко не связывал из постельными утехами…

Вот Даша Марковна равно пускала во двадцать шестой комната бесприютных прелюбодеев. Довольны были все, обслуживающему персоналу – Зудиной равно Грибоедову – капали денежки, хотя основную пенку снимала самоё Ада, правда, возлюбленная равным образом рисковала в большинстве случаев всех.

Но на известный число 08 мая 0970 возраст двадцать шестой пункт стоял пустой, равно нынче Лёша Яковлевич запоздало удивлялся:

– И из аюшки? бы ему гореть? Пожарные, правда, бумагу прислали, личиной проводку замкнуло…

– Можно поглядеть получи и распишись номер?

Лёка Яковлевич вновь потер лысину.

– Можете, вслед за тем без дальних слов отсутствует никого, всего лишь зачем?

– Просто интересно, какие условия…

Завхоз взял ключи, провел меня на самый заключение коридора да открыл дверь.

Небольшая комната, метров пятнадцать, может, хоть сколько-нибудь больше. Две кровати почти темно-красными стегаными покрывалами, посреди ними тумбочка, на изголовьице висят бра. Встроенный шкаф, два кресел равным образом короткий столик, в котором возвышаются графин да бесплодная ваза.

– А с годами что? – поинтересовалась я, указывая получи небольшую дверцу.

Оля Яковлевич толкнул ее – одежда равно душ.

– Надо же, – удивилась я, – а Петр, ваш директор, говорил, кажется комнаты туточки держи троих-четверых да комфорт на конце коридора.

– Правильно, – ответил завхоз, – лишь двадцать шестой – рукоделие особое, люкс, интересах начальства делали. Впрочем, спирт равно не долго думая подороже стоит.

– Даже люстра есть!

– Нет, – улыбнулся Олегушка Яковлевич, – сие люди огненной профессии выход.

Я подошла для двери равным образом выглянула получи и распишись улицу. Прямо через двери начиналась железная лестница, ведущая возьми землю.

– Страшно во вкусе за ней выходить!

– Так заранее строили, кстати, ужас разумно, по временам народище погибали с пожара потому, почто пламя сжирает грубый пролет.

– У вам о ту пору ни один человек далеко не погиб?

– Слава богу, нет, говорю же – закидон незначительный стоял.

– Вот почитай перепугались!

– Меня отнюдь не было, со временем полуночи полыхнуло. Маринка ночной дежурной подрабатывала, смотри она, конечно, чуток от испугу далеко не померла, правда, догадалась Аду вызвать, а та олигодон пожарным позвонила!

Уходя изо гостиницы, ваш покорнейший слуга притормозила у стойки.

Адка Марковна делано улыбнулась.

– Когда вещь выйдет, литоринх пришлите журнальчик!

– Всенепременно, токмо видишь автор невыгодный могу во одной неувязочке разобраться.

– Да?

– Помнится, вас на кабинете у Петра сказали, личиной пламя полыхал на двадцать седьмом номере, равным образом ваша сестра во оный время вновь тогда невыгодный работали?

– Правильно, не зачем иное так.

– Олег Яковлевич утверждает, будто бы история произошел на двадцать шестом, а вас сейчас были директором…

Даша Марковна вздернула кверху сверх меры черные брови:

– Он путает!

– Вы но самочки рассказывали относительно его феноменальной памяти!

– Значит, симпатия его подвела. Полыхнуло тогда во шестьдесят восьмом другими словами девятом, а меня поставили управлять на семидесятом, выпуск пунктуально помню – двадцать седьмой, сызнова пришлось тама занавески покупать. Да равно ни ложки далеко не было особенного, наобум ваш брат приблизительно ради эту историю уцепились! В двадцать седьмом жили тут-то трое мужчин с Владивостока, выпили крепко, закурили, обычное дело, околесица странного, впоследствии починка сделали быстренько. А Олег Яковлевич путает по мнению беспритязательный причине. Когда двадцать седьмой во система приводили, решили да двадцать шестой подновить, люкс, во дьявол да перепутал. Там также потолки белили, шпалеры переклеивали, а тут же да трибуна поменяли. В двадцать шестом никого нет тут-то невыгодный было…

Я вышла получай улицу равно побрела посредством стоянка для метро. Интересно, благодаря этому сие Адка Марковна до того упрямо отрицает ясный путь своего присутствия сверху пожаре? И что вслед пустое вместе с номерами? Ну какая разница, аюшки? горело? Двадцать шестой иначе говоря двадцать седьмой? Еще не запрещается было бы ее понять, показывай дневник семьдесят дальнейший год. Но сейчас? Ох, сдается, не случайно нервничает бывшая директриса… Надо поподробней выпытать в рассуждении пожаре, лишь только где?

Глава 01

Ответ получай задача пришел тогда, нет-нет да и пишущий эти строки неподалёку шести вечера, догладив последнюю Кирюшкину рубашку, приторно потянулась равно отставила гладильщик на сторону. Маринуша Зудина, горничная, до такой степени счастливо выскочившая замуж, – вишь кто именно по всем видимостям на курсе всего. Но идеже распознать ее координаты? В Мосгорсправке? Но отчества-то моя особа неграмотный знаю, а титул да подпись у бабы самые обычные… Впрочем! Подпрыгнув с радости, моя персона полетела во кабинет, вытащила каталог «Вся Москва» да принялась выслеживать кафешка «Розовая цапля». Но нуль похожего для злачное простор от таким названием неграмотный было. «Розовый фламинго» был равным образом «Веселая цапля» тоже, только сие откровенно далеко не то. Что ж, попробуем по-другому.

Я раскрыла раздел «Гостиницы» да попыталась раскопать «Катерину» – равно еще раз вытащила пустую фишку. Оказывается, во последнее эпоха на столице пооткрывалась навал отелей, наверное, маленьких равно уютных. Многие изо них носили собственные имена – «Лиза», «Макс» да ажно «Вирджиния», однако ни плошки похожего получи и распишись Катерину невыгодный было – ни Кэт, ни Екатерины… Дело грозило становиться неразрешимым. Однако существовала одна чекушка зацепка.

У Катюши кушать знакомая – Алена Решетилова, далеко не скрывающая своей любви для женщинам. Поколебавшись порядочно минут, аз многогрешный набрала ее номер.

– Алло, – светло ответило сочное меццо.

– Здравствуй, Ленусик, Лампа беспокоит.

– Привет, моя крошка! – обрадовалась Решетилова равным образом туточки а посерьезнела. – Надеюсь, первопричина звонка безвыгодный жуткая зубная боль!

Алена работает стоматологом, эксперт симпатия ужас хороший. Но настоящее ми полагается потрепаться из ней безвыгодный касательно клыках равным образом деснах.

– Слышь, Ленусь, – напрямую вводные положения я, – знаешь, идеже такое помещение находится – «Розовая цапля»?

– А что, – осторожный поинтересовалась Решетилова, – тебе зачем?

– Мне-то ни ко чему, – вздохнула я, – токмо ко нам знакомая приехала изо Петербурга, вона ей неймется после побывать.

– Туда где-то без затей неграмотный попасть, – пояснила Ленка, – масса закрытый, только лишь интересах своих.

– Совсем-совсем невозможно?

Решетилова помолчала равно уточнила:

– Только в области рекомендации.

– А кто такой ее может дать?

Ленка прилежно уточнила:

– Тебе сие бог надо?

– Не мне, а…

– Ну я-то безграмотный знаю твоих гостей… Тебе сие надо?

– Безумно! – полностью положа руку на сердце выпалила я.

– Ладно, сейчас, – ответила Ленка равно бросила трубку.

Минут помощью пятнадцать симпатия перезвонила.

– Пиши. Артемовский проезд, здание четыре. Там получи двери ни аза нет – ни вывески, ни таблички, выглядит в качестве кого самый рядовой квартирный дом, только лишь из запертым подъездом. Позвонишь во звонок равно скажешь, что-нибудь автор рекомендовала. Лучше нагрянуть часам для восьми, средь бела дня после ни одной души нет, а повечеру шикарная программа, концерт… И еще…

– Что?

Ленка помолчала равным образом продолжила:

– Если твоя знакомая хочет разыскать подругу, ведь пес со ним едет на «Розовую цаплю» одна, а на встреча если желает прямо-таки развлечься, ведь марш вместе, так чтобы малограмотный пристал кто! Такие бабы от времени до времени встречаются – мрак! Кстати, мы пропуск возьми твою фамилию заказала, разве что твоя знакомая одна потопает, пусть себя на здоровье охране скажет, так сказать симпатия Романова.

Повесив трубку, ваш покорный слуга глянула сверху хронометр – семь. Если мы потороплюсь, так успею, да миг архи удачный. Лиза, Ируша равным образом калека Кирюшка отправились ныне во Лужники держи какое-то шоу. Вчера в вечернее время они долготно равно до мелочей обсуждали детали предстоящего удовольствия и, чуточку поругавшись, согласен на пятью ретироваться изо дома.

– Вернемся поздно, – предупредила меня Лиза, – в дальнейшем расписание рассчитана нате три часа, а зародыш во семь.

– Может, заглянуть вслед вами ко метрополитен «Спортивная»? – испуганно предложила я.

– Ни во коем случае! – подскочила Ириша. – С нами пока что ребята с мой класса пойдут, засмеют потом. Лучше запиши боец мой мобильника, позвонишь, кабы вторично дергаться начнешь.

– И моего, – сказала довольная Лиза.

– Тогда литоринх да мой, – претенциозно добавил Кирюшка.

Я удивилась:

– У вам телефоны?

– Иришка теперь купила, – затарахтела Лиза, – зверски удобно, не без; карточкой «Би-плюс», паршивый помесячной платы, на окошке вмиг выскакивает начисление после разговор, а девять секунд весь бесплатно!

– Ну да аюшки? дозволяется заявить следовать девять секунд?

– Много, – обрадовался Кирюшка. – Например: «Еду домой» или — или «Сейчас перезвоню». Очень экономно, смотри, какие у нас аппаратики хорошенькие, во чехольчиках, вона тута индивидуальный скоба есть, воеже в поясе крепить.

Я повертела во руках крохотный, какой-то мелкий со виду «Сименс» равно требовательно сказала:

– Ириша, ну-кася на какого хрена столько денег возьми проказа потратила?

– Это никак не игрушка, – ответила Ира, – а необходимая вещь.

Ну сколько ж, в этом случае неотложно воспользуемся благами цивилизации. Стараясь малограмотный ошибиться, моя персона принялась комплектовать цифры 0, 001, 064… С третьего раза получилось. Послышался треск, попозже гудок, равно шелковица но раздался оживленный глас Кирюши, слышно его было превосходно.

– Алло.

– Развлекаетесь?

– Класс! – заорал мальчик. – Здорово.

– У вам ключи есть?

– Да.

– Ну если на то пошло гуляйте, а ваш покорный слуга пойду на театр, этак ась? далеко не волнуйтесь, если бы меня на хазе неграмотный будет.

– Иди, иди, Лампуша, оттянись, – разрешил мальчишка да отсоединился.

Я открыла шкаф равным образом вздохнула. Что носят лесбиянки? В каждой тусовке существует личный жанр одежды. Балетные, например, позднее спектаклей целое и бэу и малый упакованы на джинсы, а скрипачки, в духе одна, влезают на черные брючки…

Помучившись минут пять, ваш покорный слуга натянула брючный гардероб цвета горчицы, принадлежавший Кате. В конце концов, моя особа иду на «Розовую цаплю» впервые, может, автор изо начинающих да незнакома на срок вместе с их правилами равным образом привычками…

Алена была права. На двери нужного ми на хазе отнюдь не было никаких опознавательных знаков, всего-навсего видеокамера у подъезда да домофон.

– Вам кого? – спросил откуда-то изо угла агамный голос.

– Мне нужно на «Розовую цаплю».

Раздался щелчок, да аз многогрешный ступила на укладистый холл. В двух шагах с двери, вслед письменным столом, получи котором был установлен короткий монитор, сидела деушка во черной форме охранницы. На ее высокой сиськи красовалась табличка «Служба безопасности».

– Здесь неофициальный клуб, – корректно улыбаясь, сообщила она.

– Знаю, у меня рекомендация.

– От кого?

– От Решетиловой Алены.

– Ваша фамилия? – опять-таки от улыбкой поинтересовалась охрана равным образом защелкала «мышкой».

Потом симпатия заново улыбнулась равным образом субтильно пояснила:

– Извините, автор этих строк малограмотный хотела вам обидеть, проверяя правдивость ваших слов, а автор делаем все, так чтобы наши менструация умиротворенно отдыхали на комфортной обстановке. Вот станете постоянной посетительницей, моя персона вы вместе с порога познавать буду.

Повинуясь указаниям охранницы, ваш покорный слуга прошла по мнению порядочно длинному коридору налево, вошла во большую двустворчатую плита равным образом оказалась во большом помещении, заставленном столиками.

Вертеп разврата выглядел до чертиков пристойно. Верхнее инсоляция отсутствовало, мягкий, заглушенный сияние лился глухо как в танке откуда, равно играла тихая музыка. Напротив входа находилась круглая помост вместе с шестом, а шишка на ровном месте отнюдь не выступал, очевидно, развлечения были впереди. Справа через сцены, в небольшом пустом пятачке, долго танцевали порядком пар. Все сие весьма смахивало нате плясы на клубе прядильной фабрики. Кругом одни женщины, самого разного вида равно возраста. Впрочем, да одеты они были минус особых изысков. Во всяком случае, никаких супермодных прикидов, будто пиджаков изо латекса, моя персона никак не заметила, безусловно равно причесаны они обычно…

Я села вслед микроскопичный мензула во углу равно стала лорнировать посетительниц, на зале находилось особа тридцать, а женщин возраста Зудиной равно решительно мало, смело говоря, всего-навсего двум тетки тянули бери шестьдесят, прочие выглядели парение держи тридцатник пять – сорок. Впрочем, по правде сказать молодых, тех, кому бы чуть-чуть исполнилось двадцать, после этого равным образом неграмотный наблюдалось.

– Желаете поужинать? – раздался мелодический голос.

Я повернула голову. Хорошенькая девчонка, по мнению виду никак не в матери годится шестнадцати лет, одетая на черное шелковое платье, протягивала ми папку во красном кожаном переплете. Я открыла кадастр равно удивилась:

– А вследствие этого после этого по всем углам указаны двум цены? Вот, например, царская рыба лещадь белым соусом – полста пара рубля равным образом сто четыре? Наверное, полпорции равным образом целая?

Официантка покачала головой:

– Нет. Просто про членов клуба существует скидка нате постоянно услуги, а месячные платят полную стоимость.

Я отзывчиво прочла роспись блюд. Что ж, являться принятым во «Розовую цаплю» оказалась здорово выгодно.

Не успела девушка, получив заказ, отойти, во вкусе следует мной прозвучало приятное меццо:

– Вы одна?

Я подняла глаза. Перед столиком высилась элегантная подросток на неуязвимо сшитом костюме. Лацканы пиджака украшала золотая украшение во виде ветви. Темно-каштановые кудряшки подстрижены каре, а сверху приятном лице мало-мало косметики.

– Вы одна? – повторила дама.

Я кивнула.

– Скучаете? – спросила симпатия и, безграмотный дожидаясь приглашения, села получай резной, оббитый красным бархатом стул. – В первый крата здесь?

Я снова кивнула, надеясь, почто дама далеко не горазд протяжно возле меня задерживаться, хотя та крикнула:

– Света!

Официантка обернулась равно в мгновение подлетела ко столику.

– Да, Ниноха Андреевна…

– Принеси кофе, парочку пирожных равно полусотня грамм коньяку.

– Слушаюсь, – только-только ли отнюдь не отдала чистота дева да для крейсерской скорости полетела держи кухню.

– Надо же, – безвыгодный утерпела я, – по-моему, симпатия вы боится, умереть и малограмотный встать всяком случае, мои поручение деушка невыгодный понеслась приводить в исполнение сломя голову.

Незваная шабренка рассмеялась:

– Я – менеджер клуба, Ниноха Андреевна Маркова. И слежу следовать тем, чтоб гостям было комфортно, увидела, который ваша милость во одиночестве, равно подошла. Кто рассказал вы насчет «Розовую цаплю»?

– Решетилова…

– Ах, Алена! Вам далеко не скучно? Хотите из кем-нибудь познакомиться? Вон там, по прямой у эстрады, сидит Наташенька, как и одна…

– Спасибо, – пробормотала я, – ми нравятся дамы постарше, планирование шестидесяти.

Нинаня Андреевна малограмотный усмотрела во этом шиш особенного.

– К сожалению, ко нам ходит бедно женщин сего возраста, – несмешно вздохнула она, – впрочем, равным образом молодняк малограмотный спешит.

– Ну, – улыбнулась я, – иди сверху все четверик стороны со временем в корне юные особы сидят.

имени образователя Сирийского государства Ниноса Андреевна нахмурилась.

– Эти девчонки явились не без; Соней Артамоновой. У нее мерзкая шаблон дружить бери улицах, незначительно ли безвыгодный получи вокзале, равным образом тянуть на «Розовую цаплю» некоторый сброд. Мы ее часто предупреждали об недопустимости подобного поведения, да со нее в духе от гуся вода. Дождется, что такое? ведение примет радикальные меры, лишит ее членства. Вот равно днесь вновь Заступник знает кого приволокла… Девчонки безоговорочно безграмотный изо наших, легко пришли слопать равно пьяный сверху халяву, а дегенератка Соня надеется получи и распишись любовь!

Выпалив последнюю фразу, возлюбленная спохватилась равно прикусила язык, опять-таки превратившись во вежливую администраторшу.

– К сожалению, с дам элегантного возраста теперича после этого всего-навсего Клавочка да Роксана, же они целый ряд парение вместе, устоявшаяся пара. Может, все ж таки не без; Наташенькой познакомитесь? Милейшая женщина, издавна состоит на клубе…

– Нет, нет, – настаивала я, – стрела-змея извините, да ваш покорный слуга предпочитаю протягивать минута всего-навсего со партнершей в отцы годится себя.

– Жаль, – вздохнула Нина, – впрочем, любо-дорого вам понимаю. Привычка такая вещь, вроде ни старайся, далеко не избавишься. Боюсь только, тяжело ми довольно вы пару подыскать.

– Собственно говоря, – завела я, тыча вилкой на поданную форель, – моя особа пришла семо в угоду одной дамы.

– Да? – удивилась Нина.

– Увидела ее ненамеренно на гостях – равным образом все, пропала, – с увлечением врала я, заливая рыбу несравненно вкусным белым соусом, – без затей наклонность не без; первого взгляда.

– Бывает такое, – протянула Нина.

– Вот сейчас отнюдь не сплю да далеко не ем, – продолжала я, прилежно подбирая куском печеной картошки последние лекарство невероятной подливки. – Ходила сообразно разным местам, думала, встречь ее, только нет, кругом облом. Вот Алена Решетилова равно посоветовала на «Розовую цаплю» наведаться…

– А по образу ее зовут?

– Марина Зудина.

Нинка побарабанила пальцами за столу равно поинтересовалась:

– Где же, ежели далеко не секрет, вам столкнулись из этой особой?

Не успев на правах годится подумать, ваш покорный слуга ответила:

– В гостинице «Морская». Там снедать такая Даша Марковна, вишь зашла для ней и…

– Адуся, – расплылась Нина.

Из мигалки администраторши в мгновение ока пропала настороженность, образина разгладилось, а сверху губах заиграла малограмотный деланая, а самая настоящая улыбка.

– Вы знакомы со Адой!

– Да, – расчетливо ответила я.

– Ах, Адуся, – мечтательно проговорила Нина, – как-то автор из ней провели незабываемую неделю на Сочи. Я-то ее моложе, же вас признаюсь, в чем дело? ненамного.

– Я думала, вы вышел сорока…

– Спасибо, душенька, – усмехнулась Нина, – для сожалению, больше, же отнюдь не скажу сколько. Так вот, на 0979 году моя особа отправилась на совершенном одиночестве на Сочи. Это сейчас, молва богу, несть паршивый нужды утаивать свою половую ориентацию, а тогда! Могли равно вместе с работы вытурить! Поэтому выкопать пару было беспричинно сложно.

Но жребий благоволила ко Ниночке, во столица курортов ее поселили во одной комнате вместе с Адой Марковной.

– Боже! – закатывала глазищи Нина. – Какая была неделя – вовек во жизни моя персона вяще безвыгодный испытывала сносно подобного. Адонька – интеллигентная, умная, тонкая, обеспеченная… Сказочные дни…

– Что а мешало вас продлевать встречи на Москве?

– Ах, душенька, – совершенно размякла Нина, – туточки злополучие похлеще Шекспира, не мудрствуя лукаво роман, начерканный кровью. У Адочки на Москве была любовница, жуткая, отвратительная особа. Адка необычайно ранимая, легко все нескрываемый нерв, симпатия любила эту дрянь! Сколько слез пролила возлюбленная в ночь во подушки, поджидая негодную девку…

Очевидно, Нине вплоть до этих пор было никак не очень мягко помин насчёт ком ту ситуацию, в силу того что который администраторша пусть даже покраснела.

Я шепотом ждала продолжения рассказа.

– Эта дрянь, – кипела Нина, – ее использовала, эксплуатировала хорошее ко себя отношение! Представляете, заявлялась ко Адоньке со какой-то шалавой равным образом требовала, с тем та предоставила им номер. Бедная, бедная Ада…

– Что но симпатия безграмотный выгнала нахалку?

– Ах, дорогая, сие страсть! Адочка попросту голову теряла около виде негодяйки, однако праздник прощала. А Зинка ее шантажировала, говорила: «Не будешь справлять мои капризы – уйду, брошу». Вот Адка равным образом летела со всех ног… Правда, одинокий присест возлюбленная безвыездно а попыталась отрешиться с гадины. Уехала одна на Сочи, у нас тут случился роман, так стоило вернуться на Москву – все! Адка весть безукоризненный человек, возлюбленная видела, что такое? ваш покорный слуга влюблена во вкусе кошка во нее, равным образом мучилась, безграмотный хотела меня обижать, же быть из двумя также неграмотный могла, гляди равным образом сказала откровенно: «Извини, Нинуша, думала, сумею растерзать уток посреди из себя равным образом Зиной, так возлюбленная оказалась стойче каната…»

– А ваша сестра что?

– Поплакала немного, – вздохнула Нина, – позже чтобы любопытства сходила обратить взор нате эту девку, симпатия тут-то во газете «Театральная жизнь» работала. Ну невыгодный поверите: ни рожи, ни кожи, ни образования… Что на ней круглым счетом Адочку привлекло? Ну равно все. Иногда пишущий сии строки вместе с Адой встречались, так куда редко, а последние парение десятеро равно вконец никак не виделись. Она как и прежде глава «Морской»?

– Нет, – вполголоса ответила я, – возлюбленная вышла получай пенсию равно работает дежурной.

– Я вам, знаете, отчего эту историю рассказала? – скоропостижно спросила Нина. – Сдается мне, ваша сестра девочка робкая, тихая, однако влюбчивая равно страстная… Или автор этих строк ошибаюсь?

– Нет…

– Так вот, малограмотный делайте неверного шага. Забудьте относительно Марину Зудину, та сызнова штучка, весть симпатия ми напоминает Адину наглую любовницу. Абсолютно беспардонная особа, кстати, возлюбленная далеко не убивец клуба. Ее Ренатка Рогачева привела, видите, светловолосая близко эстрады сидит? Ренаточка Марину на выше- масса ввела, со всеми перезнакомила… Знаете, как бы та ее отблагодарила? Ушла для Вере Воробьевой, вслед богатством погналась. Верка Марину одела, обула, упаковала сообразно полной программе. Рената, конечно, обеспеченная, однако Верка паче богатая, кафе имела, «Золотой фонарь». Только кратковременно благополучие длилось.

– Почему?

– Лопнул кабак, равно Верка осталась ни из чем, Маша вмиг с нее ушла. Теперь Рогачева равно Воробьева далеко не разговаривают, а у меня приёмом головная нефралгия начинается, разве вижу их обоих разом во зале. Боюсь, отнюдь не утерпят, да начнется драка.

– А Марина?

Нинока скривила рот.

– Больше доколе невыгодный показывается, наверное, другую богатую нашла.

– И во всяком случае караул мне, дай ее радиотелефон не в таком случае — не то адрес…

Нинуня всплеснула руками:

– Вспомните ужасную судьбу Адочки! Столько парение накопить безуспешно держи сволочь!

– Знаете, пишущий эти строки неграмотный могу со лицом справиться… Понимаете?

– Конечно, – скорбно вздохнула Нина, – понимаю.

– Может, познакомлюсь рядышком – да пленительность лопнут!

– Ладно, нет-нет да и станете уходить, спросите ее положение у Шурочки, нашей охранницы, во компьютере есть, скажите, моя особа разрешила дать. Только ми кажется, почто отличается как небо ото земли вас немедленно вместе с Наташенькой приобщиться да выкинуть с головы для Зудину навсегда. Уж жуть возлюбленная ми эту гадину, Зинку Иванову, напоминает…

– Кого? – оторопело переспросила я. – Кого?

– Ну, Адочкину несчастливую беззаветная в такой мере звали, до боли не мудрствуя лукаво равно непритязательно – Зинуша Иванова.

От неожиданности моя персона уронила нож, равным образом красивая сорокаградусная фарфоровая тарелка, украшенная синими цветами не без; позолотой, развалилась возьми до некоторой степени кусков.

Глава 02

Чтобы невыгодный поднять ненужных подозрений, ми пришлось высидеть на клубе до сего поры недалеко двух часов, изображая совершенный восторг. Впрочем, кормили на «Розовой цапле» превосходно, кофейло-помойло да хлебобулочные изделия равным образом были выше всяких похвал. Концертная схема состояла во основном изо стриптиза, хотя исполнительницы смотрелись неподражаемо равным образом затем постоялый двор неграмотный спускались во зала да малограмотный садились для посетительницам для колени, а исчезали следовать кулисами. Во по всем статьям соблюдалось вчувствование меры, кабы сие позволительно извлечь пользу ко подобному заведению.

Уже дома, в горизонтальном положении во кровати, ваш покорнейший слуга в душе прокрутила во голове повествование Нины. Отвратительную любовницу Ады Марковны звали Зина Иванова. А Зюка, кстати, носящая те а отчество да фамилию, боится чего-то, сколько стряслось на «Морской». Может, ей никак не хочется, ради люд знали что касается ее лесбийских наклонностях? Маловероятно, немедленно творческая интеллигенция чистосердечно бравирует своей принадлежностью для сексуальным меньшинствам. Может, сие двум неравные женщины? Имя-то самое простое равно распространенное!

Часов перед трех моя особа ворочалась на кровати. Ох, сдается мне, Зюка – костяк действующее лик всей трагедии. Скорей просто-напросто профессия выглядело так. Жануся каким-то образом узнает относительно Зюкину тайну. В «Морской» нечто произошло, равным образом сие а именно связано со пожаром! Раскопав невзначай чужие секреты, Жанночка решает рэкетировать Зюку. Едет для ней, рассказывает оборона «Морскую» равно срывает банк. Главный вычитчик журнала пугается равным образом не тратя времени даром начинает хвалить в страницах своего издания пейзажи Малышевой.

Но бедная Жануся равно неграмотный предполагает, экой дух вылетел с бутылки. Зюка решает кончить художницу равно кроме всяких колебаний претворяет на век задуманное. Привычка Малышевой стопками останавливать ликер подина названием «Айриш Крим» была ладно известна во всех отношениях общим знакомым. И ведь, елико автор этих строк помню, Зюка во оный праздник явилась ко Борису Львовичу первой. Я металась среди кухней да столовой, подавая угощение, и, естественно, отнюдь не следила ради гостьей. Подменить бутылку праздник неграмотный составляло никакого труда. Я зажмурилась да попыталась возбудить на деталях картину рокового вечера.

Часы показывают не принимая во внимание пяти семь. В квартиру, все красная равно потная, влетает Аня, сует ми программа изо «Рамстора» c ликером, блоком сигарет равно чеком.

– Никого пока что нет? – интересуется домовитка равно облегченно переводит дух. – Пойду быстро приму душ!

Ириша на текущий час красилась на своей спальне, бери голове у нее щетинились огромные розовые бигуди. Боря Львович только лишь что-то получил через меня выглаженные порты и, сильно неискренне напевая песню группы «Любэ», возился во мастерской.

Через отлично минут старшие настенные час пробили семь. И одновременно раздался звонок во дверь. Я побежала во прихожую. Зюка, снимая элегантное сак с светло-бежевой фланели, поинтересовалась:

– А идеже все?

– Одеваются.

– Нет тех же щей да пожиже влей гостя, нежели тот, тот или другой приходит вовремя, – засмеялась она. – По себя знаю, ввек по причине того, зачем тороплюсь на новейший момент, цедилка как бык нассал мажу.

Она вышла на передняя равным образом крикнула:

– Господа хозяева, безвыгодный дергайтесь, моя особа посижу нонче навытяжку получай диванчике.

Я засмеялась да убежала в кухню, идеже агрессивно шипела получай сковородке жарящаяся картошка. Зюка двинулась на комнату. И она нате самом деле провела после минут цифра одна. Я не могла миновать с плиты, а хозяева наскоком заканчивали прихорашиваться. Значит, во при случае произошла подстановка бутылки. Времени у редакторши было предостаточно! Так, в настоящий момент деяние ради малым – приходится лишь только узнать, сколько сотворилось во «Морской».

Утром пишущий эти строки поглядела для бумажку от адресом, полученную с любезной Шурочки. Сиреневый бульвар! Далеко с мои дома, иной заключение Москвы, а телефона Зудиной у меня нет – во компьютере его отнюдь не оказалось. Проклиная злую судьбу, автор этих строк оделась равным образом двинулась ко метро. Пришлось скакать по «Преображенской», в дальнейшем имплантироваться получи двести тридцатый автобусик равно порядочно до второго пришествия крутить до улицам. Нужный дворец стоял во глубине двора. Узкий отверстие был всплошь забит машинами, равным образом аз многогрешный из трудом протиснулась средь автомобилями.

За дверью квартиры шестьдесят пятеро малограмотный раздавалось ни звука. Там далеко не играло радио, безграмотный кричали дети, отнюдь не лаяли собаки равно ни один человек безграмотный спешил во прихожую. Звонок заливался трелью, хотя абсолютно безрезультатно. Устав, ваш покорнейший слуга отдернула палец. Вообще-то нисколько странного. На часах – червон утра, превалирующая людей на сие времена тоскуют сверху работе. Правда, Муся Зудина скоре итого пенсионерка, да или дозволительно без дальних слов перебиться получи деньги, которые платит государство? Небось устроилась халтурить куда-нибудь… Домработницей alias горничной… парение ей невыгодный где-то олигодон равным образом много. Помнится, Грибоедов Олеся Яковлевич упоминал 0942 годок рождения. Значит, ей токмо полсотни восемь. В этом возрасте относительная женщин до нынешний поры ягодки во соку…

Но никак не успела моя особа додумать интересную дума впредь до конца, во вкусе плита тихо, без участия всякого звука равно скрипа, азбука приоткрываться, с темной прихожей потянуло жутким запахом. То ли хозяева годик никак не мыли туалет, в таком случае ли здесь проживает косяк кошек, гадящих из первых рук держи пол. Стараясь безвыгодный дышать, пишущий эти строки уставилась на образовавшуюся щель. На пороге стояла высохшая, наравне мумия, старушка. Ростом возлюбленная была приближённо не без; меня, так весила, наверное, только-только более канарейки. Я со своими трепачка восемью килограммами смотрелась рядышком из ней, в духе откормленная бери Рождество индюшка. Бестелесная бабулька куталась на какую-то рванину, бывшую во прежние пора китайским пуховиком. Сейчас чарльстонка приобрела необъяснимый аспидный цвет, а с многочисленных прорех торчали куриные перья. Голову бабульки украшал оренбургский платок, ноги – обрезанные валенки. Очевидно, за дефицита народ тела старушка неустанно мерзла.

Откинув со лба косица давнёхонько неграмотный мытых волос, «баба-яга» просипела:

– Кого надо?

Наверное, сначала пенсионерка была кокеткой, вследствие чего что-нибудь пегие с седины «химические» завлекалки возьми самом конце имели темно-каштановый оттенок. Похоже, сколько пока что годик отворотти-поворотти руководительница красила букли равным образом пыталась присматривать ради собой. Интересно, сколько сотворилось от ней вслед последние двунадесять месяцев? Может, прямо-таки покорилась безжалостной старости? Надеюсь, симпатия во трезвом рассудке, а в таком случае вместе с дамами во таком возрасте случаются всякие казусы…

– Я хотела наговориться со Мариной Зудиной…

Бабулька уперлась на меня серьёзно сидящими, ажно проваленными глазами. Я поежилась. Полное впечатление, как в тебя глядит череп, охваченный кожей. Честно говоря, такую худобу пишущий эти строки вижу в основной раз во жизни. Может, у нее рак?

Бабка не проронив ни слова повернулась да пошла на хлябь вонючих апартаментов. Я сочла ее поступки ради ангажемент да двинулась вслед ней. Квартира оказалась многокомнатной, старуха, подволакивая ногу, тащилась мимо грязных, бывших в оны годы белыми, дверей… Наконец наш брат вползли во кухню, равным образом симпатия рухнула сверху рваный стул.

– Что надо? – прошептала она.

Я перевела воззрение в ее трясущиеся крупной дрожью цыпки равно вздохнула. Так равно знала, у старухи нездоровье Паркинсона равно маразм. От нее сносно никак не добьешься, полагается уходить.

– Мне нужна морская Зудина, – в любой встреча до этот поры раз в год по обещанию уточнила я.

– Слушаю, – свистела бабка.

– Где Марина?

– Я это, – закашлялась домостроительница равным образом попыталась поплотнее закутаться во рванину. – Я! Чего надо?

От неожиданности автор села держи сопредельный стул.

– Вы? Муся Зудина?

– Не веришь? – хмыкнула старушоночка да ткнула пальцем на сторону подоконника. – Там посмотри.

Я подошла для окну да увидела сверху куче старых газет бордовую книжечку. С фотографии придирчиво смотрела в полном смысле слова интеллигентная шатенка от большими глазами равно крупным, капризным ртом. Зудина Марися Евгеньевна, 0942 лета рождения, столица Москва. Не веря своим глазам, моя персона пробормотала:

– Это вы?

– Я, – ответило чудовище, распахивая пуховик.

Под курткой сверху ней была невежественность одежды: свитер, жилет ото спортивного костюма, байковая мужская одежда на сине-черную клетку. Зудина стащила водолазка да куртку. Ей почему-то следовательно жарко, надо верхней губой выступили капельки пота. По кухне поплыл аромат издавна никак не мытого тела.

– Тебя кто такой прислал? – случайно поинтересовалась она.

Растерявшись окончательно, я, совсем никак не желая этого, ответила:

– Ада Марковна, изо гостиницы «Морская».

– Слава богу, – пробормотала Маринка равно вытянула руку. – Давай скорей!

– Что?

– Ой, неужто дай быстро, – заныла Зудина, – дай, почто симпатия прислала! Ну скорей, гляди ми плохо…

Я растерянно смотрела бери нее. Бывшая камеристка нахраписто заплакала:

– Издеваешься? Да?

Продолжая хныкать, симпатия вылезла да с рубашки, оставшись на одной майке из надписью «Адидас», болтающейся бери высохшем теле, словно бы слюнтяй сверху швабре. Тощая рука, похожая получай анатомическое пособие, выглянула с короткого рукава футболки. От локтя для запястью бежали жуткие синяки равно кровоподтеки. Все вмиг таким образом получай домашние места – наркоманка. Вот вследствие этого возлюбленная такая худая, равным образом чисто благодаря тому ей целое срок в таком случае жарко, так холодно. До этих пор ми невыгодный приходилось вступать в противоречие носишко для носу от людьми, употребляющими героин иначе другую какую отраву. Но на свое промежуток времени у Катюши был пациент, сплошь пребывающий нате игле. И я помню, в качестве кого симпатия рассказывала в отношении нарушенной терморегуляции, постоянной жажде, бесконечной смене настроений равно готовности спихнуть ни чуточки совершенно вслед за дозу…

– Дай, – шептала Марина, просяще протягивая руку, – видишь, ломает всю… Адочка молодец, мы в недавнем прошлом позвонила ей, круглым счетом возлюбленная трубку шваркнула, послала меня подальше, хотя постоянно а пожалела да тебя прислала. Дай, дай, дай…

С глухим стоном симпатия уронила голову получи и распишись кашеварный кассореал равно принялась лупиться лбом об пластиковое покрытие. Я совсем перепугалась да рванулась ко холодильнику, может, с годами отыщется валерьянка alias валокордин? Но в утробе старенького «ЗИЛа» были только лишь пустые железные полки. Ничего похожего получи еду равным образом лекарства ваш покорный слуга отнюдь не обнаружила равным образом во кухонных шкафчиках, морская давным-давно далеко не ходила во магазин, фэнтэзи заменил ей все…

– Почему Даша должна наслать тебе дозу? – поинтересовалась я.

Внезапно Ина перестала трепетаться об стол, подняла голову да как немазаное колесо засмеялась.

– Адуська ми в какой мере хочешь пришлет, автор что до ней всегда знаю! Так ей в недавнем прошлом равным образом сказала: «Не дашь – во всем расскажу!»

– Что?

Зудина сморщилась.

– Какая хитрая, давай, что такое? приволокла!

– У меня нуль нет, – надежно сказала я.

Маруся стала до этих пор не так ростом.

– Адуська…

– Ада Марковна всего-навсего код твой дала…

– Ой, плохо, умру сейчас, – заплакала наркоманка, – совершенно останки скрутило, выблёвывать тянет.

Выговорив эту фразу, симпатия подошла для раковине да склонилась по-над ней. Послышались жуткие булькающие звуки, однако во желудке у несчастной сыздавна невыгодный было дрянный еды, равно ее рвало одной желчью.

В полной растерянности аз многогрешный смотрела бери скрюченную спину. Похоже, Марися знает числа интересного, хотя загнать неграмотный сможет. И что делать? Внезапно во голову пришло решение. Я схватила таксофон да набрала бесконечные цифры 0-901-764…

– Алло, – раздался заглушенный голосок.

– Иришка…

– Не, сие я, Лиза, – прошептала девочка, – твоя милость боец перепутала, а у меня в ту же минуту равно как однова задание алгебры.

Я вздохнула равно еще раз азы замучивать телефонный диск.

– Да, – ответила Ира.

– Иришка, у папы очищать мобильный?

– Конечно.

Постаравшись круче отметить произнесенные ею цифры, моя персона снова набрала номер. Интересно, зачем Марине отнюдь не отключили телефон, вместе с трудом верится, что-то возлюбленная в масть вносит абонентскую плату.

– Слушаю, – прозвучал безупречно внимательный баритон.

– Родион? Лампа беспокоит. Не знаете, идеже позволяется без малейшего отлагательства занять героин?

– И давнёшенько ваша милость получи игле? – хмыкнул Гвоздь.

Видали шутника! Путано равно неразумно пишущий эти строки объяснила ситуацию, да Ирин батька шелковица но ухватил суть.

– Где вас находитесь? Сиреневый бульвар? Ждите, в тот же миг привезут.

Я поглядела в Марину. Той снова выходит холодно, да симпатия напялила возьми себя многочисленные лохмотья.

– Вот что, Марина, – ледяным голосом отчеканила я. – Адка Марковна синь порох неграмотный прислала, только ми тебя жаль, того без дальних слов семо приедут равно сделают тебе укол.

– У меня несть денег, – прохрипела Зудина, кашляя, – ни копейки! Пойди во комнату, погляди, может, что такое? нароешь. Хрусталь сызнова остался, а во спальне Библия лежит, старинная, бабкина, возьми, возлюбленная ценная.

– Мне отнюдь не потребно твоих денег равно вещей!

– Добрая какая, – хмыкнула Зудина равно затряслась, как лещадь током, – токмо отнюдь не обманешь! Говори, в чем дело? хочешь?

– Что стряслось на гостинице «Морская» на 0970 году, в таком случае ли во двадцать шестом, в таком случае ли на двадцать седьмом номере? Из-за что такое? вспыхнул пожар? И почему Даша Марковна предварительно этих пор чудовищно боится касаться об этом эпизоде?

– Сначала укол, позднее разговор, – выплюнула Зудина, – зараньше отнюдь не верю, узнаешь равным образом уйдешь!

– Нет, честное слово…

Услыхав последнее слово, Маруся залилась во хохоте.

– Честное слово! Ой, неграмотный могу, честное слово! Ну, скажите, какие наша сестра благородные, какие искренние… А вот тебе мое честное слово! Сначала доза – затем правда.

И возлюбленная опять двадцать пять альфа и омега выходить изо положения с свитера да куртки. Потекли томительные минуты.

– Курить есть? – прошептала Марина.

Я протянула ей пачку ментолового «Вога».

– Гадость, – сплюнула женщина, так сигареты взяла равным образом лихорадочно закурила.

Все мои попытки выпытать даже что-нибудь разбивались по отношению твердое заявление: сперва героин – попозже всё-таки остальное.

Внезапно на прихожей затренькал звонок. На пороге стоял темнокудрый парни из длинными черными волосами, стянутыми резинкой на хвостик.

– Мне Лампу! – метко сказал он.

– Я слушаю.

– Меня Гвоздь прислал, – отчеканил юноша, – держи.

Я взяла куцый пакетик.

– Что это?

– Как что? Доза.

– Но симпатия просила укол…

Юноша глянул держи меня, серьёзно вздохнул равно поинтересовался:

– Где клиент?

– На кухне.

Тяжело ступая, торговец добрался по пищеблока, глянул для Марину равно зачем-то зажег плиту. В ту но не уходите затрещал телефон. Зудина завороженно наблюдала вслед действиями парня да целиком и полностью безграмотный реагировала в внешние раздражители, а аз многогрешный механически схватила трубку.

– Да.

– Лампа, ты? – услышала пишущий эти строки звук Гвоздя.

– Ага, – удивленно ответила я.

Интересно, в духе возлюбленный узнал номер?

– Пришел муж мальчишечка?

– Здесь он.

– Дай сюда.

– Это вас, – пробормотала я.

Юноша схватил устройство да забубнил:

– Угу, угу, угу.

Потом шмякнув трубку нате рычаг, сказал:

– Вы этой шалаве не откладывая неприятность неграмотный ставьте. Она моментом улетит, ничто далеко не расскажет…

– Дай, – прошептала Марина, задорно блестя глазами.

– Нет, моя кошечка, – засмеялся дилер. – Сначала раздевайся равным образом спой нам песенку!

Как сомнамбула, Зудина принялась стаскивать куртку.

– Заинька, – умилился парень, – раздевайся морально, расскажи Лампе все, сколько та хочет узнать, до свидания добра, другим образом шиш никак не получишь!

Мне из чего можно заключить безгранично какая досада трясущуюся, потерявшую некоторый людской лицо бабу.

– Дай ей шприц, пусть себе уколется, а после говорит.

Юноша засмеялся.

– Небось сроду вместе с торчками обстоятельства отнюдь не имели?

Я покачала головой.

– Оно да видно. Да они после дозу родительница родную продадут, нате безвыездно готовы, однако овчинка выделки стоит кольнуться – пиши пропало. Сначала удовольствие словит, а дальше заснуть завалится, да ни ложки вас с нее безвыгодный добьетесь. Вот Гвоздь на хрен звонил – просил, с тем аз многогрешный вам предупредил. Пусть напитки нам вначале споет, а ваша милость спрячьте сие временно на сумочку.

И некто протянул шприц. Я сунула его на сумку. Мара бедственно вздохнула равным образом просипела:

– Хорошо, говори, из а начинать?

– Вот равно ладненько, – улыбнулся парень, – бегство я. Кстати, держите.

Я посмотрела для картонку. Надо же, визитная карточка – Николайка да телефон.

– Если до этого времени понадоблюсь, звоните, по отношению цене сторгуемся.

– Сколько моя персона не откладывая должна?

Миколай поднял руки.

– Что вы! Это Гвоздь заказал, спирт ми равно заплатит.

Быстрым движением недоросль скатал часть бумаги, получай котором до этих пор на днях лежал порошок, во мрачный комок, выбросил его на форточку равно был таков.

– Ну, – прошелестела Зудина, – спрашивай.

– Давай не без; самого начала, – велела я.

Глава 03

Маринка Зудина пришла для работу на «Морскую» абсолютно молодой, еле-еле справила двадцатипятилетие. Сначала убирала узловой этаж, мыла коридоры, туалеты да комнаты. Внизу гостиница были большие, грудь в грудь заставленные кроватями, постояльцев во них набивали по части пять-шесть человек. Мара до черта уставала. Гости, на основном мужики, мусорили ужасно. Иногда ей казалось, в чем дело? многие изо них легко в первоначальный раз на жизни увидели унитаз, а ужак попасть во него присутствие отправлении малой нужды удавалось на граница света безвыгодный всякому. Зарплата, во орден с нагрузки, была маленькой, только шестьдесят рублей, равным образом чаевых ей ни одна собака безвыгодный давал, же Зудиной без затей некуда было деваться. Образование – восемь классов, равно лажовый профессии на руках. Следовало, наверное, направиться во ПТУ да подковаться в парикмахера либо — либо портниху… Но девчина никак не испытывала ни малейшего желания корпеть из-за партой да предпочла «карьеру» уборщицы.

Вскоре во гостинице сменился директор, во креслице начальника села Даша Марковна. Женщина по части достоинству оценила старательность Зудиной равно перевела ту сверху следующий этаж. Мариночка была адски довольна. Наверху жили вовсе отдельные люди люди. Номера вслед за тем были поменьше, селили во них пик троих, на основном мелких провинциальных начальников. Вели они себя пристойно, во туалете отнюдь не пачкали да дарили хорошенькой горничной шоколадки равно рубли. А еще Даша Марковна выбила пользу кого Марины ставку горничной, равным образом Зудина стала стяжать аж сто целковых – взрослые монета на девушки, безграмотный имевшей никакого образования.

Скоро Мариночка вводные положения замечать, что такое? на номере великолепие бери втором этаже творятся дивные дела. Частенько тама прошмыгивали мужской пол равно слабый пол помимо всякой регистрации. Но аюшки? в дальнейшем происходит, Зудина правильно далеко не знала. Адка Марковна самоё убирала люкс, далеко не пуская тама никого. Впрочем, обслуживающего персонала на «Морской» было раз-два равным образом обчелся. Директриса, завхоз, возлюбленный но портье, техничка получи первом этаже, несколько психическая Леся Павловна, равно Марина, наводившая построение наверху. Буфета, ресторана равно библиотеки во «Морской» малограмотный было, а бухгалтерша сидела во министерстве. Однако, расписываясь на ведомости вслед за зарплату, Мариша натыкалась взглядом нате незнакомые фамилии. Оказывается, на «Морской» уже трудились двум дежурные равным образом три горничные… Зудина догадалась, аюшки? Грибоедов равно Адка Марковна несложно оформили сверху сии должности каких-то своих знакомых, а деньга делили средь собой.

Однажды нате «Морскую» свалилась проверка, равным образом отколе ни возьмись появились перед этим никак не виданные сотрудники. Проверяющие остались довольны. На нижеследующий число Адка Марковна позвала Марину равным образом вручила пирушка беленький конвертик.

– Молодец, – сжато похвалила начальница, – ценю.

Внутри конверта лежала красивая пятидесятирублевая бумажка. Мариночка поняла, аюшки? ее признали своей. Дальше – больше. В конце недели, а не кто иной во субботу, Адка Марковна дала Марине родничек равно велела:

– Иди на шик-блеск равным образом проверь, всё-таки ли тама во порядке.

Зудина открыла комнату, смахнула инде пыль, встряхнула накидки в креслах да доложила:

– Все путем.

Утром во воскресенье Адка Марковна вновь приказала:

– Убери там!

Зудина пошла во штучка с целью начальства равно присвистнула. Да, оттягивались на нем, похоже, в области полной программе. Везде стояли пустые бутылки, валялись остатки еды, постельное исподнее скомкано, а на ванне колыхалась вода, во которой плавала пустобрюхая пластмассовая лист через единственной продававшейся в таком разе пены подина названием «Бадузан».

Мариночка засучила рукава да одним пыхом привела выпуск во вежливый вид. Потом на порыве вдохновения сбегала получай узловой этаж, взяла на холле пук с пластмассовых тюльпанов и, помыв его, водрузила получи и распишись писчий стол. Пришедшая брать работу Адка Марковна усмехнулась:

– Старательная ты, Марина.

Директрису да горничную разделяло малограмотный где-то быстро несть лет, же у Ады ради плечами был технарь коммунального хозяйства, того симпатия равным образом сделала в такой степени успешную карьеру на «гостиничном мире». Но Зудина вовек далеко не завидовала побольше удачливой начальнице, аль что-нибудь по временам вздыхала, получая зарплату, за всем тем за того, что Марине поручили украшать «генеральский» номер, отпал окончательный корень с целью зависти.

В коммунистические время получку выдавали согласно правилам во срок, банан раза на месяц. Сначала человеки становились обладателями меньшей части, беспричинно называемого аванса, а после им вручалась зарплата. В Маринином случае выходило число восемь равным образом полтина рублей, дюжина целковых съедали налоги. Прожить нате заработанные мани не грех было кое-как, равным образом Зудиной всяк крата приходилось выносить решение сложную задачу – на правах дать взятку новые колготки, стоившие семь рублей семьдесят копеек…

Третьего марта, расписавшись во кабинете у Ады Марковны во ведомости, Марися сложила заработанное на кошелек да собралась уходить. Но глава остановила ее равно протянула до этих пор цифра десятки.

– Это мне? – удивилась Зудина.

– На втором этаже подобает у кого есть двух горничных, – как ни в чем не бывало пояснила Даша Марковна, – так твоя милость дивно справляешься одна. Зачем но предоставлять работу до сего поры одного человека? Лучше заплачу тебе двум ставки. Только никому ни гугу, по-другому во всех отношениях нагорит!

Мариночка жизнерадостно кивнула.

Через месяцочек возлюбленная стала правой рукой Ады Марковны, да ее посвятили умереть и безграмотный встать целое секреты. Узнала возлюбленная равно по отношению кое-каких постоянных посетителях люкса – мужчинах равным образом женщинах, приходивших на основном днем, часа получай два, в три… Впрочем, по временам парочки оставались для ночь, равным образом были они на основном женского пола. Зудина ахнуть малограмотный успеешь разобралась на копулятивный ориентации Ады Марковны, да никаких отрицательных эмоций невыгодный испытала. Директриса вовеки ко ней малограмотный приставала, у нее была любовница, худенькая равным образом длинноносая Зина, нередко забегавшая во «Морскую». Правда, Даша Марковна называла девушку двоюродной сестрой, хотя Мариночка всего только усмехалась ради себя. Зинка ей директивно далеко не нравилась – наглая равным образом беспардонная. Марине было экая досада интеллигентную Аду Марковну. Та смирно открывала прежде Зинкой кошелек и, зачем олигодон ничуть странно, пускала ту во богатство не без; другими женщинами. Иногда Зина заявлялась вечером, когда-никогда морская оставалась сверху дежурстве, равным образом требовала:

– Давай ключ!

В первоначальный раз в год по обещанию Зудина отказала. Зинка в двух словах ругнулась равным образом убежала. На следующее утро Даша Марковна, отводя глазищи во сторону, попросила:

– Если Зина придет во мое отсутствие, твоя милость ей боец открой.

Муся неграмотный выдержала:

– Между прочим, симпатия из какой-то грязной шалавой приперлась! Той на первых порах на баню важно бы зайти, а впоследствии стрела-змея во приличное пространство являться, до этого времени украдет чего…

– Я знаю, – тихонько ответила Ада.

Но Зудину понесло:

– Ну с какой-никакой сие радости ваша сестра разрешаете ей по-над лицом смеяться, кончайте нахалку! Что, в объезд других девушек нет? Только свистните, ко вы десяток прибежит.

Даша Марковна серьёзно вздохнула:

– Ох, Маришка, всегда ми оборона Зинаиду известно. Про безвыездно ее художества. Но люблю ее равным образом околесица поделать вместе с из себя невыгодный могу. Ничего!

Зудина едва пожала плечами. Со своими любовниками возлюбленная расставалась без участия всякой жалости равным образом тени сомнений. Впрочем, чужая руководитель потемки, равно когда Аду Марковну устраивает подобное разряд вещей, в таком случае кто именно бы спорил, только малограмотный Марина. После того памятного разговора клавиша наглой Зинке симпатия давала беспрекословно.

В оный майский число Мариночка тосковала после стойкой. Шел двунадесятый миг ночи, постояльцы сделано утихомирились, телевизоры невыгодный работали, равно миздрюшка безвыгодный требовал горячей воды. Зудина отключила гений равным образом разобрала диван. Ночным дежурным разрешалось всхрапнуть тута же, безвыгодный отходя вдали через ящичка со ключами. Девушка еще собралась запереть входную дверь, как бы во зал вошла Зинка, вслед за ней, сомнительно идя в двенадцатисантиметровых шпильках, ввалилась незамужница на коротенькой юбочке с разноцветных замшевых кусочков равно кофточке «лапша». То, зачем они обе находятся подшофе, Маруся поняла сразу.

– Эй, – взвизгнула Зинаида, – родник давай, живо!

Зудина заколебалась. Дело на том, что-то всего делов период тому взад экстра покинула очередная парочка. Мужчина равным образом женщина, давшие дежурной коробочку дефицитных шоколадных конфет равным образом пяточек рублей, оставили потом себя жуткое, прямо свинское безобразие. Марина, беда уставшая после день, решила отдалить уборку предварительно утра, надеясь, ась? пока хлеще пустое место далеко не заявится, равным образом вот, пожалуйста!

– Там невыгодный прибрано, – ответила Зудина.

– А-а, – протянула Зина да схватилась вслед телефон. – Адочка, – затрещала она, – тутовник твоя сиделка треншальтер невыгодный дает. Говорит, на номере упрятать безвыгодный успела…

Потом симпатия сунула трубку Марине.

– Вот что, – раздался глухо разбитый речь Ады Марковны, – пусти их на двадцать седьмой, некто пустой!

Задыхаясь ото негодования, Зудина протянула Зинаиде ключик.

– Отличненько, – пропела та.

Любовницы отправились наверх. А у Марины пропал сон, зато появилась дикая злонравие сверху бессовестную, бесцеремонную Зинку. Да покамест дежурка побаивалась, зачем находящиеся лещадь газом девицы начнут шикать равно обеспокоить других постояльцев, беспричинно равно перед беды недалеко.

Но наплаву безвыездно было тихо, равным образом на конце концов Зудина задремала. Часа во три возлюбленная проснулась с резкого толчка. Возле дивана стояла наповал перепуганная Зинка. Хмель одновременно слетел не без; нее, равно деушка тряслась.

– Чего случилось? – не катит спросила Марина.

Кажется, сбылись ее самые ужасные предположения, девчонки перебудили круглый этаж…

Зина, безвыгодный не мудрствуя лукаво белая, а синяя, поманила дежурную рукой, для цыпочках они поднялись во номер, равно Маша только-только далеко не завизжала. Увиденное напоминало видение маньяка. Все, куда-нибудь падал взор, было во крови, а в середине ковра лежала напрочь голая девчонка вместе с перерезанным горлом.

– Она сама, – шептала Зина, – ей-богу, сама! Взяла бритву равным образом полоснула, а изо шеи водомет в духе забьет! Вот, смотри, да получи меня попало!

Она вытянула прежде всего дрожащие руки. Зудина отшатнулась. Горничная в жизнь не далеко не читала бессмертного творения Вильяма Шекспира «Леди Макбет», так на голове у нее промелькнула под извлечение с этой пьесы: «Никаким мылом безвыгодный вымыть эту кровь». [4] Чувствуя, аюшки? немедленно потеряет сознание, Мариша бросилась благовестить Аде Марковне. Та прибыла немедленно, потому что скряга во двух шагах ото «Морской».

Наверное, у Ады были неграмотный нервы, а корабельные канаты, поелику ась? возлюбленная малограмотный потеряла голову. Полностью деморализованную Зину директорша отправила мыться во душ. Потом они от Мариной притащили внушительный бутылочный брезентовый мешок, много складывалось грязное кальсоны на прачечной, да запихнули на него пока что никак не окоченевшее тело.

Затем встал вопрос, вроде выплеснуть да некуда тяжесть для улицу? Нечего было да согласну в рассуждении том, дай тебе что плохо лежит пира сквозь бьющий на эффект ход. Во-первых, пришлось бы двигаться после двушничек коридора да вдоволь крутую лестницу, равным образом две безграмотный больно крепким женщинам было безвыгодный управиться. Во-вторых, кто-нибудь с постояльцев был способным заблагорассудилось во туалет…

Но, очевидно, на повремени опасности людской диэнцефалон мобилизует однако ресурсы: Адка Марковна раз-раз нашла намерение проблемы.

Они не без; Мариной, немножечко далеко не надорвавшись, втащили каменно-тяжелый кошель на выпуск люкс. Адка вспомнила оборона пожарную лестницу, ведущую на крохотный мутный переулок. Чуточку отдохнув, симпатия ухватила ранец внизу равным образом велела Зудиной:

– Бери.

Но морская немного зазевалась, а Ада, невыгодный ожидая заминки, рванула поклажу со всей силы вверх. Плохо завязанная отверстие мешка разошлась, равным образом прах вывалился в ковер. Бедные женский пол еле-еле отнюдь не скончались. Им пришлось заново запихивать пикния несчастной на брезент. Время приближалось для четырем, равно вдалеке надо горизонтом сделано показалась непостоянно кое-как видимая серая полоса – предвестница скорого рассвета.

Мара безвыгодный помнила, наравне они со Адой сволокли ниже мешок. Прямо у подножия лестницы чернела чугунная кровля люка со надписью «Мосводопровод». Даша приволокла лом, равным образом они не без; гигантским трудом открыли люк… Внизу от диким ревом неслась вода. «Морская» стояла приблизительно получи самом берегу Москвы-реки, а на водную артерию сливали нечистоты. А может, затем протекала одна изо многочисленных подземных речушек… Маша безошибочно невыгодный знала. Брезентовый торба упал вниз, а женский пол кинулись гасить следы.

Железную пожарную лестницу нате кто ни попало прецедент протерли тряпкой. Но нет-нет да и вошли на люкс, поняли, аюшки? рукоделие плохо. На огромном красивом ковре расплывались темно-бордовые пятна, оттереть которые никак не представлялось возможным. Еще тех же щей да пожиже влей выглядел сопредельный номер, оный самый, идеже да происходили основные события… Марину колотило, как возлюбленная голая стояла получи и распишись морозе. Плохо слушающимися губами симпатия пробормотала:

– Наверное, желательно изречь на милицию, нам сего ни после почто никак не убрать.

– Офигела! – взвизгнула во всякое время корректная Адка Марковна. – Да нам первым голову оторвут! Пустили во гостиницу посторонних! Нет уж, без дальних разговоров безвыездно уладим.

Ковер скатали да отнесли на окружный номер. А затем Адка недрогнувшей рукой подожгла комнату. Предварительно возлюбленная запихнула одежонку девицы во пакет. Дав пламени что надлежит разгореться, Даша вызвала пожарных, вдобавок до этого времени перед их приезда открыла люкс, равным образом они из Мариной начали комплектовать с годами на душе воду во ведра равно струить ее сверху бушевавший огонь. В результате роскошный равно как оказался чрезвычайно испачкан.

Пожарные неграмотный заметили околесица особенного, посетовали держи старую проводку равно уехали. Завхозу Олегу Яковлевичу, удивившемуся было, много подевался мильфлер с люкса, Даша живой рукой объяснила:

– Да да мы из тобой не без; Маринкой капли головы лишились, стали воду плескать, пожарные весь малограмотный едут, гляди да решили ширдак сверху полымя бросить, думали, дьявол сверх воздуха задохнется, а оный что полыхнет!

– Еще хорошо, сколько никого нет во номерах отнюдь не было, – качал головой завхоз, – царь небесный упас!

Потом сделали ремонт, а пользуясь случаем обновили да вымаранный люкс.

Как звали несчастную, сгинувшую во водостоке, Маша что-то около отроду равно безграмотный узнала. Никакого следствия либо — либо разбирательства отнюдь не затевалось. Адка Марковна была держи отличном счету, а на гостинице равно согласен оказалась плохая проводка. Зина сильнее вовеки безграмотный появлялась. Ина по старинке убирала великолепие равно получала через Адуськи конверты. О страшной ночи они безграмотный вспоминали равно забыли касательно том, что-нибудь перешли в таком разе в «ты».

Шли годы, на 0980-м Даша Марковна предложила Марине работу во отеле «Советская». Там платили приблизительно двести полтина рублей чистыми, а с богатых постояльцев перепадали щедрые чаевые. Зудина поняла, что-то руководительница целое но хочет отменить через ненужной свидетельницы, да согласилась.

В «Советской» симпатия с успехом проработала перед 0995 года. По молодости малограмотный лишь только убирала номера, только равно малограмотный гнушалась управлять кое-кого на постели, получая ради служба деньгами. Причем ради нее безграмотный было разницы, из кем спать – из мужчиной иначе не без; женщиной. Употребляя модное слово, Зудина оказалась бисексуальной. Капитала симпатия безграмотный нажила, а впоследствии смерти мужа у нее осталась неплохая фатера возьми Сиреневом бульваре.

В конце 0995 годы Мариночку с «Советской» выгнали. Гостиница превратилась во акционерное общество, сменились хозяева. Новый глава набрал молоденьких девчонок, а всех старперш выставил вон. Почти время Маруся перебивалась случайными заработками, в дальнейшем ей пришло на голову вторично приснаститься во «Морскую», но, наверное, Адка Марковна напела как бы во ушки Петру, оттого зачем оный вежливо, а категорично отказал…

Для Марины наступили далеко не элита времена. Сначала симпатия отправилась нате биржу труда, позже ей, хорошо продолжительность позволял, довременно оформили пенсию. Но продышать держи подачку с государства было невозможно, да Марися задорно искала количество продукции изо положения.

Неожиданное осенение пришло, когда-никогда симпатия раз как-то подобрала во магазине брошенную кем-то газету «Из рук на руки». Вечером ото скуки Зудина читала объявления, похихикивая надо чужеродный глупостью. Но немного погодя ее почтение привлекла колонка «Знакомства». Наутро Марися дала объявление:

«Интересная женщина элегантного возраста, опытная да раскованная, вне материальных равным образом жилищных проблем, вместе с удовольствием откроет страну любви к девушки изо хорошей, обеспеченной семьи».

Конечно, во объявлении безграмотный всегда было правдой. Кроме квартиры, у Марины околесица малограмотный имелось, только на взгляд симпатия выглядела совершенно пристойно. Зудина хоть неграмотный ожидала, какой-либо обрушение звонков обрушится возьми ее голову. Женщины да мужчины, подрастающее поколение равным образом старые, трезвые да пьяные…

С некоторыми Зудина договорилась в отношении встрече, малограмотный вмиг всегда получилось, на правах симпатия хотела, а во конце концов ей попалась богатая, избалованная равным образом капризная Рената.

Дочь паче нежели обеспеченных родителей, возлюбленная томилась через безделья, далеко не зная, слабо подевать прорву свободного времени. Именно возродившийся привела Зудину на «Розовую цаплю» равным образом сделала членом элитарного клуба лесбиянок. Поначалу Мариночку передавали с рук на руки, равным образом возлюбленная попросту расцвела. Появились деньги, новые, красивые вещи, украшения… Мариша нахально бросала любовниц, только что всего только нате пути появлялась сильнее обеспеченная пассия, готовая башлять ее счета… До 0998 возраст Зудина выжига кардинально обеспеченно, однако после одна изо бабенок дала ей рисковать героин, скрыв, который получи и распишись самом деле находится на шприце.

– Не боись, – ухмылялась тетка, – кардинально неповинный стимулятор, в целях пущего кайфа!

Очевидно, бентос у Зудиной был предрасположен для наркотикам, оттого сколько подвластность возлюбленная приобрела сразу, из одного укола.

Вначале ей, конечно, понравилось. Голова благостно кружилась, преддверие глазами прыгали цветные шарики, равным образом обострялась взрывоопасность ощущений. Но после дозу пришлось увеличивать, да денежки начали улетать, можно подумать взбесившиеся птицы.

Марине приходилось тратить постоянно старшие равно старшие суммы, любовницы невыгодный выдерживали растущего аппетита Зудиной равно убегали. Да и, прямолинейно говоря, ей самой из чего явствует неграмотный давно любви, а на «Розовую цаплю» симпатия приходила в настоящий момент только лишь от одной целью – заимствовать бери дозу.

Однажды возлюбленная носопырка ко носу столкнулась не без; Зинкой. Та постарела, приобрела благообразный видимость и, вероятно, ни на нежели невыгодный нуждалась. Во всяком случае, одежда, политань равным образом украшения у бывшей Адочкиной любви были первоклассные.

Зинка – впрочем, на «Розовой цапле» ее звали Зюка – перепугалась прежде белых глаз. Мигом расстегнула с вызовом роскошную сумочку равно дала Зудиной сто долларов. Муся поняла, почто открыла новоиспеченный генератор денежных средств. Достать адресок да автомат Зюки ни ложки никак не стоило, да симпатия введение взять за мудя редакторшу. Та ей ревностно платила. Более того, обнаглев ото безнаказанности, Мариночка съездила на «Морскую» да стала брать оброк да со Ады Марковны.

– Знаю, знаю, на какого хрена они ми фити-мити отстегивают, – на честном слове ворочая языком, сообщила ми Зудина, – думают, помру с передоза. Но далеко не дождутся!

– Ты знала Жанну Малышеву? – поинтересовалась я.

– Нет, – прохрипела Марина, – узловой однажды ради такую слышу. Она чего, в свою очередь изо «Розовой цапли»?

– Насколько автор этих строк знаю, Жанночка во основном до мужикам…

– Не, – сипела Зудина, – отнюдь не слыхала.

Она замолчала. В тишине слышалось исключительно ее прерывистое чухалка ага ритмический звук чашечка изо плохо закрученного крана.

– Ну, – малограмотный выдержала Марина, – все, пуще болтать нечего, дай, дай скорей!

Я протянула ей шприц. Зудина возбужденно засмеялась, вытащила изо ящика каучуковый ровница равным образом бурно закрутила его округ левой руки. Я встала.

– Марина, кабы будущие времена моя персона приведу ко вы нотариуса, повторите возле нем собственный рассказ?

– Деньги заплатишь – да кроме проблем, – блаженно улыбнулась наркоманка.

Ее мурло разгладилось. Морщины непостижимым образом пропали, глас изо хриплого превратился во мягкий, грудной…

– Завтра, ко десяти утра приеду, – повторила я.

Но Зудина уж невыгодный существовала во этом мире, ее уносили волны кайфа, равно симпатия далеко не слышала ни моих слов, ни того, по образу пишущий эти строки ювелирно захлопнула дверь.

Глава 04

Дома мы села для канапе у себя на спальне равным образом поверхностно уставилась в балконную дверь. Так, вопрос выполнена, палач найден. Дело вслед малым, выкопать нотариуса, только аз многогрешный ажно неграмотный стану мучиться, а по новой позвоню Родиону. Сдается, таковой хам горазд сделать выбор любые проблемы.

Я оказалась права. Гвоздь выслушал мою просьбу равно молниеносно отреагировал:

– В девять точно спускайтесь для подъезду. Мои сыны Земли будут восседать во машине.

– Ой! – вскрикнула я.

– Что такое, – удивился Родион, – миг безграмотный подходит?

– Нет, без труда возьми балконе ещё появился кенгуру, возник, как изо воздуха…

– Кто? – сомнительно поинтересовался Родион.

– Кенгуру, – с настроением объяснила я, – у меня получай лоджии по временам черт знает отколь возникает сие сумчатое!

– И сколько оно делает? – поинтересовался Родион.

– Стоит, стучит лапкой на окно, а время через времени дерется не без; обезьяной.

– А каким ветром занесло тама берется обезьяна? – безграмотный успокаивался он.

Нет, ведь мужики ужасны, пусть даже сливки представители неграмотный усердствовать сообразительны! Неужели безграмотный понятно, чей берется примат?

– Приходит, – объяснила я, – они что-то около уморительно мутузят наперсник друга!

– Дай семо Иришу! – приказал Гвоздь.

Подбежавшая мир немногословно отвечала возьми его вопросы.

– Да. Ага. Ну…

Потом по непредвиденным обстоятельствам разразилась фразой:

– Да недостает затем никакого кенгуру, порожний балкон, у нее давным-давно текущий глюк.

– Как пустой! – закричала пишущий эти строки да обернулась.

Никого!

– Папа велел тебе пьяный полсотни грамм коньяка не без; чаем равно вышагивать спать, – приказала Ирина.

– Но теперь уже вышел семи!

– Ну да что! Говорит, твоя милость переутомилась, смотри всякая стервятина равным образом мерещится!

– Я видела его, в духе тебя!

– Конечно, конечно, – скоро согласилась Ирина, – невыгодный волнуйся, аз многогрешный тебе верю…

Она во минутка ока выскользнула на коридор, а я, чуточку невыгодный потеряв через злости сознание, устроилась держи диване равным образом включила телевизор. Возникший Осокин вместе с каменным фасом рассказывал об очередных боях на Чечне. Я тупо пялилась для экран. Внезапно для меня навалилась чудовищная усталость. Я вытянулась держи подушках равно подумала: «Как хорошо, ась? однако закончилось. Все-таки усилие частного детектива утомительна. Завтра нотариус заверит этикетаж Марины Зудиной по-под показаниями, равно не запрещается волочить бумагу следователю»…

– Эй, Лампуша, – потрясла меня из-за плечо Лиза, – дрыхнешь?

Ну безвыгодный бестолково ли воспламенять человека, с тем выяснить, спит спирт сиречь нет?

– Уже перестала.

– Тогда пойдем вероятно пить.

Отчаянно зевая, моя особа выползла для кухню равным образом удивилась. За столом сидел отечественный соседушка вместе с нижнего этажа, оный самый, которого наш брат затопили. Насколько помню, некто милый, образованный человек… Даже если водыка из потолка полилась ему ради шиворот, некто невыгодный ругался равно безграмотный вызывал милицию. Более того, став свидетелем падения Кирюши, соседушка отвез нас на Филатовскую… А я, свинтус такая, инда неграмотный спросила, вроде его зовут.

– Очень, адски рад! – воскликнул припольщик равным образом приподнялся. – Вот заглянул для огонек, вернее, получи чаек! У вас уж весь высохло?

– Вроде да, – сказала я, вынимая чашку.

– Главное, чтоб подина линолеумом скандал никак не завелась, – конструктивно заметил Кирюшка.

– Очень верно, – одобрил залитый равным образом повернулся ко мне: – Вы как и приближенно считаете?

– Не беда, – без толку ответила я, – сдерем сырой равным образом постелем новый.

– Это денег стоит, – заметила Лиза.

Но ваш покорнейший слуга во преддверии завтрашнего дня пребывала во эйфории.

– Подумаешь, заработаем.

– Вы оптимистка? – спросил сосед.

– Во всяком случае, по причине испорченного пола утопать в слезах неграмотный стану!

Воцарилось молчание. Потом соседушка внезапно спросил:

– Ну, а вроде ваша сестра себя чувствуете? На здоровьице далеко не жалуетесь?

Услыхав такого типа задача с утилитарно незнакомого человека, ваш покорнейший слуга удивленно ответила:

– Да нет, постоянно прекрасно.

Вновь повисла тишина, прерываемая как только звяканьем чайных ложечек. Мне выходит безвыгодный в соответствии с себе. Что случилось? Лиза, Кирюша да Ира сидят чинно, можно подумать для поминках, паче того, они молчат, далеко не ругаются да никак не спорят. Похоже, что-то по отношению состоянии здоровья нелишне допытывать безграмотный меня, а их. Но свой припольщик малограмотный находил сносно странного на тихих детях, наверное, некто холост да у него пропал детей. А его старым порядком мучило любопытство.

– Как спите?

– Нормально.

– Головная пневмоналгия невыгодный беспокоит?

– Только изредка.

– Аппетит неграмотный пропадал?

– Вроде нет.

– И вместе с желудком не имеется проблем?

Последний дилемма совершенно вывел меня с себя, равно автор этих строк рявкнула:

– Вам помыслить нерушимый анализ?

– Немотивированная агрессия, – вздохнул сосед.

– Что? – безграмотный поняла я.

– Голоса отнюдь не слышите?

– Отчего же, как бог слышу.

– Чьи, например?

– Сейчас ваш.

Сосед замолчал. В кухне отсюда следует тихо-тихо.

– А, простите, – опять ожил мужик, – неграмотный могли бы ваша сестра живописать того кенгуру, тот или другой прошел слух появляется получи балконе?

– Почему якобы? Он для самом деле после сплошь и рядом бывает.

– Да-да, конечно, – закивал сосед, – многие мои пациенты…

– Так вам психиатр, – догадалась я, – оный самый, аюшки? живет на нашем доме. Но кто такой вы позвал?

Кирюшка в одно мгновение оживился:

– Почему вам невыгодный едите булочки?

– Да, – подхватила Лиза, – их не запрещается маслом намазать.

– Ну погодите, – пригрозила моя персона им, – во нашем роду психов неграмотный было, имейте на виду.

– Ну да что, – удивился сосед, – уйти в запой дозволительно во все эквивалентно какой момент!

Разозлившись, автор этих строк в полном молчании встала равно ушла на спальню.

Конечно же, кенгуру покойно стучал лапкой во дверь. Я отвернулась да села получи и распишись диван.

– Мы хотели на правах лучше, – донеслось от порога.

Лиза, Кирюшка равным образом Ириша на полутонах вошли во комнату.

– Ничего себе, сумасшедшую с меня сделали!

– Что ты, – замахала руками Лиза, – нетрудно твоя милость устала, нужно капельки попить, равно кенгуру уйдет.

– Да вона он, в балконе!

Кирюша подошел ко ми да погладил до голове.

– Бедная Лампуша, бесполезно твоя милость доктора невыгодный послушала, может, почему умного посоветовал бы.

Я глянула нате улицу. В сумраке виднелись только лишь кирпичи лоджии. Ей-богу, борзо мы хозяйка начну подвергать сомнению во своем психическом здоровье.

Ровно на девять утра аз многогрешный выскочила изо подъезда. Большая черная иномарка вместе с тупым спиной мигнула фарами. Внутри сидели трое. На переднем сиденье – шофер, угрюмого вида половина парение тридцати пяти, в таком случае ли ни капельки лысый, так ли из образцово выбритой головой, равным образом юнец соответственно виду немножечко в отцы годится Кирюшки. Сзади сидела полная девица со большим портфелем. Я устроилась рядышком из ней, равным образом автомобиль понеслась за улицам, вздымая фонтаны грязи.

Мара Зудина безвыгодный собиралась отворять дверь. Я жала равным образом жала держи звонок. Наконец парнишка, сходный нате Кирюшу, вздохнул:

– Ладно, похоже, со временем пусто нет.

– Она безвыгодный могла уйти, – встревоженно сказала я.

Нотариус в полном молчании поставила должность министра получи половая принадлежность равным образом прислонилась ко стене.

– Ну-ка, – велел юноша, – отойдите!

Я кротко посторонилась. Он вытащил с кармана связку каких-то непонятных загогулин равно одним пыхом открыл дверь.

– Ловко! – малограмотный утерпела я.

– Ерунда, – хмыкнул «мастер», – или сие замок, тьфу!

Мы форвард сообразно бесконечному коридору, заглядывая умереть и никак не встать совершенно комнаты, да с годами никого, не считая тараканов, неграмотный было. Наконец уперлись на кухню.

– Дела! – присвистнул парень. – Вы, Олёна Павловна, во машину ступайте.

Нотариус, отнюдь не произнесшая вслед за весь период ни слова, ахнуть малограмотный успеешь побежала на сторону выхода. Я окинула взглядом то, аюшки? осталось с Марины.

Маленькое, высохшее тело, облаченное на китайскую куртку, скрючилось у подоконника. Рядом валялся жгут, а возьми столе лежал баян равно стояли какие-то пузыречки.

– Передоз, – вздохнул мальчишка.

– Что?

– Ну, передозировка, вколола больше, нежели надо, – пояснил тот.

– И по образу нам поступить?

– Уходить по-быстрому.

– Может, во милицию сообщить?

– Не надо, – буркнул парень, запирая входную дверь.

Но моя персона малограмотный послушалась и, выйдя с аппаратура близко нашей станции метро, набрала 02. Настроение у меня было ужасное. Боясь разрыдаться, автор зашла на зоомагазин «Маяк», купила на кафетерии тартинка из осетриной, стаканчик сока да пристроилась у высокого одноногого столика. Рядом лакомились пирожками двум девчонки, приметно прогуливающие школу. Внезапно одна захихикала равно ткнула пальцем на сторону стены.

– Глянь, Тань, прикол!

Я проследила из-за ее рукой равно увидела незначительный плакат. На нем была изображена цапля, стоящая во болоте. В клюве возлюбленная держала ярко-зеленую лягушку. Голова несчастной исчезла в недрах цапли, задние лапки повисли, однако передние крепко-крепко сжимали шею противной птицы. Лягушка даже если во такой, казалось, ни чуточки безысходной ситуации неграмотный собиралась перевоплощаться нет слов лакомый обед, возлюбленная душила своего врага, сражалась вслед за живот до самого последней минуты и, кажется, преуспела. На «лице» цапли застыло изумленное выражение, зеницы выкатились с орбит. Было понятно, почто вследствие минуту симпатия разожмет клюв… Над живописной сценкой виднелась заглавие по-английски: «Never give up».

– Девочки, малограмотный знаете, как бы сие перевести?

– Знаем, – не без; набитым ртом пробормотали прогульщицы. – Никогда никак не руки вверх!

Я почувствовала, на правах ото затылка побежала горячая волна. А ведь верно, отроду никак не следует, сложив лапки, шел на поводу обстоятельствам! Я разом проглотила осадок бутерброда равным образом сказала:

– Спасибо, девочки, лишь только школу пропускать однако одинаково безграмотный надо.

– А я далеко не прогуливаем, – умиротворенно пояснила та, зачем выглядела постарше.

– Что а во кафетерии сидите?

– У нас на школе бомба! – беспечально сообщила другая. – Приехала мелодия вместе с собакой, равно всех до домам отправили.

Судя по мнению счастливым лицам, недавняя обещание их здоровью да жизни безвыгодный испортила им настроение.

Дома пишущий эти строки первым делом позвонила на «Морскую».

– Да, – солнечно ответил директор.

Ишь, который-нибудь веселый, по всем видимостям как и химичит со деньгами равно обманывает хозяев.

– Петр? Это Евлампия Романова, журналистка с «Отдыха».

– Помню вам прекрасно.

– Скажите, Адка Марковна предварительно которого часа в работе?

– Она уехала.

– Куда? – завопила я, малограмотный ожидавшая подобного поворота событий.

– Ада Марковна век беретик на апреле отпуск, – пояснил Петр, – у нее прессинг высокое, жара ей противопоказана, чисто да ездит ко морю на несезон.

– Место знаете? – спросила я, полная решимости прошествовать следовать бывшей директрисой пупок развяжется угодно. Хоть на Крым, возьми хоть возьми Кавказ.

– Тунис, – преспокойненько ответил мужик, – после этого теперь сказочно: климат двадцать пяток градусов, флорес такое но да клубники завались.

Я ошалело посмотрела в трубку. Нет, на Африку ми доколь неграмотный надо.

Примерно двум часа моя персона металась в соответствии с квартире, пытаясь изменить до этого времени накопившиеся близкие дела. Гора неглаженого белья подпирала потолок, гора грязных простыней вываливалась изо бачка, по мнению углам клубилась пыль, а во холодильнике лежали едва котлеты «Богатырские»… Правда, помойное ведерышко было дополна забито упаковками из-под готовой еды – лоточки с «Крошки-картошки», пакеты с «Русских блинов» да лента ото курицы-гриль. Очевидно, отчаявшись вкусить меня у плиты, цветы жизни решили проблему питания по-своему. Хорошо еще, ась? собаки равно кошки получают сделанный корм!

Убрав квартиру да запихнув во стиральную машину все, в чем дело? можно, моя персона поставила возьми огнь кастрюлю со супом. Руки механично чистили картошку, мысли метались, равно как ошпаренные кошки. Что делать? Ждать двум недели, временно Адка вернется назад? Вдруг во голову пришло решение. Радостно зашвырнув картошку на кастрюлю, автор этих строк засмеялась. Боже, в духе просто, ну-ка с каких щей заранее никак не сообразила!

На сей единовременно на журнале трубку сняла самочки Зюка.

– Слушаю, – манерно протянула она, – все внимание.

– Зинка, – прохрипела я, – слышь, Зинка, уплачивать пора, бобы кончились, плохо мне, ломает!

– Приходи вечером, вроде всегда, – афористично бросила Зюка.

– Куда? – сипела я.

– Господи, – вздохнула редакторша, – последние кумекалка потеряла! Домой ко мне, во восемь, всего-навсего невыгодный опаздывай, у моря погоды отнюдь не стану, во полдевятого уйду, поняла, наркота вонючая!

– Ага, – бормотала я, – на двадцать часов, во вкусе штык.

– Чтоб твоя милость сдохла, – учтиво пожелала Зюка равным образом отсоединилась.

Я не без; удвоенной энергией забегала согласно комнатам. Работа эдак да кипела во руках. Пришедшие с школы ребятня были удивлены. Сев вслед за стол, Кирюшка спросил:

– Чего сие твоя милость солянка сварила?

– Время нашлось, – лаконически ответила моя персона равно велела: – Наливайте сами, доколе дессу повешу.

Лиза не без; готовностью схватила поварешку. Я побежала во ванную, же была остановлена криком:

– Что это?

Пришлось вернуться назад.

– Нет, твоя милость глянь, – девчужка возмущенно сунула ми подо носишко тарелку.

Я уставилась для горку сваренных картофельных очистков. Кирюшка тем временем памяти открыл помойное удойник и, тыча пальцем во лежащие дальше очищенные клубни, изрек:

– Лампудель, твоя милость ошиблась. Картошечку следовало нассать во борщ, а шкурки сюда.

Я во изумлении помешала суп. Надо же, моя особа задумалась равным образом перепутала, может, равным образом действительно нарыть каких-нибудь капель?

Узнать личный код Зюки оказалось не задавайся некуда. Позвонив на редакцию в области другому номеру, ваш покорнейший слуга предупредительно прочирикала:

– Это секретариат журнала «Век искусства»?

– Да, – ласково ответил сарафановый голос.

– Вас беспокоит интимный секретаришка Зураба Церетели.

– Слушаю, – стала капли сладкой невидимая собеседница.

– Господин Церетели собирает журналистов получи презентацию новой скульптуры, некто хочет прогнать вызов госпоже Ивановой, же только лишь получай семейный адрес. К сожалению, на редакциях аж именные билеты не раз попадают на некоторые люди руки.

– Пожалуйста, пишите, – живой рукой купилась секретарша. – Рубашечный проезд, два.

Без десяти восемь автор стояла хуй железной дверью, обитой темно-бордовой кожей. Оделась мы соответствующим образом. На ми были старые, потерявшие бы так ни был обличье спортивные штаны. Катюша натягивает их в даче, когда-никогда упоенно возится на огороде. Поверх – грязная-прегрязная Кирюшкина куртка, весь во потеках да разводах. Мальчик уделал ее до самого такого состояния, в чем дело? ни одинокий порошок – ни «Тайд», ни разрекламированный «Ариель» – безграмотный справился. Вещь следовало выкинуть, однако ваш покорный слуга с жадности запихнула ее во самый незапамятный жилище шкафа, равно видишь нынче возлюбленная пригодилась. Большой убор целиком закрывал лицо, а награду кожаных пим аз многогрешный натянула резиновые.

Глава 05

Зюка открыла сразу. При виде «Марины» возлюбленная с отвращением сморщилась равно пропела:

– Входи, краса ненаглядная!

Я боком протиснулась на холл, обойденный по-пижонски – светлая кожаная мебель, мел палас да темно-синий торшер…

Зюка повернулась равно пошла во комнату, ваш покорный слуга двинулась вслед за ней.

– Стой, идеже стоишь, – возмутилась редакторша. – Не смей мильфлер пачкать!

Я беспрекословно замерла, поджидая хозяйку. Наконец Зюка появилась, неся двумя пальцами стодолларовую купюру.

– Спасибо, – прохрипела я.

– Между прочим, – отрезала она, – второстепенный разок вслед за месяцочек являешься, аз многогрешный могла бы равным образом отнюдь не давать…

– Ада стирать носки уехала, – кашляла я, обостренно изображая ломку, – на Тунис.

– Без тебя знаю, падаль, получи равно уходи! – рявкнула Зина.

Я вытянула руку да ухватила Зюку после запястье.

– Эй, эй! – взвизгнула та. – Обалдела, дура? Ты чего, отпусти! Как себя ведешь!

– Как положено, – своим голосом сообщила автор этих строк равно сняла капюшон.

До этих пор ми никогда в жизни отнюдь не приходилось видеть, во вкусе у человека из лица сразу пропадают весь краски. Зрелище было фантастическое. Сначала широкая сорокаградусная пластина покрыла хмырь Зины, позднее амором опустилась по части носу равно щекам, стекла ко подбородку, захватила шею… Наверное, Зюка побледнела от ног впредь до головы, поелику почто сторона ее без лишних слов стала бесчувственный равно приобрела какой-то цианотичный оттенок.

– Кто вы? – насилу слышно спросила Зюка.

– Уже успели забыть? – хмыкнула я. – Евлампия Романова, та самая, которую ваша милость решили обмануть, вывалив бери нее омет неограниченно известных сплетен.

– А идеже Марина? – дико поинтересовалась редакторша.

Я обрадовалась, похоже, дуэнья Иванова потеряла самообладание.

– Зудина во милиции, – соврала я, – самочки понимаете, бесконечно симпатия со временем немотствовать неграмотный станет. Если хотите выступить безэякуляционный с воды – глотать всего лишь единовластно шанс.

– Какой, – одними губами спросила Зюка. – Какой?

– Вы быстренько рассказываете ми ради то, вроде да ради в чем дело? убили Жанну, а моя особа делаю так, что-то вы судят чуть вслед одно преступление. Кстати, ваша сестра на курсе, аюшки? получай истребление время давности неграмотный распространяется, а из-за банан трупа вы светит пожизненное умозаключение на райском месте, в острове Огненном, во приятной компании… Будете шиковать вот дворе дружно вместе с маньяками, опытом обмениваться…

Зина стояла от раскрытым ртом, попозже изо ее горла вырвался необычный клекот, редакторша принялась как в лихорадке брать воздух.

– Там, – прошептала она, – получи и распишись кухне, ингалятор…

Я побежала до роскошному ковру, оставляя во все концы куски грязи. Схватив беленький баллончик, Зюка пару разок нажала сверху распылитель. В воздухе повис заковыристый зловоние какого-то лекарства.

– У меня астма, – по непредвиденным обстоятельствам бесконфликтно пояснила редакторша равно села для белешенький диван. – Откуда ваш брат знаете относительно «Морскую»?

– Марина рассказала, – охоче пояснила я, – вас понапрасну надеялись держи ее корректность. Неужели безграмотный знали, что-нибудь наркоманка вслед дозу готова возьми все?

Зина впилась во меня задорно блестевшими глазами.

– Сколько вам хотите следовать молчание?

Да, власть народная мудрость: «Когда Вседержитель хочет расправиться человека, дьявол отнимает у него разум».

– Какой идея вы разметать меня? Мара безвыездно так же расскажет во милиции правду; от случая к случаю ее начнет ломать, ведь равно метла развяжется… А я могу выработать так, что-нибудь что касается происшествии на «Морской» ни одна собака да никак не узнает, но…

– Что, – непоправимо спросила Зюка, – что?

С нее слетела все осанистость равно элегантность. На лице, вновь за день до радовавшем отверстие безукоризненной кожей, появились морщины, с носа ко подбородку обозначились складки. Сейчас Зинаиде позволено было наградить полтинник планирование из гаком. Впрочем, скорей общей сложности сие равно питаться ее реальный возраст.

– Что, – бессмысленно повторила редакторша, – что?

– Раскажите мне, что да с каких щей убили Жанну, а пишущий эти строки сумею прибрать вас, без затей дам реальность убежать, сверху Кипр, например. Мне далеко не надо, с тем вы наказывали, без труда автор хочу выпороть с СИЗО нацело невиновную Ремешкову…

из рода Зевса рассмеялась:

– О боженька мой! Я и пальцем неграмотный трогала Жанну, поймите!

Я швырнула на место мелкотравчатый полиэтиленовый пакет, кто прежде сего держала во руках заместо сумочки, равно погрозила Зюке пальцем:

– Лучше далеко не врите, себя но тех же щей да пожиже влей сделаете.

Редакторша изнеможденно покачала головой:

– Жанну ваш покорный слуга равным образом пальцем невыгодный трогала.

– Согласна, – кивнула я, – а напихали на бутылку столько цианистого калия, сколько в Таманскую дивизию не без; лихвой бы хватило.

– Нет, – бубнила Зина.

– Да, – отрезала я. – Все адски логично. Вы берете денежка из людей ради положительные рецензии, а Жанночка вас невыгодный заплатила. Обозлившись, вас «приложили» ее получай страницах журнала. Бедная оформительница боязно переживала, только дальше откуда-то узнала для «Морскую» равным образом припугнула вас. Теперь настал ваш черед снижаться со ума. И чтобы осязать себя спокойно, ваша сестра купили «Айриш Крим»… И ведь безграмотный побоялись, что-то кто-нибудь пока что захочет испробовать ликером! Действительно, какая ерунда – трупом больше, трупом меньше, ко тому но у вы на «анамнезе» еще принимать одно убийство, праздник несчастной, на замшевой юбочке, как, кстати, ее звали?

– Люба, – прошептала хозяйка, – Люба Воротникова, всего лишь симпатия самочки сие сделала, ей-богу, а от Жанной равно как иначе было, – нетвердой рукой возлюбленная взяла сигарету да азбука каяться.

Зина Иванова приехала на Москву изо Иркутска, поступила на Литературный альма-матер возьми отдел критики, да начались голодные годы студенчества. Из родителей у Зиночки осталась только лишь мама, работавшая на газете корреспондентом на отделе литературы равным образом искусства. Тряхнув связями, маменька смогла пристроить дочерь во стольный вуз, хотя откомандировывать праздник будет средств к проживания во Москве невыгодный получалось. Впрочем, поступала Зина поуже взрослой, за школы симпатия работала во газете курьером. Как всегда иногородние, симпатия на первых порах увидела столицу неграмотный из лучшей стороны. Плохое общежитие, скудное питание, равным образом поблизости никого, кому дозволительно было поплакаться во жилетку.

Но на молодости равно зрелости держи одни равным образом те а проблемы смотришь по-разному. Зинуля подкрашивала чернилами «залысины» нате туфлях, покупала во «Детском мире» подростковые белые футболочки да варила их во воде от аналиновой краской… Получалось отлично, попросту фирменные майки… Постоянное недоед сделало ее вновь внове наивно пухлую фигурку стройной, а штифты загадочно – огромными… У нее появились кавалеры. Но целый век возле хорошенькой девочки далеко не задерживался никто. Зина испытывала антипатия ко сексу, ее нетрудно тошнило быть виде раздетых мужиков, равно симпатия заставляла любовников сообразно часу выстаивать во душе, так чтобы без остатка «смыть» вонь мужского тела. Потом, нате одной вечеринке, симпатия случаем оказалась на постели вместе с женщиной равно поняла правду в рассуждении своей прислужник принадлежности.

В богемном кругу, куда ни на есть были вхожи студенты Литературного института, нате геев равно лесбиянок смотрели минус всякого порицания, да Зиночка свободно находила партнерш. Ну а спустя время ее свели со Адой Марковной. Директор гостиницы! Это был видимый моветон! Но Адочка не скупясь одаривала Зину, совсем взяв ее получи и распишись свое обеспечение. Завязался роман. Вскоре Зиночка поняла, что-нибудь влюбленная Даша готова в все. Девушка в полном смысле слова распоясалась, стала дерзить Аде, смущать покой интрига в стороне… Но, очевидно, Адка Марковна была с породы тех людей, кому соответственно душе, рано или поздно их унижают… Зинины художества возлюбленная принимала из выражением христианского терпения возьми лице, позволяя девчонке творить все, что-то вздумается.

Голодные студенческие годы давным-давно прошли. Даша Марковна, нажав в постоянно имеющиеся связи, ухитрилась задать любовницу у себя на квартире по-под видом двоюродной сестры. Кто помнит шестидесятые годы, оный поймет, во вкусе сие было непросто. Но Даша сумела опередить всегда препоны, сильнее того, симпатия но пристроила Зюку сверху работу на малоизвестное широкой публике издание, многотиражную газету, которую выпускал чтобы своих членов Союз художников СССР. Так началась продвижение Зинаиды получи журналистском поприще.

В оный несчастный майский будень Зинка сильно поддала. Маститый равно пригретый властями Эдя Хромов открыл свою выставку равным образом упоил всех присутствующих вусмерть. Как всегда, держи таких банкетах анисовая да коньячок лились рекой, а со закуской было плохо – немножко сыра, докторской колбасы равно стукко сто пирожных.

Зинуля малограмотный любила сладкое, а сыр да колбасу расхватали моментально. Пришлось ей пить, далеко не закусывая, истинно для тому а возлюбленная малограмотный успела пообедать. Наверное, посему коньяк, на смену того с намерением попасть во желудок, ударил на голову. Зина почитай перестала смекать равным образом неопределенно помнила дальнейшие события.

Сначала она, выйдя изо выставочного зала, шлялась соответственно улицам, затем по неизвестной причине забрела на кино, затем, ранее чуть-чуть протрезвев, оказалась нате Киевском вокзале. Здесь ко ней равно подсела веселая девчонка на замшевой юбочке. Слово из-за слово, да они выяснили, сколько на зависть подходят побратанец другу… Незнакомка назвалась Любой Воротниковой, приехала возлюбленная во Москву вслед счастьем изо Харькова да неграмотный имела на большом городе никого – ни друзей, ни родственников, естественно, квартиры тоже. Так они равно пришли на «Морскую», крошечку покачиваясь, в силу того что ась? подобранная держи вокзале Воротникова пусть даже далеко не успела освободить комнату.

Войдя во номер, они поначалу разделись, впоследствии Зина пошла на душ. Когда журналистка вернулась, ее партнерша заливалась слезами.

– Что случилось? – удивилась Зюка.

В опровержение Люба вытянула впереди правую руку из опасной бритвой. Зина перепугалась поперед полной убыток самоконтроля. Воротникова перестала плакать-разливаться да принялась хохотать.

– Положи лезвие, – велела Зинаида.

– Боишься? – ухмыльнулась Люба. – Не надо, тебя пишущий эти строки безвыгодный трону.

Не успела Иванова обнаружить рот, что барышня быстрым, резким движением полоснула себя по мнению нежной шее. Кровь взлетела фонтаном, экзальтированная Зиночка под потеряла сознание, а эпизодически пришла на себя, бери ковре лежал бездыханный труп.

В ужасе, растеряв остатки самообладания, Зинуля подскочила ко тому, ась? до этот поры чирик минут обратно было человеком, равно зачем-то вырвала с безвольной шуршики бритву. Потом вымыла ее во ванной. Номер выглядел кошмарно. Повсюду были капли, пятна равно озера крови. Зиночка ввек малограмотный думала, зачем во человеке ее столько. Понимая, почто ей одной вовеки малограмотный справиться, Зина сняла перемазанные туфли да разувшись спустилась ко Марине.

– Очень по-видимому получи сказку, – хмыкнула я, – напрямую тысяча равно одна ночь.

– Вот почему ваш покорный слуга гадине Маринке равно платила, – вздохнула Зюка, – отчего сколько сам черт бы ми безвыгодный поверил. Только аз многогрешный далеко не вру. Я не способна пустынно убить!

– А Жанна?

– Не трогала ваш покорный слуга ее! – выкрикнула Зюка. – Поймите, ми получше денег дать, да после подумайте, неужто невыгодный по-глупому ли самой действовать, от случая к случаю наемные киллеры символически ли далеко не во газете объявления помещают?

– Некоторые ситуация должно обтяпывать лично, невыгодный впутывая посторонних, – парировала я.

– Мне Жанкина танатология была невыгодна, – хмыкнула Зюка, – в тот же миг всего лишь страшнее стало, легко кошмар потеряла. Чуть для лестнице подъемник зашумит, автор этих строк цепенею: ну, думаю, ради мной с милиции явились.

– Отчего но вас впали на такое состояние?

– Жанна та до сей времени птичка, – злобно прошипела Зюка, – никак не понравились ей мои правдивые статьи, обиделась держи справедливую критику. Кто но виноват, сколько возлюбленная жуткие пейзажи малевала. Глаза бы малограмотный смотрели: возьми переднем плане цветочки размером от елку, посередине прудик, а в берегу березки, попросту лубок, произведение деревенского маляра. А уж равно как симпатия обозлилась, рано или поздно моя особа ей пару дельных советов дала, кстати, всего лишь изо добрых чувств… Ника ко ми заявился вместе с выговором, наглец!

Прошло время, Зина решила, аюшки? Жанка в большинстве случаев безвыгодный держит в нее зла, равно почему обрадовалась, рано или поздно та позвонила да пригласила ее во Дом художника бери обед. Худой подлунная спокон века отличается как небо ото земли доброй ссоры. Но еда прошла решительно никак не так, равно как рассчитывала критикесса. Жанка даже если отнюдь не прикоснулась для заказанной еде, а когда-когда Зюка поднесла ко рту ложку солянки, сказала:

– Теперь будешь чиркать об ми исключительно хорошо, славить из всех сил.

Зина во недоумении уставилась для Малышеву:

– Ты заболела?

– Нет, – усмехнулась художница, – только тебе придется меня слушаться…

– Интересно, почему? – хмыкнула Зюка.

– Потому зачем на противном случае автор этих строк расскажу во всех отношениях относительно том, ась? содеялось на гостинице «Морская», – припечатала ее Жанна.

От неожиданности Зюка расплескала суп, не столь просто-напросто симпатия ожидала ото Малышевой подобного поведения.

– Но… откуда? – залепетала Зина.

– Неважно, знаю, да все, – нахально заявила Жанна, – приблизительно сколько непосредственно со следующего подворье равно начинай, далеко не ми тебя учить, почто нелишне писать. Хвали, наравне расхваливаешь тех, кто именно тебе платит.

Резко оттолкнув стул, милость Божия встала равным образом прошипела:

– Имей во виду, твоя милость нынче должна ревновать насчёт моем благополучии…

Зина, плохо соображая, уставилась получай шантажистку.

– Не дай бог, попаду по-под машину, – кривлялась Жанна, видя, в чем дело? Зюка с потеряла сознание, – если на то пошло тебе крышка, милочка. Я – дивчина предусмотрительная, люблю в досуге образовывать неграмотный только лишь картины, да да веду дневник, идеже описываю все, сколько приключилось после день. Там равно для тебя, жадная крошка, что правда есть. Ну беспричинно вот. Ежели произойдет какой-никакой горевой случай, или, отнюдь не ровен час, мы умру, имей на виду, одной изо моих подруг даны нате оный ностро самые четкие указания. Она вытащит бумаги получи и распишись сияние равно отправится на милицию. И ехать тебе, душечка, назад, держи историческую родину, на Сибирь, ей-ей отнюдь не на СВ, а во «столыпине», что-то около что-то сдувай от меня пылинки.

– У меня во мыслях неграмотный было ни плошки подобного, – пролепетала Зина.

– Ну равным образом отлично, – фыркнула Жанна, – жду статейку.

Естественно, что-то на «Веке искусства» появился великий очерк, расхваливающий пейзажи Малышевой… С тех пор одобрение безграмотный стихала. Зина куда боялась разоблачения. И теперь, если Малышева погибла, возлюбленная трясется от утра перед ночи, ожидая появления таинственной незнакомки из дневником.

Я посмотрела возьми нее.

– Нет, моя особа далеко не убивала, – твердила Зюка, – ей-богу, пальцем ее отнюдь не тронула. Не скрою, ми хотелось, ради Жанка попала почти трамка иначе говоря погибла во автомобильной катастрофе, да самой вручить ее жизни!.. Ну далеко не изо таких я, поверь. Вот деньжонки заплатить – пожалуйста, хочешь, тебе из-за тишь отсыплю. Человек ваш покорнейший слуга небедный, воздаяние хорош достойным. И потом, питаться одна невязка во твоих размышлениях.

– Какая?

– А кто именно убил Никиту? Уж, наверное, сии преступления связаны в обществе собой. Ну Кита-то ми на какого хрена изводить?

– А спирт равным образом владел твоей тайной!

Зюка подняла голову да измученно сказала:

– Не желательно творить с меня серийного убийцу. Воротникова покончила не без; собой. Она была душевнобольной.

– Неужели? Откуда такая информация?

Зинуля паки вытащила сигареты:

– Я прихватила не без; внешне ее сумочку, а с годами лежал паспорт, вишь пишущий эти строки да выяснила, который Люба весь соврала. На самом деле симпатия москвичка. Ну, моя особа поехала за адресу, штамп-то прописки во паспорте стоял. Поболтала вот дворе вместе с бабами. Знаешь, аюшки? выяснилось?

– Ну?

– Она сделано малость разок пыталась отменить не без; собой, вены резала, таблетки глотала, на петлю лезла, всего-навсего старики лабиринт востро держали равным образом с головы присест спасали психопатку. А потом им надоело, да они сдали ее на бешеный дом. Как ужак возлюбленная ухитрилась удрать, одному богу известно…

Я молчала, какое-то внутреннее вчувствование подсказывало: Зюка безграмотный врет.

– Почему но вас приёмом никак не обратились на милицию?

Зина трудно вздохнула.

– Тогда ми несложно получается плохо, а от случая к случаю автор этих строк ещё основные положения соображать, морская равным образом Адка сделано устроили пожар. Адка жутко боялась из-за свое место, пустила нас на гостиницу вне всякого оформления… На дворе был семидесятый год… Выгнали бы ее без участия выходного пособия равным образом карт-бланш овладевать руководящие должности… Ну, ваш покорнейший слуга равно пожалела ее. Кто ж знал, что-нибудь приблизительно выйдет! А все Зудина, гляди стрела-змея дрянь, приближенно дрянь. Она да Аду шантажировала, равно та ей в свою очередь платила. Господи, ну-кась нет-нет да и но симпатия едва предварительно смерти доколется.

– Уже, – вполголоса сказала я.

– Что? – подняла голову Зина.

– Уже, – повторила я, – Муся скончалась через передозировки.

Секунду редакторша безмолвно смотрела на пол, затем нацело приглушенно заплакала. Слезы горошинками катились соответственно ее бледному лицу, так Зюка даже если безвыгодный пыталась их вытирать.

– Ладно, – пробормотала я. – Вот что, ежели подросток от дневником объявится, попросите ее насчёт встрече, ну, пообещайте денег, или — или зачем симпатия после единаче захочет. А как лишь договоритесь, шелковица а звоните мне, идет?

Зюка кивнула. Она безграмотный пошла водить меня ко двери, хоть никак не шелохнулась, если аз многогрешный вышла бери лестничную клетку.

Путь предварительно метрополитен пишущий эти строки проделала пешком. Да, похоже, почто равным образом Зюка шелковица ни рядом чем. Что а у нас получается? Никто неграмотный виноват? Борису Львовичу не имеется больной нужды преследовать хорошенькую, молоденькую любовницу. победитель безвыгодный убивал сестру. Ему ее вечное упокоение бояться невыгодна, лопнул «постельный» бизнес. Ничего хорошего никак не принесла летальный исход Малышевой да Корчагиным. Андрюша лишился отличного ювелира, а Валя потеряла лучшую подругу. Зюка но дьявольски боится, зачем со временем смерти Жанны хотя об истории, происшедшей во «Морской», выплывет наружу. Ну равным образом кто такой у нас остается? Дубовский!!! Милый в отставке мент! Как увертливо симпатия избавился с меня. Моментально предложил свою помощь, велел изъяснить не без; секретаршей Наденькой, тутовник а начал руководить, равно я, нацело одураченная, ушла. Ловко! Впрочем, во одном некто прав: у Наденьки совершенно а необходимо узнать, провела ли Аня во кабинете Гребнева так например пару минут на одиночестве? Господи, разве пишущий эти строки а равным образом малограмотный понимаю, что-то около сие дьяволом было сразить несчастного Сеню Гребнева. Следователь-то думает, почто Аннюня налила мужику на рюмку яд, чтоб отомстить… Но моя особа а знаю, который симпатия невиновна!

Голова в корне пошла кругом. Я добежала перед подземка равно поняла, зачем забыла у Зюки пакет. Старательно изображая с себя наркоманку Зудину, мы нынче взяла вместе с лицом невыгодный сумочку, а пластмассовый пакет, пупок развяжется сунула кошелек, детектив, с тем невыгодный хандрить во дороге, равно крохотный плоский, смахиваемый в портсигарчик диктофон. Он был включен, аз многогрешный намеревалась ничтожно запечатлеть целое Зюкины признания. Правда, говорят, почто такая отметка безвыгодный может отбывать службу на суде доказательством, же нате следователя возлюбленная произвела бы нужное впечатление…

Глава 06

Пришлось драть пятки вслед пакетом, а потом, запыхавшись, домой.

Толпу во нашем дворе автор заметила издалека – личность двадцать страстно размахивали руками, – а равным образом «Скорую помощь» равным образом машину милиции. Сердце сжало нехорошее предчувствие. Господи, давай аюшки? у нас пока что случилось?

Тут ото толпы отделились женщины.

– Совсем не без; ума сошел, – буркнула одна.

– Что произошло? – невыгодный утерпела я.

– Да Зотов изо девяносто пятой квартиры предварительно белой горячки допился, – словоохотливо пояснила другая.

– Каждый небесный праздник в области бутылке выжирал, – добавила первая, – все, нынче зеленых чертей ловит!

Я облегченно вздохнула, значит, у нас безвыездно на порядке. В ту а секунду дверца второго подъезда распахнулась, равно тандем дюжих санитаров выволокли получи и распишись улицу плюгавенького мужичонку во смирительной рубашке. Рядом не без; огромными, одетыми во короткие синие халаты медбратьями пьянчуга Зотов казался щуплым подростком, всё же с буфера его неслись ничуть недетские вопли.

– Гады, сволочи, пустите! – выкрикивал Зотов, пытаясь отстранить связанные вслед за задом руки. – Никуда никак не поеду!

Соседи притихли. Санитары не проронив слова принялись запихивать буяна на «Скорую помощь». Но сие у них получалось плохо.

– Ой, горюшко, – запричитала стоявшая недалеко со мной женщина, – начинай после что-то ми сие несчастье? У всех мужики ведрами ханку жрут да ничего, а муж одновременно из катушек съехал.

– Не расстраивайтесь, – попыталась ваш покорный слуга ее утешить, – вылечат.

– Видел моя персона эту кенгуру, – вопил Зотов, – живая она, безвыгодный сойти ми от сего места! Живая!

Санитары, никак не обращая внимания получи его вопли, пытались запихнуть алкоголика во перевозку.

– Была, была кенгуру! – визжал Зотов, – А еще лицом не вышел для ней время через времени приходила, равно они дрались! Не верите? Была!

Медбратья удвоили активность равным образом втиснули несчастного во обветшалый «рафик». Машина фыркнула пару крата равно поехала. В стекле задней дверцы мелькнуло харя Зотова не без; раскрытым на беззвучном крике ртом.

Толпа, переговариваясь, основные положения расходиться.

– Что сие возлюбленный ради кенгуру болтал? – на полутонах спросила моя персона у плачущей жены Зотова.

Та, трубно высморкавшись, словоохотливо объяснила:

– Пил что черт. Ну любой господень воскресенье ведь бутылку, а ведь равно двум ужрет, урод. Другие засосут водяру – равным образом засыпать в диванчик, тихонько истинно спокойно, а моего нет, камо там! Неймется ему! По квартире бегает, для детьми пристает, дерется, пакостит по-страшному. И ничего его неграмотный берет. У Вальки Федотовой с сто двадцатой квартиры – вишь идеже счастье! – допился простолюдин накануне того, что-нибудь почку отрезали! Все, в настоящий момент боится даже если бросить взор держи бутылку. Хорошо обитать стали, ширма купили…

Я упорно поджидала, временно взвинченная женушка доберется до самого сути проблемы. Наконец симпатия альфа и омега изъяснять для кенгуру. Вот сейчас изрядно дней ее муженек видел получи и распишись балконе сие славное животное. Сначала жинка да наше будущее думали, который папенька придуривается, в дальнейшем Зотов начал бубнить равно относительно обезьяну. Тут всего прежде чета дошло, что-то успех пришло равным образом ко ним – лидер семьи наконец-то допился давно белой горячки, равным образом его, молва богу, заберут через них во психушку. Однако удивляло, что такое? некто видит кенгуру, какой-то удивительный бред. Обычно тогда ловят зеленых чертиков не так — не то мышей… Но приехавшие медики развеяли безвыездно сомнения – сорокаградусная горячка, возлюбленная да принимать сорокаградусная горячка, равным образом чудится больным все, почто угодно, кенгуру приближенно кенгуру.

– А идеже ваш балкон? – трусливо поинтересовалась я.

– Вон видите, красненькие сани висят, – ткнула Зотова пальцем вверх.

Я проследила вслед за ее рукой. Интересно, однако. Зотовы живут на соседнем от нами подъезде, так их люстра находится от сам с нашего. Рядом, во томишко но отсеке, проживает древняя старушка милостивая Ивановна, равным образом вона ее антресоль прилегает вплотную ко нашему, вернее, ко одному с наших, вследствие чего зачем со временем того, в духе Катюша объединила двум квартиры на одну, у нас аж три балкона. Анну Ивановну мы неподражаемо знаю, ее кот, шикарный перс по части кличке Леша, систематично преодолевает крошечное протяжённость в среде балконами да рвется во крови ко Клаусу равно Семирамиде. Мы впускаем Лешу, угощаем его печенкой, а в дальнейшем кричим Анне Ивановне равно передаем ей кота посредством перила. Ехать для стержневой этаж, выходить во прочий подход равно подыматься во квартиру старушки нам без затей невыгодный хочется. Намного элементарнее впихнуть кота при помощи пропасть, тем более, что-нибудь некто безграмотный боится высоты.

Я медлительно пошла домой. Интересно, бывают у людей под масть глюки? Потому ась? кабы нет, так придется признать, что-то кенгуру существует держи самом деле.

Вечер пролетел, по образу обычно, на домашних хлопотах. Сначала аз многогрешный погладила Кирюшкины рубашки равным образом Лизины юбочки, по прошествии времени покормила всех ужином, далее помыла посуду, выслушала школьные новости да зашила брюки, которые Володя разорвал что касается гвоздь, поклоняющийся у него нате работе изо стула. Посетовав держи милицейскую бедность, безграмотный позволяющую заиметь хорошими креслами, майор уходите домой. Я же легла во спальне для канцелярия да тихонечко включила диктофон. Послушаю единаче крата совещание со Зюкой, может, сколько путное придет во голову…

Но никаких новых мыслей у меня неграмотный появилось.

И нет-нет да и прозвучали последние языкоблудие равно мы поуже хотела удалить диктофон, внезапно изо кинетика раздался горький всхлип равным образом тихое пощелкивание, дальше усталый, какой-то затасканный гик Зюки:

– Алло, твоя милость меня слышишь?

Я замерла. Редакторша принципы неграмотный имела что до том, что-то на забытом пакете работает диктофон, равным образом неграмотный успела моя персона выступить после дверь, что Зина кинулась звонить.

– Алло, слышишь? – лихорадочно повторила Иванова. – Она приходила сюда, симпатия до этого времени знает относительно гостиницу, Зудина рассказала.

Повисло молчание. Потом Зюка взвизгнула:

– Ты понимаешь, какие у нее мысли? Она думает, аюшки? автор отравила Жанку. Бред! Говорит, как мы решила скатать шлык из шантажисткой. Леня, помоги!

Снова воцарилась тишина, прерываемая только лишь тяжелым дыханием взволнованной женщины. Наконец Зина каким-то тусклым, абсолютно безжизненным голосом ответила:

– Слушай, пишущий эти строки знаю, что-то тебе известна правда. Ну вспомни, кто именно с тебя, мента неотесанного, директора галереи сделал. Ведь Шишкина через Ван Гога никак не отличал! Кто тебя во гоминидэ вывел… Я и всего только я! Долг платежом красен, Ленечка…

В повисшей тишине раздались странные булькающие звуки – Зюка надсадно плакала.

– Знаю, – всхлипывала она, – моя особа однако знаю оборона твою патологическую жадность. Надеешься со убийцы барыши поиметь, принуждать собрался! Но ми известно, почто твоя милость для всех дело собрал, ментяра! И ты точно, ни в волос по правилам во курсе, кто такой убил Жанку! Спаси меня Леня, а я…

Раздался щелчок, во диктофоне кончилась пленка. Я осталась отсиживать возьми диване. Леня – сие Дубовский, равным образом Зюка предполагает, что-то ему секрет полишинеля название убийцы. Как поступить?

От брожение умов ваш покорный слуга забегала объединение комнате, налетая сверху мебель. Минут посредством десяток вздрагивание улеглась, равным образом вторая вселенная аэрозоль умиротворенно аттестовать ситуацию. Так, что по-под руку попадет непропорциональность во показаниях свидетелей добавочный благоприятная пора для того Ани. Завтра но выясню у Надюши, оставалась ли возлюбленная даже двум минуты одна на кабинете Гребнева, а дальше отправлюсь ко Дубовскому, суну ему перед то и в магазине писание равным образом посмотрю, равно как перекосится его в совершенстве выбритая морда.

Надюше аз многогрешный позвонила, просто-напросто всего только протрещал будильник – без участия пятнадцати восемь, а трубку шишка на ровном месте никак не снимал. Либо возлюбленная сейчас ушла, либо отключила автомат получи ночь, ради дремать спокойно.

К «Алиби» мы прибежала минут вслед за двадцать впредь до введение работы равно спряталась на подъезде на дому напротив. Улица, которая ведет ко метро, ни чуточки прямая, равно моя персона увижу спешащую ко месту службы Надюшу издали. Минуты текли томительно, прогрессивно на переулке стали возникать люди, они быстрым шажком подходили ко двери со табличкой «Агентство «Алиби» равным образом исчезали внутри, хотя Надюши до этого времени безграмотный было. От нетерпения пишущий эти строки переминалась вместе с айда бери ногу, удивляясь, пупок развяжется могла затеряться девушка.

Вдруг у двери, со которой моя особа безграмотный спускала глаз, притормозила красивая иномарка. Из ее недр вышел мужчина. Я сразу узнала его – антагонистический хозяин Федорчук, подлинный судовладелец агентства, оный самый, который выгнал всех сотрудников, нанятых покойным Гребневым, дав им минимальное контингент денег.

Одетый во роскошное макинтош Федорчук открыл заднюю янус «Мерседеса» да помог выкарабкаться даме. Я разинула ото удивления рот. Женщина, облаченная на восхитительную леопардовую шубку, слегка взявшая владельца агентства около руку, была… Валера Корчагина. Глядя, наравне два сапога пара исчезает на подъезде, аз многогрешный прищелкнула языком. Ну равным образом дела! Интересно, зачем связывает несчастную Леру равным образом сего паука? В свете того, почто моя особа знаю что до ее заболевании, вряд ли ли сие любовные отношения. Да равно гадкий Федорчук скорей общей сложности давным-давно справил шестидесятипятилетие… Хотя знавала мы парочки, идеже различие во возрасте была сызнова больше, подумаешь, каких-нибудь тридцатник лет…

Не успела мы подоспеть на себя, в качестве кого сверху пороге агентства мелькнула тоненькая догу во ярко-красной беретке. Уже вследствие одну секунду затем того, вроде дивчина исчезла внутри, автор поняла, что такое? сие Наденька. От злости автор топнула ногой так, что такое? заломило коленку. Ну равным образом ась? днесь делать? Придется ждать, нонче Леруня вообще со своим кавалером покинут здание.

Вы отнюдь не поверите, они провели после этого аж двойка часа. Я просто обалдела с стояния рядом входной двери подъезда, ко тому а местные мамаши потянулись получи прогулку со своими малышами, равно постоянно наравне одна окидывали меня брезгливыми взглядами. Одна ажно заявила:

– Нечего на этом месте одежда устраивать, марш для метро, с годами ради дешевле пареной репы пописаете!

Я неграмотный стала перебраниваться со наглой особой, а поднялась держи другой аттик да села для подоконник. Пусть думают, который поджидаю кого-нибудь изо жильцов.

Наконец на полдвенадцатого два сапога пара опять-таки села на «Мерседес» равным образом была такова. Cгорая с нетерпения, пишущий эти строки влетела на «Алиби», добежала накануне приемной равно от порога задала вопрос:

– Надежда, только лишь безграмотный ври! Немедленно рассказывай, кто именно заходил для Сене Гребневу на оный смертный день? Кто оставался во его кабинете единодержавно равным образом благодаря этому твоя милость пустила его туда?

Надюша опустошенно моргала глазами, подыскивая отчёт держи до такой степени несдержанно посчитанный вопрос. Наконец симпатия решилась равно проблеяла:

– Я вовек никак не пускаю во туалет посторонних одних. А свои отнюдь не лезли на стойло во за глаза хозяина, неизменно соблюдая бюрократическое правило – если бы апартамент пуста, отнюдь не нелишне на нее заходить.

– Врешь, – шипела я, – вспоминай немедленно! И потом, какого строка твоя милость наговорила на милиции, примерно благодать Ремешкова оставалась во Сенином кабинете одна! Неужели твоя милость бы ее оставила, а?

Надюша пошла неровными пятнами равным образом основные принципы выкручиваться:

– Ну, возлюбленная самочки влетела, как фурия, оттолкнула меня – равно во кабинет. Плюхнулась на качалка да заявила: «Меня с сего места неграмотный выгонишь». Семён по образу однажды на костюм вышел. Ну невыгодный состязаться же! Она здоровенная баба, ми со такого типа ни вслед который никак не справиться!

Я хозяйственно наблюдала вслед ее дергающимся лицом. Ох, несколько после этого безусловно отнюдь не так. Конечно, выходить врукопашную вместе с сильнее нежели стокилограммовой Анной вовсе бессмысленно, со тем а успехом позволяется рисковать драться не без; разъяренным носорогом. Но с чего Надюша оставила конфликтную клиентку на кабинете одну? Почему хозяйка невыгодный осталась на комнате по возвращения Сени?

Но моя особа отнюдь не успела сорвать голову настоящий вопрос. Дверь кабинета из треском распахнулась, да во проеме еще раз возник спортивного вида парень. При виде меня дьявол изобразил искреннюю весть равно расплылся во деланой улыбке.

– Вернулись? Надумали пустить в ход нашими услугами?

Ответить во этакий ситуации «нет!» было во высшей степени глупо, равным образом ми пришлось указать головой.

– Прошу, – продолжал скалиться он, вталкивая меня на кабинет, – на нежели проблема?

Я вздохнула равно нате пошевеливай придумала историю. Мой муж, блудный козел, завел себя любовницу, равным образом моя особа хочу застукать голубков держи месте преступления.

– Нет проблем, – заверил парень.

– Но у меня немножко денег, – бурно сказала я, – их склифосовский исключительно в сам число наблюдения.

Парень отложил ручку.

– Ну, боюсь, ради так минутный продолжительность нисколько невыгодный получится.

– Хорошо, – рьяно скрывая радость, сказала я, – вышел что-то около нет.

Но старейшина невыгодный собирался разоряться аж такого шибко невыгодного клиента.

– Впрочем, дозволено попробовать, по временам конца нет равным образом двух часов. Итак, фамилия, имя, отчество.

– Кого?

– Вашего мужа, конечно!

– Федин Иванка Петрович, – бойко нашлась я.

– Где работает?

– Дома, спирт художник.

– А дама?

Я заколебалась.

– Кто она, знаете?

– Валерия Корчагина, – самочки малограмотный понимая почему, ляпнула я, – служит на «Искусствфонде».

Взяв финансы вслед за работу, симпатия неграмотный стал водить клиентку во прихожую, ваш покорный слуга вышла одна. За столом секретарши сидела миловидная девица полет сорока.

– А идеже Надюша? – поинтересовалась я.

– Зуб заболел, – ничтоже сумняшеся пояснила она, – на поликлинику побежала.

– В какую?

– Не знаю, наверное, на свою.

Что ж, похоже, челюсти у дорогущий Наденьки заломило в качестве кого грешно вовремя. Потому что, сдается мне, почему-то возлюбленная недоговаривает. Ладно, попробуем подобраться ко проблеме не без; противоположный стороны.

У метрополитен ваш покорный слуга век искала телефон-автомат, да по сию пору момент натыкалась для голубенькие будочки туалетов. Конечно, хорошо, ась? на нашем городе наконец-то интеллигентно пытаются разрешить проблему «справления» естественных нужд. И ведь сверху самом деле удобно – заплатил просто-напросто хорошо рубля равно сиди из комфортом. Но моя персона невыгодный хочу писать. Мне в срочном порядке нужно позвонить. Наконец интертелефон отыскался, а у меня малограмотный было карточки. Проклиная для всё-таки корки промышленный поступательное движение да не без; умилением вспоминая те далекие райские времена, в некоторых случаях телефоны-автоматы работали отнюдь не всего только ото двухкопеечной монеты, однако да ото безыскуственный пуговицы, а отдельно нервным хватало простого удара кулаком, ваш покорнейший слуга еще собралась пробегать после буклет ко метро, с намерением дать взятку на кассе карточку. Но тогда раздался голос:

– Тетенька, вы звонить?

Крохотная, возьми муж взгляд, пятилетняя девчурка глядела исподнизу в высоту наивными голубыми глазами.

– Да, детка.

– Давайте цифра рублей, – прошептала кроха равно вытащила изо кармана карточку, – всего лишь недолго.

Я сунула во маленькую цепкую ручонку бумажку равно позвонила.

– «Москва-арт», – раздался примерно галантный дамский голос.

– Позовите господина Дубовского.

– Кто его спрашивает?

– Евлампия Романова.

В лабиринт полилась мелодия, раздражающая да навязчивая.

– Тетенька, – дернула меня ради посад девчонка, – давайте покамест червон рублей, жирно будет до второго пришествия болтаете!

Я полезла после купюрой равно тута услышала произнесенное сочным басом:

– Алло!

– Леня, сие Лампа, помните меня?

– Тебя неисполнимо забыть, – хохотнул мужик.

Договорившись вместе с ним в отношении встрече от полчаса, ваш покорнейший слуга вытащила карточку да спросила малолетнюю «коммерсантку»:

– И сколь твоя милость во праздник зарабатываешь?

– По-разному, – ответила она, – часом да сто рублей получаю. Правда, попадаются в отдельных случаях такие, могут карточку отнять.

– А денежки несравненно деваешь?

– Как куда? Еду покупаю, у меня до этого времени принимать младшие братья.

– Родители безвыгодный работают?

Девчонка сморщилась.

– Мама на палатке сидит, пятьдесят лет на воскресенье имеет на лучшем случае.

– А отец?

Девочка вздохнула равным образом далеко не по-ребячьи осторожно ответила:

– Слава богу, до самого смерти допился, а так вновь ему, козлу, кажинный воскресенье бутылку разбирать приходилось.

Я пошла для метро, но, пройдя до некоторой степени шагов, обернулась. Тоненькая четвертинка фигурка, одетая на больно просторную куртку, прыгала рядышком телефона, поджидая следующего клиента. Подавив во себя острое зрение жалости, ваш покорный слуга пошла путем проспект.

«Москва-арт» расположилась во фешенебельном месте, на нескольких шагах ото станции подземка «Маяковская». Насколько помню, как-то на этом доме помещался гостиный двор «Диета». Но сегодня огромные стеклянные витрины были заставлены всевозможными атрибутами, необходимыми художникам, – мольбертами, красками, палитрами, бумагой, на красочных вазах щетинились кисти всех калибров. Первый ярус был отдан перед магазин. Беглого взгляда получи и распишись прилавки хватило, с тем понять: произведение картин на наше время – дорогое удовольствие. Самая крохотная кисточка стоила неподалёку двухсот рублей, а через цен в бумагу равно гости делалось без затей страшно. Наверное, поэтому, оказавшись на галерее получи и распишись втором этаже, моя персона нисколько далеко не удивилась ценникам от бесконечными нулями.

Не успела ваш покорный слуга оглядеться, на правах ко ми подошла беда интеллигентная дама. Традиционный великобританский одежа со юбкой, которая закрывала колени, бежевая блузка, такие а туфли, темно-каштановые грива собраны получай затылке во старомодный пучок.

– Желаете поддернуть картину? Разрешите вас помочь?

– Меня ждет властелин Дубовский.

– Налево чрез коридор. – Она с быстротою молнии потеряла ко ми произвольный интерес.

Я пошла на указанном направлении, уперлась на роскошную деревянную портун из витой бронзовой ручкой равно толкнула ее. Но портун равным образом никак не шевельнулась. Поднажав получай нее во всех отношениях телом, ваш покорный слуга влетела на стойло да малость неграмотный упала, споткнувшись по части Леню.

– Душа моя, – захихикал Дубовский, – а благодаря чего твоя милость настоящее не принимая во внимание грима? Я-то, грешным делом, голову ломал, во образе кого твоя милость немедленно появишься? Царица-ночь? Или жесткий мальчик, сражающийся вместе с лисицей?

Не обращая внимания для его ерничанье, пишущий эти строки достала диктофон равно нажала кнопку. Нервный звук Зюки наполнил комнату.

Леня сел во большое, приметно сработанное малограмотный на нашем веке качалка да прикрыл глаза. Дослушав впредь до конца, дьявол крякнул:

– Ладно, признаю, наобум малограмотный принимал тебя на расчет. Превосходная работа. Что хочешь ото меня?

– Кто умерщвлятель Малышевой?

Леня почесал затылок.

– Не знаю!

– Врешь!

– Фу, во вкусе грубо! Точно безвыгодный знаю, имею лишь отдельные соображения, но, как бы понимаешь, их для делу далеко не пришьешь.

– О каких дело говорила Зюка?

Дубовский ухмыльнулся:

– Это хобби, маленькое развлечение, пишущий эти строки собрал кое-какую информацию об общих знакомых. Так, в области ерунде. Этот гомик, оный вор, беспристрастный уходит ото налогов, а ко делу об убийстве сие никакого взаимоотношения далеко не имеет. Хочешь смыслить мое профессиональное мнение?

– Ну?

– Жанну отравил некто с гостей, ну, с тех, кто такой был между тем у Борьки.

Я фыркнула. Тоже мне, гениальная догадка, так точно сие секрет полишинеля от самого начала.

– Ты морду безграмотный криви, – обозлился Дубовский. – Наша Жанка единаче оный сцена была, малосимпатичная личность, неравно по конца разобраться. Во-первых, Никитка отнюдь не был ее мужем, симпатия ее брат.

– Знаю.

– Во-вторых, они вместе с ним занимались тем, что…

– Обирали любовников Малышевой, – закончила я.

Леня хмыкнул:

– Хорошо, ныне в рассуждении Зюке. Насколько моя особа понимаю, твоя милость во курсе того, что-нибудь содеялось на «Морской». Так вот, Зина неграмотный виновата. Девица получи самом деле покончила не без; собой.

– А твоя милость откуда родом знаешь?

Ленечка омерзительно захихикал:

– Милая детка, на нашем бренном мире всё-таки что-то около переплетено, плюнь – попадешь во знакомого. Я жил во соседней квартире вместе с Воротниковыми. Натерпелись они через Любки до на певом месте число. И ведь была тотально нормальная девчонка, а как бы школу з